Чтение онлайн

— Думаю! И не отпираюсь!

Вожак посмотрел на стоящих рядом (спокойных и мохнатых!) Степашку и Саньку, и развёл руками.

— Коли так… видит Бог, знать, таков Его промысел.

Дед Костя перекинулся за пару секунд, вышел на крыльцо, и завыл. Громко. Властно. Все сюда, таков приказ Вожака! Собрались почти все, кроме Фёдора, конечно.

— Значится так, дорогие мои. Лёшка тут наш говаривает, что мы зря от себя прячемся.

Волки переглянулись, да и я тоже: то ли сейчас будет момент истины, то ли меня выпрут, как дебошира. Оба варианта меня устраивали, хотя второй в разы меньше: Саньку и Степашку жалко, да и повезёт меня отсюда Лев Леонидович в кадетскую школу для волчат. Стоит сейчас такой, с видом «я просто мимо проходил, а у вас тут суета какая-то».

— Так может он и прав? Устами младенца, как говорится! Так что кто хочет — сегодня всё можно! Более это правило в нашей деревне не действует, отменяю его! Дадим волю своему Зверю, как просит!

Стоило ли говорить, что не только я взвыл от радости?! Так и знал, хватает среди наших «загнанных в клетки»! Некоторые начали превращаться прямо здесь, другие, покультурнее, ушли в уголок, а вожак посмотрел на меня, и проговорил тихо:

— Может, ты и ребёнок, но ты тоже можешь изменить мир. А к лучшему или худшему… ещё посмотрим.

Первый день в ПО-НАСТОЯЩЕМУ Волчьей деревне прошёл весело: близняшки Лида и Женька всё-таки устроили гонки, Санька к ним присоединился с большим удовольствием. А Ленка была мрачной, как… бульдог!

— Доволен, обормот? Внеочередное полнолуние устроил, молодец! — зло бросила она, продолжая раскладывать какие-то колбочки и метёлки трав.

— Лен, почему ты такая злая?

— А догадайся! Когда кто-нибудь опять пробьёт башкой забор, или сломает лапу в прыжке по крышам, КТО будет это всё лечить?!

— Ты слишком плохого о них мнения…

— Это ты слишком хорошего.

Кажется, я понял настоящую причину Ленкиной злости.

— Это всё из-за лабрадора?

— Какой, к лешему, лабрадор?! — вспылила знахарка.

— Ага, из-за него. Слушай, да перекинься и всё! Потому ты дальше и не продвигаешься, что сама себя ненавидишь! Ты собак так не любишь?

— Честно? Нет. — у меня брови подскочили от этой инфы. — Оборотни и собаки — это разное. Как… люди и обезьяны.

— По-моему ты просто сама себя накручиваешь! — честно, я до сих пор не видел никого, кто бы не любил собак, но… тут всё встало на свои места. — И вообще, ты и есть тот «хейтер», который считает собаков «недооборотнями»!

— Браво, Шерлок, разнюхал! Что теперь?

Я задумался: а действительно, что теперь? Какого-то преступления Ленка не делала. Если только не…

— Знаешь, а мне дед Костя про ножик такой рассказывал… Заговорённый. Ты им не пользовалась?

— Нет. Да и зачем?

— Фёдора что-то превратило, и если такой ножик есть в деревне…

Ленка посмотрела на меня ласковым взглядом палача:

— Фёдор Мстиславович был святым человеком! Принял всех нас, слова поперёк не сказал! Будь все люди такими, никаких Чудес не нужно было бы. Узнаю, кто его обратил — сама загрызу!

Ладно, правду говорит, чую. Но проверить стоило.

— Лен, ты это. Прости, но можешь сама тоже перекинуться? Не верю я, что ты так до сих пор лабрадором осталась. Не лабрадорский характер у тебя, от слова совсем.

Ленка опять шумно и раздражённо вздохнула.

— С чем пришёл, к тому и вернулся… закрой дверь с той стороны, снаружи тебе цирка хватит.

— Какой, к хвостам собачьим, цирк?! Просто поверь мне! Говорю же, ни разу ты не лабрадор! И не бульдог!

Ленка поняла, что проще будет сделать, что я прошу, и прогнать. Десять секунд — и вместо угрюмой, но симпатичной мордашки молодой студентки на меня смотрела кислая морда лабрадорихи. Почти.

— Лена-а? А глянь на уши?

Знахарка посмотрела в зеркало: всё верно, если в полнолуние у неё были висячие лабрадорские «лопушки», то теперь оба уха стояли торчком по-волчьи!

— Лен, ты начинаешь… волчиться! — довольно констатировал я. Теперь я точно знаю, что никакое здесь не «ца»! Да и знахарка тоже это поняла.

— То есть мне нужно было просто на тебя рявкнуть?

— Не рявкнуть, а выговориться! Думаешь, я сам про себя ничего не понимаю?

— Думаю, да. — Ленка слегка улыбнулась.

— Ну вообще-то да, но здесь очень даже понимаю! А если кто-то застрянет головой в бочке, или полезет к Фёдору…

— ЛЕНО-ОК! Готовься, там Виталик опять к Фёдору сунулся! — раздался снаружи голос деда Кости. Меня проводили взглядом, обещающим перцовую клизму и кастрацию «для спокойствия». А я пропустил носилки с нокаутированным задирой Виталиком, и пошёл смотреть, что творится дальше.

То, что Виталик тоже справится со своей жаждой драк, пару раз получив от дяди Фёдора, я был уверен. Но… в остальном в деревне царил хаос: счастливый Санька научил бегать по крышам и остальных «восторженных», а какой-то особо тяжёлый обормот уже пробил крышу у баб-Лёны. Забор красили два пёстрых разноцветных волчонка, периодически пшикая красками друг на друга: зубастая карикатура в стиле вандального граффити походила на стилизованный портрет… меня. Посмотрел чуть дальше, кажется, «портрета хозяина» удостоится каждый дом на улице…

— Э-ге-ге-ей! — Степашка верхом на Саньке проскакал в сторону леса. Кажется, я только что добился своего: волчья деревня ожила… но почему мне хочется не присоединиться к веселью, а заскулить и спрятаться от всего этого?! Надеюсь, вожак дома.

— Дед Кость, помогите! Как их остановить?! — крикнул я, ворвавшись в дом вожака. Старый волк хитро усмехнулся и прищурился:

— А зачем их останавливать? Вона, каждый кто во что горазд, как есть. Плохо что ль? Хорошо!

— Я серьёзно!

— Нет уж, Лёшенька, за что боролся, на то и напоролся. Ты думал, взрослые зануды из вредности да злобности всё запрещают? Думал, справился с одним обормотом, так и остальные такие же?

— Но вы же сами разрешили! — мне стало обидно: кто недавно говорил, что отменяет правила… приличия?!

— Как разрешил, так и обратно запрещу. Коли что от деревни останется. В двадцать третьем горели, в сорок третьем горели, в пятидесятых тоже, в девяностых несколько раз… привыкать что ли? Доломают — отстроим!

Из дома тихони баб-Лёны тоже доносился не Эдуард Хиль, а гроул какого-то из любимых металлистов старушки. Или не металлистов… думаю, баб-Лёна и сама погроулить рада, глотка у волков мощная. Мысль «купить бабуле электрогитару» была сперепугу отметена как дурацкая, но вытащена обратно в список обязательных дел: хобби надо поощрять!

Я выскочил на середину дороги, и тоже взвыл, подражая интонациям вожака. Вот только из всей реакции — несколько таких же взвывших, и смеющийся взгляд деда Кости, который сразу раскусил мой план! Ну да, не по зубам тебе пока ошейник вожака, щенок…