Чтение онлайн

Оставалось только ждать, и пытаться помочь оставшимся адекватным, которые не стали участвовать в разрушении деревни.

Примерно к следующему утру успокоились последние буйные. Ленка забыла напрочь о своей хандре, зато огрызалась так, что поставила бы на место и Фёдора. Почти каждый дом сверкал хотя бы одним треснутым или выбитым окном. Количество разноцветных мохнатиков пополнилось на ещё шестерых: любители рисовать на стенах этим не ограничились, зато красноречие помноженное на дурость выдало нам отряд «волков-гамми»: как это в Интернет не слили, понятия не имею, должно быть дед Костя включил из своего подвала глушилку вай-фая. А я вспоминал, как мне снова снился дядя Фёдор: «Ты что, так думал меня наружу вытащить? Лёшка, ты не обормотень, ты балда. Когда захочу, тогда и выйду, а меня пока всё устраивает!»

Действительно, дом Фёдора тоже пострадал, а буйный Виталик ещё и дверь выломать умудрился, но затворник просто поставил эту дверь поперёк проёма, и ушёл дальше спать; пока мы бесились, он сидел… и грыз чипсы, наверное!

Волчья деревня понемногу просыпалась, и ужасалась содеянному: мохнатый ураган в тридцать с лишним хвостов пронёсся по садовому товариществу. Огороды вытоптаны, окна побиты, про вандализм вообще молчу: оказалось, эти зануды не просто так сидят, и не высовываются! Стоило им спустить Зверей с поводков, как желание «повеселиться» раскрылось по полной! С перебором даже по моим меркам.

Санька, опять уставший, с зелёными волосами (чтобы его, и не затащили в отряд «волков-гамми»?!) выполз из дома, и посмотрел на меня жалобно: можно, чтобы всё было по-старому? Скрепя сердце, я кивнул: признаю, был тоже не прав. А на словах дополнил:

— Собирай всех, пойдём гигантский субботник устраивать…

— Опять в волчьих формах?

— Да хоть бы и в них. Некоторым это только на пользу пойдёт.

Честно признаюсь: идея не была лишена смысла. Волками мы все сильнее и ловчее, чем людьми, а ещё, на примере Саньки, я уже увидел, как перебесившийся буйный хаски обретает рассудок. За время уборки мы оценили ущерб: если по старым меркам, то проще было бы бросить эти руины, и уйти на поиски нового, пока не разрушенного посёлка.

Бедные кустики цветов и овощей, давленые помидоры вперемешку с обломками поливалок, почти все отправлялись в компост. Трое волков лежали в травмпункте: Виталик с сотрясением внезапно обнаружившегося мозга, гений-акробат с неудачным сальто с крыши, и Гвидон, как прозвали ошалевшего мохнатика, застрявшего в бочке, и случайно прокатившегося в ней до самой речки.

Я принял сторону адекватных, и громко рявкал на всех, кто пытался снова устроить кучу-малу, в результате некстати оттаявшего чувства юмора: итогом стало непонимание самого себя, смутившиеся соседи, но потеплевший взгляд Ленки. Хотя… может, это потому, что я начал походить на дворняжку? Я смотрел в зеркало: не малинуа, тем более не корги; что-то неопределённое и не похожее ни на одну породу. Короче, самый натуральный двортерьер! Куда мне и дорога, если честно. Но всё же нужно было поставить в этом точку.

Мой внезапный урок вожаку вывернулся морским узлом: да, почти все члены стаи перестали выглядеть занудами… но при этом разрушили всё, что только было можно. И то, что удалось сделать что-то вроде уборки в лохматом облике, говорит о… чём? О том, что я прав, и можно сочетать мохнатость и спокойствие. Просто для этого всего лишь надо было перебеситься и разрушить всё вокруг.

— Давай, помогу. — пугающе серьёзный Лев Леонидович поднял повыше ведро с чистой водой. Баллончик с краской очень эффектно взрывается, оставляя большое малиновое пятно в пол-стены и часть окна, но теперь это предстояло убрать. — Скажи, пожалуйста, чего ты добивался, Алексей?

Я посмотрел на оборотня, дисциплинированно перекинувшегося в волка. Вполне себе нормальный бурый волк, с настроением полицейской собаки, этакий «оборотень в погонах». За время внепланового буйства был в рядах «спокойных», и следил за Фёдором.

— Показать, что вы нормальные. Адекватные. И что зря себя стыдитесь!

— Всё в кучу перемешал. Стыдиться и вести себя адекватно — разные вещи. Мы меньше отличаемся от людей, чем тебе кажется.

— Угу, только превращаетесь в Зверей.

— Люди тоже, иносказательно. Но ИХ Зверь невидим и куда более опасен.

Я фыркнул, и спустился с лестницы: стенка была оттёрта от пятна краски почти идеально, но лучше будет покрасить всю стену.

— Так был же этот… как его… «Маленький Оратор»! Ребёнок, который всем вам доказал, что вы адекватные! И вы поверили! А сейчас почему не так?!

— Маленький Оратор всего лишь позволил нам удерживать ясность мыслей в полнолуние, от щенков до вожаков. Но мы по-прежнему можем сорваться, и не считаем это чем-то плохим.

— То есть раздолбать собственную деревню — это не плохо?!

— Вожак сам предложил! — кажется, Лев Леонидович усмехнулся. — Доверие к Вожаку — превыше всего. Когда-нибудь ты тоже это поймёшь.

Я фыркнул только: дед Костя для меня так и не стал никаким авторитетом или мудрым сэнсеем: скорее занудным взрослым, мечтающим доказать, что послушные щенки должны выполнять все команды, и делать вид что они — обычные скучные люди.

Одиночка я, и всё тут. Нет, мне нравятся мои соседи, они действительно стали мне роднёй за день. Ленку я ещё расшевелю, что бы она обо мне ни думала! И дядю Фёдора из заточения освобожу! И так ещё много про кого могу сказать! А вожак… но что я могу? Бросить вызов? Мне уже показали, к чему привела моя «гениальная идея», а теперь мы, всей стаей, устраняем её последствия. Этого я хотел, да?

Такие невесёлые мысли у меня шли во время уборки. Зимой однозначно придётся закупаться соленьями: у некоторых огороды вытоптаны под ноль, и есть ли время всё исправить — не знаю, с огородами дел никогда не имел. Но это надо было сделать, и… у меня возникла одна идея. Вопрос, как к ней отнесётся вожак, и что попросит взамен.

К деду Косте я шёл, как на казнь: было ясно, что меня пропесочат до последней шерстинки, какой я смутьян и гнать бы меня вообще…

— Лёшенька, что же ты такой угрюмый?

— Как будто сами не знаете, — буркнул я.

— Вот что, расскажи-ка всё, что на душе болит, а я тебе вареньица припас. Хвойного!

Я заинтересовался, но слабо: никогда не пробовал хвойное варенье, но ясно, что меня пытаются просто заткнуть сладостями, как ребёнка. И всё же…

— Ладно, давайте.

Сразу видно дом вожака: как бы кто ни бесился, даже дяде Фёдору дверь сломали, а у вожака всё тихо, будто и не было никакого буйства.

— Вы знали, что всё так получится?

— Знал, внучек. Не ты первый, не ты последний. Ну да на чьей стороне правда, тому и бояться неча.

— Могли бы сразу сказать…

— И ты бы послушал?

Ладно, согласен, возразить нечего! Ну да это можно опять у меня в мыслях прочитать, чтобы не выслушивать мой спутанный скулёж.

— Оправдания твои мне не нужны, ты лучше вот что скажи: как дальше поступишь, ребёнок? Дела, знаешь ли, нужно до конца доводить, в особливости такие.

— Я за этим и пришёл. Дед-Кость, а можно фей позвать на помощь? — я замялся. — Они деревню за день восстановят! В счёт моей компенсации, хорошо?