Чтение онлайн

Так или иначе, от Дары и Гоя я получил настолько всестороннее образование и развитие своих способностей, что и мир начинал воспринимать совсем иначе. Я видел его не в настоящем времени, а как длящийся процесс, направленный из прошлого в будущее. Я стал лучше видеть и понимать, как прошлое становилось настоящим и во что оно превратится завтра, через неделю, через год.

Конечно, тогда мои силы были ничтожными, и я улавливал очень маленькую часть тех «струн истории», которые прямо-таки натянуты вокруг нас до скрежета. Но я понимал, что перешёл на какой-то качественно новый уровень восприятия, и что теперь моя жизнь станет другой, назад пути больше нет, да и не хочется мне назад — в плоскость бытового восприятия.

В то время я уже активно пользовался Фидо и Интернетом, и с Семёном теперь общался преимущественно через эти сети, постепенно смещая своё предпочтение от первой ко второй. Когда я рассказал ему об очередной размолвке с моей королевой Марго, после которой она надолго пропала из моего поля зрения, а я не находил себе места, забросил уроки Пирамиды и ходил между домом и работой угрюмый и злой, и поклялся в кратчайшие сроки разлюбить её, он мне ответил на e-mail чудесной эпиграммой:

После этого мы с ним опять сидели в парке, пили пиво и вспоминали старые добрые времена. Он рассказал мне, что теперь работает под непосредственным началом Юрия Даниловича, неоднократно бывал в его кабинете в новой высотке с видом на Университет. Там, дескать, находится локальный штаб Пирамиды. Я сказал ему, что ничего не хочу слышать о Пирамиде и всех этих тайных Гоях, мнящих себя божествами. На что Семён только усмехнулся и пожал плечами. Он-то прекрасно понимал, кто я, и что мне деваться некуда. Как Пирамида без меня — ничто, так я без неё — ещё большее ничто. Пути назад нет.

Он похлопал меня по плечу и сказал:

— Возьми трубку, Иван-дурак, — протянул мне сотовый телефон, по тем временам это была роскошь даже в Москве, — и позвони ей. Ведь ты говорил, что она переехала в Москву!

Я помотал головой. Он сказал повелительно:

— Позвони немедленно!

И я, сам не знаю почему, подчинился. А когда услышал её голос, судорожно сжал бабушкин медальон с зёрнами вечного цветка, чего никогда ранее не мог себе позволить в присутствии кого бы то ни было, даже Семёна. А она просто сказала в ответ:

— Я жду тебя!

И я бросился в метро, даже не сказав другу спасибо. А он только улыбнулся и дал мне денег на проезд.

К концу лета 99-го я совершенно официально работал на «фирме» у Юрия Даниловича. Фирма занималась продажей компьютеров, и это приносило определённый доход, на который можно было жить и снимать квартиру возле метро «Университет». Да-да, мой дорогой читатель, в 99-м это было абсолютно реально — снимать однушку возле метро «Университет».

Шеф наш исходил из принципа, что на пропитание мы сами должны зарабатывать, но крышу обеспечивал. Крышу — во всех смыслах. Кто помнит 90-е годы, тот поймёт, а иным лучше не знать.

Я чувствовал себя тогда на подъёме и рвался в бой, как Цербер на цепи. Должно быть, руководство заметило-таки моё нетерпение, и, в конце концов, решило привлечь меня к ответственным мероприятиям. А по всему видно было, что московский сектор Пирамиды (так мы называли наш офис на Мосфильмовской улице) готовится к какой-то операции высокого уровня вмешательства.

И вот, накануне Нового 2000-го года, то есть спустя десять с половиной лет, я вновь воочию встретился с Юрием Даниловичем. Собственно, эта встреча была весьма деловая, и потому оба мы держались совсем иначе, чем в прошлый раз. Я был напряжён и не склонен ждать от него какие-то сказочные подарки и рассуждения на отвлечённые темы об артефактах. Он же был подтянут, стремителен, одет подчёркнуто просто: чёрная футболка, светлая куртка, джинсы и кроссовки. И хотя он сидел за столом в своём знаменитом кабинете (где я, кстати, оказался впервые), по всему было видно, что он куда-то спешил. А это означало, что времени на пустые разговоры у нас нет, и мне следовало собраться с мыслями, отвечать коротко, ясно и по существу. Кроме того, нужно было с первого раза запоминать его инструкции, если таковые будут. Впрочем, всё это я уже умел, и буквально за считанные секунды сбросил с себя напряжение и приготовился впитывать инструктаж.

Юрий Данилович поднялся навстречу, окинул меня оценивающим взглядом и протянул руку. Я приблизился и пожал её.

— Садись, — кивнул он на стоящий у стенки стул, и я сел.

— Перейду сразу к делу, — сказал он, возвращаясь на своё место за красивым дубовым столом, заваленным кучей разных книг, газет и двумя ноутбуками. Книги были либо открыты на каких-то страничках, усеянных текстами, насколько я успел заметить, на древнеславянском, греческом и латинском языках, либо были сплошь утыканы закладками. Ноутбуки — оба открыты и повёрнуты к хозяину кабинета. Газеты пестрели разноцветными пометками.

По тем временам ноутбук был некой особенной роскошью даже среди компьютерщиков, а тут я видел перед собой целых две штуки, и меня так и тянуло заглянуть в них.

— Хорошо выглядишь, — бросил он, глядя в один из ноутбуков, — десять лет учёбы не прошли даром!

Я кивнул. Сам он за эти десять лет вовсе не изменился.

— Настала пора заняться серьёзным делом, — сказал он, вытаскивая из компьютера диск.

— Вот здесь, — он покачал передо мной дискетой, — материалы о некоем очень известном и таинственном объекте. Возьми.

Я неуверенно взял дискету. Это был обыкновенный 3,5-дюймовый накопитель в пластмассовом корпусе ёмкостью 1,44 МБ. Его отличие от собратьев состояло лишь в едва заметном блестящем рычажке, умело спрятанном в корпусе. Юрий Данилович между тем продолжал:

— Тебе следует изучить эти материалы о так называемой библиотеке Ивана Грозного, запомнить их и уничтожить диск с помощью той самой блестящей кнопки, которую ты пристально изучаешь.

Должно быть, в моих глазах мелькнула некая растерянность, ибо он поспешил успокоить меня: