Дневники Трюса
Шрифт:
– А ты понаглела, ты повзрослела, Алиса. Сколько зим мы не виделись, сколько семестров лютого ветра прогуляли мы...
– Дурак, я тебя люблю, не понимаешь, что ли, - подбоченилась Алисочка. Приходи ко мне.
– Нет. Я могу любить только там.
– Приходи сегодня к Джен-Битову. Там я тебя буду бить и любить, а могу и убить. Принеси зубную пасту, половину плавок и очки для подводного плавания. Будем все вместе писать стихи в ванной.
– Как, прямо под водой?
– Да, в космо-водоеме...
О-м-м - вам являлись статуи со дна ленноградских рек, мне же душу выматывают и жить не дают голоса ста тысяч стенающих душ... но впрочем зимний лес и волчья стая близ меня воет - это их голоса. Я кантор из той синагоги, где прихожанами - голодные волки.
О, истинные ближние
те, что честны - не выжили,
и нет им места в памяти.
Их оболгали памятники,
их обошли беспамятством
седые вдовьи головы,
а мясорубки сборные
на человеческих костях
перемололи память в прах...
Благодари Бога, что не тебя убили по ошибке...
Москва, 1976г.