Чтение онлайн

– Судя по вашим же рассуждениям, можно прожить и с 1/10 ума, лишь бы в блаженном покое, без дурных запахов и кошмаров...

– Я покажу вам любопытный экземпляр. А пока пойдемте.

Местный психиатр папа Беппо II (профессия, видно, наследовалась, хотя всем нам если не Бог, то психиатр - второй папа) привел меня в ординаторскую комнату, заваленную досье на 4 миллиарда настоящих землян и на 4 в четвёртой степени бывших и будущих.

– Здесь карточки только на жителей данной земли плюс 00 000 0000-го круга, 000-ой расы.

– Боже, сколько мотыльков в вашем сарае, - сказал я.
– Сколько муравьев, их и не видно без микроскопа. Покажите мне хоть одно лицо.

– Лицо? Вы хотите сказать непреходящее лицо?

– Да, что-нибудь за пределами вашей надмировой канцелярии.

– Это невозможно. Максимум чего может достичь смертный, это поторопить время. Стать развитей других, развить в себе одни начала за счет других (обычно - нравственных начал) и наконец научиться связывать между собой миры. Выйти на свои прежние циклы, видеть себя в разверстке хотя бы ближайших десяти воплощений.

– О, какая тоска. И зачем всё это человеку?

– Тоска - это ваша проекция. Ваша болезнь. Все, кому нет места на свете ни в раю дураков, ни в аду умных, - предаются тоске. Тоска - это тот вакуум, в который вы попадаете из страха перед своим истинным предназначением в инквизиторскую. Опыт святости ужасает вас, и вы торчите в мире, никому не нужный, всеми проклятый, отвергнутый и тайно высмеиваемый. Тоска удобна. Расстаньтесь с этой периной...

– Беппо, - прервала нашу беседу жена психиатра, - Беппо, макаронни остынут. Зови гостя обедать...

– Наши тела, - говорил мне психиатр папа Беппо II, - скроены по типу наших душ, а наши головы - по типу наших идей. Не случаен повышенный процент макроцефалов (головастиков) среди землян нашего времени.

– Животик в молодости, - значит, какая-то темная похоть пожирает вас изнутри, а череп человека с задними мыслями напоминает алхимическую реторту, где варят гадов и аспидов в молоке, приготовляя ад. Задние мысли отравляют атмосферу тысячекратно больше, чем выхлопные газы. У нас разработана специальная методика по удалению задних мыслей из периферийных участков головного мозга. Пациенты исключительно благодарны нам после курса лечения. У них пропадает охота к расчетам - математическим ли, коммерческим или диверсионным. Они становятся на путь веры и проникаются ненавистью к технократизму, страшная химера которого - расчет. Расчетливый человек никогда не попадет в Царство Божие. Он всё считает, прикидывает, примеряет взаперти своей скорлупы. Расчетливый человек - заведомый гомункул, потому-то барокамера, занимающаяся изгнанием задних мыслей, называется у нас "дегомункулюзаторская".

– Так в тюрьме есть ещё IV камера?

– Нет, мы не называем этот разряд IV, не удостаиваем его такой чести. Современная дворовая отличается от черни, допустим, шекспировских времен. Сейчас к нам идут технократы, инженеры, книжные спекулянты, критические философы. Они составляют элиту дворовых, и на них-то в основном и работает дегомункулюзаторская. Мы условно подразделяем наших подопечных на два типа: Парфюмерная - рай дураков; у художников собачья интуиция, они "всё правильно чувствуют", но совершенно поглощены собой, и глупость - единственная черта, роднящая их с детьми и младенцами, потому что во всем прочем они уступают последним.

Технократов из Дворовой мы причисляем к аду умных. Они всё знают и толкуют, но живому человеку становится так тошно в их обществе, что он хватается за голову: кошмар, ад... Художники глупы, хоть и пребывают в блаженстве, отсюда мы называем их среду раем дураков; у технократов, простите, воняет изо рта... от их рациональности хочется повеситься.

Если вы чужой для рая дураков и для ада умных, плохо вам придется на том свете... Помаетесь вы, неприкаянный, и угодите к нам...

– Да, мой друг, - заключал психиатр папа Беппо II.
– Вы пришвартовались на корабле выверенной глубокими традициями Глупости. Ставьте побыстрее паруса, и пусть вас этот самый корабль отвезет побыстрее к себе на родину.

– Ох, - вздыхал я.
– Неужели так тошно жить на земле? В головах у людей сплошная вода, а на поверхности её барахтаются блохи задних мыслей, пока их не утопят бесы бес-сознательного, не зажмут куда-нибудь в позвоночник или кишку. Тоска!..

– Да, не позавидуешь землянам. Если вы не попали в наш тайный оккультный центр по изучению Всего и Всех, сгинуть вам где-нибудь на задворках, облепленных слезами и рукописями... Записи вместо глины, слезы - для склеивания... Вы, надеюсь, поняли, что разделение нашей тюрьмы на три камеры: дворовую, парфюмерную и инквизиторскую - сделано для толпы. Мы различаем среди своих людей на пришедших от ада умных и посланцев рая дураков. Первых мы направляем в дегомункулюзаторскую, вторых... но об этом после.

Я настоял, чтобы он сказал, куда они направляют художников:

– Вторых мы посылаем в отсек подготовки в инквизиторскую.

– Я, кажется, понял вашу эзотерическую логику. Мне раскрылся знак вашей планеты!

– Вы угадали. Мы хотим пересадить технократа с его математического плюсика на настоящий крест, коим является жизнь на земле. И перевести богему из числа скрипачей и воров при Голгофе в ту же Церковь Распятого Искупителя.

– Можно так, наверно, нарисовать универсальную траекторию движения человеческой души, периодически посещающей землю: она движется из утробы (скорлупы) в дегомункулюзаторскую, там её протрезвляют и посылают на стажировку в инквизиторскую, т.е. в камеру по подготовке "туда"...

– Совершенно верно. Все прочие мирские соблазны - всего лишь краткие остановки на этом прямом пути, всего лишь небольшие огибы...

– Да, мой друг, - сказал психиатр папа Беппо уже за обедом. Инквизиторская - единственная на земле камера, куда вас примут с объятиями и куда не надо выписывать паспорт, визу и стоять в очередь с полжизни. Заметьте, наша инквизиторская почти всегда пуста.

– И так было и раньше?

– О нет, раньше пустовали дворовые. Раньше люди общались с Богом и вообще не было нужды в инквизиторских мерах. Инквизиторская - позднейшее изобретение религий, я же отношу вас к святому времени, когда планета ещё вообще не знала мировых религий, а Трижды Великий Гермес прислуживал богам. Потом появились мировые религии, а с ними выделилась и наша инквизиторская. Помните, в Библии? Вначале был один язык на земле, но потом люди разделились. Разделились именно на дворовых, парфюмерных и святых... Разве до сих пор не строим мы вавилонскую башню, только шпилем вниз, в ад?..

Прошел обед. Психиатр был в хорошем настроении и философствовал.

– Вы обещали показать мне что-то необыкновенное.

– Идемте. Я познакомлю вас с дежурной святой, с другими мирами. Ее диагноз: трансцендентальные фиксированные идеи.

– О, интересно, - молвил я.
– Какая полифония: "трансцендентально фиксированные идеи". Познакомимся же с их композитором.

– Учтите только, она нападет на вас. Соглашайтесь с ней во всем, не бойтесь и молчите.

– А, это ты...
– сказала женщина, указывая на меня пальцем.
– Ты, гад, пришел, любимый, я так ждала тебя... Не подходи, я убью тебя.

"Что за неаполитанские неандертальские страсти, милая" - уже готов был сойтись я мысленно с этой несчастной и продолжить заданную ею тему в баховском фугато.

– Во-первых, его зовут не Фикс, а Икс. (Фикс - это от "фикс-идея", идэ фикс). Имя моего избранника не может быть открыто, оно запечатано под апокалиптической печатью. Даниил, войди ко мне, - и она раскрыла руки для объятий. Я было двинулся.
– Уходи, уходи, я ненавижу тебя. Я сто тысяч раз воплощалась без толку, ныряла, ползала, терзалась, волосы на себе рвала и потом новые отращивала, только чтобы увидеть тебя, а ты...