Чтение онлайн

Soir du m$eme jour2 Пишу от нечего делать. Сегодня, по крайней мере, пообедал и в детстоловой и в столовой Союза и послал обе телеграммы, все это благодаря 30 р., одолженным Шильдкретом, ce qui porte ma dette envers lui а 150 roubles1. Обед в Союзе был хороший (суп из головы бараньей, пирожки с требухой). Par exemple2, что меня страшно раздосадовало, это то, что перед носом в детмаге колбаса кончилась - а ведь мог получить 800 г превосходной колбасы! А теперь, когда она только еще будет, а вернее всего, и совсем не будет, а будет или сраное мясо какое-нибудь, или рыба, которая не нужна никому совсем. Досада большая. Хорошо, что телеграммы отправлены. Брюки совершенно готовы: только выгладить осталось. Завтра возьму их, вероятно. Я себе не представляю, как я буду тащить весь мой багаж; по моим расчетам, продовольствие на дорогу будет весить от 10 до 15 кг. В самом деле: на 5 дней хлеба - 2 кг, 2-3 кг колбасы, 5 кг яблок, ну огурцы там или что еще; так и выходит. Встретил сегодня дочь Эфроса; она тоже едет и предложила ехать с ней; может, стоит (в смысле того, что будет перепадать от ее жратвы и вообще вдвоем веселее). Я за ней бегать не буду, пусть заходит сама, раз сама предложила. Вот только болтовни и толков в связи с этим очень опасаюсь. А как было бы необходимо взять в Москву хотя бы два, хотя бы одно кило сахара! Здесь заплатишь 350 р. за кило, а там тебе дадут раза в два, а то и в три больше, это известно. Именно сахар там ценится. Но деньги, деньги. Нет денег даже на обед, а я говорю о двух кг сахара! Страшно важно обеспечить себя на дорогу и не проесть деньги до отъезда; да, это будет трудно. Все зависит от того, какие будут поступления. Я рассчитываю минимум на полторы тысячи: 500 от Мули, 500 от Лили, 500 из Литфонда.

Заседание Совета Литфонда должно быть через 3 дня, в понедельник; на нем, вероятно, будет разбираться мое заявление. Ох, и изголодался же я. Когда была Рая, голод был незаметен, j'йtais occupй3, а теперь - беда. Да, сложно все очень. Плохо также то, что я буду получать деньги по отдельности от Лили, Мули и Литфонда, и nйcessairement4 они будут распыляться по каждодневной жратве.

Получил пропуск в распред; и то хорошо; авось за две недели а suivre5 что-нибудь да дадут. Полагается 1200 крупы или макарон, 400 г масла и, кажется, 800 рыбы, мяса или колбасы. И в детмаге должен же я что-нибудь получить. Эх, жалко, что колбаса не досталась! Авось еще достанется. Теперь я знаю, что вплоть до самого отъезда у меня обеспечено два распреда. Это хорошо, но все это - в будущем: будет колбаса, будет мясо, будет то, будет другое, будут деньги. Мечтаю получить макароны в гастрономе, наварить и сожрать. Вообще у меня опять "желудочная лихорадка". Завтра утром - плестись к М.А. за брюками, на обед денег нет…

Тьфу! А животик так и подмывает. Red Army наступает в 15 км от Орла, в Донбассе.

Очень good1. Написал big letter to Alia2. Спать. Ботинки разваливаются.

Дневник N 17 23 июля 1943 года

Георгий Эфрон Сегодня я более или менее сыт. Продал последние шерстяные кальсоны за 70 р., из которых получил 30, а остальные 40 р. будут в понедельник или во вторник. Купил два бублика и? кг яблок, съел два обеда в Союзе и детобед; кассирше столовой Союза все должен 5 р.; завтра обязательно надо будет отдать. В распреде ничего нет; в детмаге обещают брынзу или селедку. Брюки все еще не выглажены. На М.А., вероятно, рассчитывать не придется, да я и не буду рассчитывать. А денег из Москвы все нет и нет. Что за диво? Орел окружен нашими войсками, но почему-то не кажется мне, что его возьмут de sitфt3. В Сицилии ожесточенные бои в районе Катании; войска держав оси повсюду отступают на север, к Мессине. Обстрел военно-морским флотом союзников итальянского порта Кротоне. Опровержение ТАСС: немцы сообщили, что советские войска пытались высадиться в районе Варда (Норвегия), но десантные суда были вынуждены повернуть обратно под огнем береговой артиллерии Варда, потеряв 10 судов. Мы опровергаем с начала до конца это сообщение как вымышленное и "подтверждающее лишний раз поговорку: у страха глаза велики". Какие-то американские газеты пишут, что Сицилия - это не Второй фронт. Бросьте трепаться!

Вечно недовольны. Возможно, что к 8 часам вечера поеду узнать, приехала ли Рая из Янги-Юля.

Дневник N 17 24 июля 1943 года

Георгий Эфрон Получил т/п в 300 р. от Мульки. Шел неделю. Отдал 100 р. Шильдкрету (остаюсь должен 50), побывал в парикмахерской (постригся, побрился, вымыл голову), съел бублик, 2 соленых огурца, 3 штуки печенья, один пончик, выпил стакана 3 воды с сиропом, отправил срочную денежную телеграмму Мульке, купил билет на "В Старом Чикаго" (фильм дублирован на русск. язык, играют Tyrone Power, Don Ameche, Alice Faye). Осталось 100 р. (заплатил 25 р. за комм. услуги). Был вчера у Раи; она, оказывается, не уехала в Янги-Юль. Она занимается какими-то спекуляционными махинациями с какими-то одесситами (поездки в район, покупаются там продукты, здесь продаются). Я ее ругаю за это, но постараюсь выполнить ее поручения касательно Москвы. Она умная. Союзники в Сицилии взяли Палермо, Марсалу и Трапани и продвигаются к Мессине. Молодцы. Сейчас иду в кино.

Soir du m$eme jour1 К исходу сегодняшнего дня деньги кончились. Туда-сюда, печенья, огурцы, помидоры, обед… Ну и аллах с ними, с деньгами. Брюки слишком короткие и узкие, но лучше, чем грязные прежние. Во вторник должны быть кальсонные 40 р., и М.А. божится приготовить рубашку, заштопать блузу и т.д., но я даю голову на отсечение, что ничего не будет сделано. Сыт сегодня. Читаю Леонова "Саранчуки". Хорошо.

Приятный язык, свободный. Мутит меня Рая. На что я ей, на что она мне?

Бесконечные разговоры о жизни, о людях, о вкусах, о книгах… К чему мне эти amitiйs2 впустую? Такая может быть только жена. Я себе прекрасно представляю: я знаменитый писатель, встречаю Раю, мне нравится ее ум и изящество, ее интересует мое имя и моя личность (через книги); я ей предлагаю выйти за меня замуж, она соглашается, и мы уезжаем. А сейчас она мне не нужна совсем, ибо нельзя же только говорить с женщиной, а денег на развлечения и пр. у меня нет. А я ей нужен очень мало, ибо французский язык - призрачное увлечение, а интерес, который я представляю в ее глазах моей биографией и т.п., скоро истощится. Она обожает театр, драматургию и пр. Я все это не выношу, весь этот смрадно-эстрадный мир. И я слишком молод для нее, хотя культурнее ее и больше знаю. Я не могу повелевать, направлять, а это всегда необходимо с женщинами, они этого всегда ждут, а сейчас я ничего не могу сделать. Мне сейчас нужна была бы красивая чувственная женщина, удобная любовница. Лучше всего сейчас - этак лет в 30, женщина-любовница с материнскими инстинктами. Самое лучшее! Это мне нужно. Рая красива, но не чувственна, по натуре своей, вероятно, несмотря на то, что считает, что преодолела этот период. Вообще она слишком подобна мне, слишком опустошена, чрезвычайно нездорова; ну а мне нужна такая женщина, которая "дополняла" бы меня своим здоровьем; Рая же слишком умна и тонка. А впрочем, быть может, будет привязанность - bons amis1? С женщиной это странновато. Aprиs tout2, пусть считают нас любовниками, мне же лучше. Но я могу себя чувствовать а l'aise3 только тогда, когда я трачу деньги на женщину, пускаю пыль в глаза, в некотором роде. Я должен направлять, быть хозяином положения; с Раей этого нельзя. Н-да, сложно. В понедельник ее, вероятно, не будет или что-нибудь в этом роде. И почему-то меня тянет к ней. Ведь в Москве, если она приедет туда, она чхать на меня будет. Да… она хочет мне дать ряд поручений в Москву, чтобы вызволить ее отсюда. Но она колеблется, ехать или нет, боится страшной мстительной бомбежки Москвы, думает поступить в театр ДКА и продолжать легкую здешнюю жизнь… Я ее упорно агитирую уезжать в Москву. Н-да… Э-эх, здорово, что бьют фашистов в Сицилии и у нас. Неужели Red Army возьмет г. Орел?! Он окружен. В Италию, вероятно, скоро после окончания дел в Сицилии вторгнутся союзники. Сталинград - N 1, Тунис - N 2, Сицилия - N 3, вот поражения. "Incendie de Chicago" не понравился, дубляж мерзкий, Alice Faye корова, музыка не запоминается.

Дневник N 17 25 июля 1943 года

Георгий Эфрон Сегодня произошло одно неприятное происшествие. Я обнаружил исчезновение одного из моих дневников, причем, по всем признакам, похищение было совершено сегодня.

Что за бред? Кто мог польститься, и зачем такая кража? Кому это нужно? Нет замка у меня на двери, вот в чем дело. Кто взял? Завтра повешу на двери надпись: "Настоятельно прошу вернуть красную книжку". Мои дневники - единственно ценное и нужное для меня. Очень неприятно это, противная история. Кто-то сейчас читает мой дневник?

Его взял, бесспорно, кто-то из дома. Я даже не знаю, кого подозревать. Вернее, я подозреваю четверых человек, только кто-либо из них мог совершить кражу. Завтра посоветуюсь с Шильдкретом. Прочел превосходную "Белую ночь" Леонова. И "Саранчуки" тоже очень неплохо. Вообще пишет он здорово. Продал сегодня за 180 р. (с ее согласия) брюки М.А. и хожу в грязных старых. Сыт сегодня; осталось 90 р. Завтра обязательно надо повесить записку. Я начинаю иметь конкретные подозрения. Я рискну завтра один шаг в этом плане. Может, он ничего не даст, а может, и удастся. Ума не приложу все-таки, кто мог это сделать. Тут надо быть глубоким психологом. Увидим, что даст завтрашний день.

Дневник N 17 26 июля 1943 года

Георгий Эфрон Сегодня получил в гастрономе 1 кг 200 риса и 900 г рыбы. Сварил 1? стакана, прикупив масла 50 г; очень вкусно. Забыл написать: вчера пропала также моя книжка стихов и прозы за 1941-1942 гг. "Проба пера". Очень жаль. Теперь я совершенно ясно догадываюсь, кто это сделал, но я-то сделать ничего не могу. А сделала это соседка-девчонка, работница, и, конечно, из глупого любопытства; она вообще нечиста на руку, все тащила у М.М., а у меня стащила мыло. Если бы я только мог произвести обыск в ее комнате! Да, теперь мне совершенно ясно, что сделала это она: сборник она сразу приметила, благо заголовок: "Проба пера", сборник стихов и прозы, а дневник стащила, привлекаемая красной его обложкой.

Очень жалко и досадно, что нельзя ее изобличить. Завтра продам или рыбу, или часть риса и обязательно куплю замочек на дверь, чтобы она не утащила то, что остается. Может, написать ей записку, чтобы она возвратила обе книжки, не то будет худо? Вечером, вероятно, опять сварю стакан риса. А замок обязательно надо купить, не то она все будет тащить, и рис, и все. А записку я ей напишу - я ничем не рискую. И пригрожу. По-моему, это надо обязательно сделать. Много пью.

Раечки, конечно, не было дома. Придется заехать завтра - или ждать ее звонка.

Муссолини подал в отставку. Премьером назначен marйchal Badoglio. Он заявил, что "война продолжается". Виктор-Эммануил взял на себя командование всеми силами Италии. Он заявил, что Италии нанесены тяжелые раны, но она найдет пути для своего восстановления. Колоссально! Все это пахнет тайными переговорами и скорой капитуляцией Италии. Не оккупирует ли Гитлер Италию? Если уж Муссолини подал в отставку, то, по-моему, капут фашизму. Во всяком случае, так кажется. Читаю "Записки Ковякина" Леонова. Надо будет сравнить с "Историей одного города" Щедрина. Это - прямое продолжение этой "Истории". В Сицилии ожесточенное сражение продолжается; войска держав оси отступают к Мессине. Пожалуй, им каюк. Дня три не говорил с Лугиным о броне; завтра обязательно надо его поймать, напомнить ему об обещанном и посмотреть, в каком он расположении. И сварить рис сегодня необходимо.

Дневник N 17 27 июля 1943 года

Георгий Эфрон Заявления о выдаче пособий вчера на заседании Совета Литфонда не разбирали, потому что якобы там нет денег. Надо будет попытаться протолкнуть это дело, если возможно. Бадольо ввел в Италии военное положение. Введен режим военной диктатуры. Бадольо сформировал новое министерство; из прежних министров оставлен только министр военного производства. Мининделом назначен Раффаэле Гуарилья. Что это за тип? Борьба в Сицилии вступила в решающую фазу. Весь запад острова находится в руках союзников. По мнению английских и американских кругов, отставка Муссолини связана с отказом Гитлера предоставить Италии военную помощь (под влиянием германских неудач на совето-германском фронте). "Отставка Муссолини представляет собой жестокий удар для Гитлера". Звонила Рая. Ввиду чрезвычайной беготни и неопределенности дневного распорядка наши занятия прекращаются. Она хочет дать мне письма в Москву, чтобы я их отнес кому следует и помог ей туда выбраться. Я ее спросил по телефону: "Так я вам нужен только для писем? Вы чуть-чуть слишком циничны". Ну, конечно, она начала протестовать и т.д.