Чтение онлайн

В другом своем Слове, которое произнес святитель после Великого поста, он говорит так: «Какое благо не происходит для нас от поста? Везде тишина и чистая ясность. И жилища не свободны ли от шума, беготни и всякой тревоги? Но прежде еще жилищ дух постящихся вкушает спокойствие; да и город весь являет такое благочиние, какое бывает в духе и жилищах: ни вечером не слышно поющих, ни днем суетящихся и нетрезвых; не слышно ни крику, ни ссор, но везде великая тишина.

А теперь не так. С самого раннего утра – крик, шум и беготня поваров, и как в жилищах, так и в душах великий чад оттого, что забавами поджигаются внутри нас страсти и раздувается пламень порочных вожделений. Поэтому должны мы жалеть о прошедшем посте, ибо он все это обуздывал. Если самый подвиг поста мы сложили с себя, но не прекратим любви к нему и не изгладим памяти о нем» [31] .

Пост у древних христиан во дни Четыредесятницы заключался по большей части в сухоядении вечером, и часто не ежедневном, в чем, по правилам Церкви, издревле и до сих пор полагается строжайший пост [32] . Ерма, писатель I века, в книге «Пастырь» пишет о первых христианах, что они в Святую Четыредесятницу вкушали однажды в день, и то уже вечером, воздерживались от вина и всяких лакомых яств, проводили весь день в безмолвии и молитве.

Святитель Василий Великий в письме к Люцилию Бетику пишет: «Ты не ешь мяса, воздерживаешься от вина, ждешь вечера, чтобы принять пищу». Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Иные соревнуют друг другу в воздержании от яств, одни по два дня проводят без пищи, а другие, удалив от своего стола не только вино и масло, но и всякое вареное кушанье, во всю Четыредесятницу употребляют только хлеб и воду» [33] . Палладий, епископ Еленопольский, в VI веке писал: «Во время Четыредесятницы каждый монах возлагает на себя различный подвиг – один принимает пищу вечером, другой через пять дней» [34] .

Древние православные христиане до того простирали в Четыредесятницу воздержание от мясных и молочных яств, что и самая нужда не могла заставить их нарушить церковных правил поста. Святитель Иоанн Златоуст о строгом хранении поста своими современниками говорит: «Иной, хотя бы кто в наступивший пост тысячу раз заставлял и принуждал пить вино или вкусить чего-либо не положенного в посты, скорее решится потерпеть все, чем прикоснуться к запрещенной пище» [35] .

Однажды император Юстиниан, по случаю недостатка в съестных припасах, бывшего в Византии, велел продавать во вторую седмицу Великого поста мясо. И хотя это допущено было по необходимости, однако ж народ по своему благочестию не покупал и не ел, желая лучше терпеть, чем отступить от отеческих обычаев и преданий. В Слове преподобного Феодора Студита на третью неделю Четыредесятницы, написанном в начале IX века, упоминается об избиении болгарами христиан за несогласие питаться во время поста мясной пищей.

Примеры строгого хранения Святой Четыредесятницы отечественная история представляет из прошедших времен во всех сословиях. Царь Алексей Михайлович во время Великого поста обедал еженедельно трижды – в четверг, субботу и воскресенье. Рыбу вкушал только дважды в пост. Кроме того, он не употреблял в пищу ничего мясного по понедельникам, средам и пятницам. До сих пор уважение к Великому посту и высокое его почитание сохранилось в наименовании понедельника, в который начинается Святая Четыредесятница, Чистым понедельником.

Вообще в Четыредесятницу есть мясо, молоко, яйца позволяли себе немногие или по своеволию, или крайней немощи, или неведению церковных правил пощения.

Сообразно строгому воздержанию, предписываемому Православной Церковью в Великий пост, внушается ею в это особенно время и высший, духовный пост, состоящий в делах любви к Богу и ближним: в богомыслии, чтении слова Божия, в молитве, целомудрии, благотворении и удалении от рассеяния для беспрепятственного духовного стяжания. Церковь называет дни Четыредесятницы положенными ко очищению душ и телес, к воздержанию от страстей, к надежде воскресения.

Предписывая правила о неядении и сухоядении, Церковь постоянно старается внушить нам, что один пост телесный, без духовного, – одно воздержание от пищи и пития без воздержания от страстей, без истинной молитвы, строгого покаяния, целомудрия и других добродетелей – не приносит постящемуся никакой пользы. «От брашен постящися, душе моя, – сказано в одной песне церковной, – и страстей не очистившися, всуе радуешися неядением. Аще бо не вина ти будет ко исправлению, яко ложная, возненавидена будеши от Бога и злым демоном уподобишися, николи же ядущим» [36] .

В древности во дни Четыредесятницы все оглашенные и верные спешили очистить свою совесть постом, сокрушением и слезами о грехах своих, молитвой, милостыней, крещением, миропомазанием, покаянием и приобщением. Даже те, кто в другое время обыкновенно был небрежен к делам благочестия, в Великий пост старались прийти в себя, раскаяться во грехах и с должным благоговением приступить к принятию Святых Таин.

В строгости поста телесного должен заключаться обильный источник поста духовного. «Все наше попечение да будет о спасении души, – учит святитель Иоанн Златоуст, – и о том, как бы нам обуздать телесные похоти, совершить истинный пост, то есть воздержание от зла, ибо в этом и состоит пост. Воздержание от пищи принято для того, чтобы ослабить силу плоти и коня этого сделать нам покорным. Постящемуся более всего нужно обуздывать гнев, приучаться к кротости и снисходительности, иметь сокрушенное сердце, отражать нечистые помыслы и вожделения, испытывать свою совесть, подвергать истязанию ум, что доброго сделано нами в ту, что в другую неделю, какой прибыток получили мы, какой недостаток исправили у себя в настоящую седмицу. Вот это истинный пост» [37] .

«Дни Святой Четыредесятницы, если тщательно вникаем, – говорит блаженный Августин, – означают жизнь настоящего века, так как и дни Пасхи предызображают вечное блаженство. В Четыредесятницу мы имеем сокрушение, а в Пасху исполняемся радости – так и в настоящей жизни должны мы нести покаяние, чтобы в будущем веке достигнуть вечных благ. Итак, каждый в продолжение земной жизни должен вздыхать о своих грехах, проливать слезы, творить милостыни. Но, если в этом часто мешают нам препятствия мира, то по крайней мере во дни Святой Четыредесятницы исполним сердце наше сладостью закона Божия.

Во время жатвы собирается пища для тела. Так и во дни Четыредесятницы, как во время духовной жатвы, должно собирать пищу для души, которая бы могла питаться ею для жизни вечной. Нерадивый, ничего не заготовивший в свое время, целый год терпит голод – так и тот, кто постом, чтением Писания, молитвой пренебрежет в настоящее время собрать для себя духовную пшеницу и небесное питие, потерпит вечную жажду и тяжкую бедность.

Итак, братия, по крайней мере в краткие дни Четыредесятницы удалим препятствия; да прекратятся удовольствия плоти, приманки мира, отравляемые ядом. Вместо праздных разговоров, колких шуток, пагубных развлечений займитесь благочестивыми беседами из Священного Писания. В те промежутки времени, которые мы обыкновенно проводим без всякого приобретения для души, посетим больных, заключенных в темницах, примем странников и примирим ссорящихся».

Дела милости и благотворения ближним, по словам учителей Церкви, особенно приличны времени поста и возвышают его. Освящая и возвышая душу свою во время поста для обновления и укрепления жизни в Боге, мы в это время преимущественно должны отказаться от многих мирских приятностей и прихотей и потому не имеем столько нужды в благах земных, как в дни непостные. Отказывая себе в пище, питии и в прочих удовольствиях по установлению Церкви, мы тем более обязываемся питать неимущих остатками, сберегаемыми подвигом поста.