Чтение онлайн

В отеле такого уровня, как «Бельведер», одна небольшая сенсация быстро сменяется другой, и к концу недели апартаменты были заняты известной актрисой и кинозвездой, играющей в одном из местных театров в новой пьесе, впервые поставленной в Лондоне. Мисс Дженсен была забыта, и вопрос об ее неуплаченном счете стал делом только бухгалтерии.

В середине недели, когда Андреа разносила подносы с чаем старшему служебному персоналу, телефонистка сказала ей, что звонит мистер Деннистоун и просит соединить его с Андреа.

— Можешь поговорить с ним из своего коридора? — спросила телефонистка. — Но не болтай слишком долго. Я смогу держать линию открытой не больше трех-четырех минут.

Андреа бросилась к нише бокового коридора на четвертом этаже, не желая заставлять Тревора ждать.

— Ты свободна сегодня вечером или завтра? — спросил он после короткого приветствия.

— Завтра я свободна полдня. В чем дело?

— Не хочешь пойти со мной в театр? Идет новая пьеса, и играют прекрасные актеры.

— Да, с удовольствием пойду.

— Я подъеду к «Бельведеру» завтра днем, позвоню тебе, и мы договоримся, куда пойти перекусить и так далее.

— Прекрасно, — ответила она с энтузиазмом. — Мое дежурство заканчивается в три часа, но я дождусь твоего звонка. И, Тревор, мне очень жаль, что ты оказался замешан в том деле с танцевальным клубом. Какая неудача!

— Ничего не поделаешь. Мы все, вероятно, отделаемся штрафом и предупреждением.

На следующий день они пили чай в тихом ресторанчике. Тревор был не в своей тарелке, и, наконец, Андреа решила задать ему прямой вопрос:

— Что тебя волнует, Тревор? Это происшествие в «Полонезе»?

Он пренебрежительно махнул рукой:

— Нет, всерьез меня это не беспокоит. Довольно неприятно, конечно, и мама не довольна, но это не испортило мою биографию. На нашем столе не было никаких напитков, только остатки, но нас все равно притянули к ответу.

Андреа ждала продолжения.

— Это все из-за Ингрид, — сказал он наконец. — Я волнуюсь из-за нее.

— Да? — Андреа не понимала, что именно так волнует Тревора. То ли обстоятельство, что Ингрид была с ним вместе в «Полонезе», или то, что она выехала из отеля?

— Я попытался выяснить, куда она уехала, — продолжал Тревор, — но у меня есть только адрес ее банка в Лондоне. Я говорил ей, чтобы она не тревожилась по поводу происшествия в клубе, что мой адвокат будет представлять нас обоих и уладит дело, что ей даже не придется появляться в суде, но она все еще чувствует себя здесь чужой, и ее преследует мысль, что ее арестуют или сделают что-то ужасное. И вот она поспешно уехала из «Бельведера».

«Ему надо понять, что они не пара», — подумала Андреа.

— Если бы я могла помочь тебе, я бы это сделала. Ты же знаешь, — сказала она.

— Как, по-твоему, в отделе регистрации «Бельведера» кто-нибудь знает, где сейчас Ингрид? — спросил он.

— Не думаю. Она уехала рано утром, никого не поставив в известность, за исключением портье. Она оставила весь багаж и сказала, что пришлет за ними позднее. — Андреа остановилась, не зная, стоит ли раскрывать все карты. — А еще после нее остался большой счет, но я думаю, что он уже оплачен.

— Так оно и есть, — пробормотал он, потом поднял голову и посмотрел ей в глаза.

Андреа ответила ему таким же пристальным взглядом:

— Ты оплатил его.

Тревор деланно засмеялся:

— Это просто заем. Она временно нуждается в деньгах. Ее отец не прислал ей обычного содержания, но она все вернет мне, как только получит деньги.

Андреа была поражена. Среди обслуживающего персонала ходили слухи, что у мисс Дженсен огромные счета. Отель открыл ей кредит, потому что она была постоянной посетительницей, занимала один из лучших номеров и в прошлом всегда аккуратно расплачивалась.

— Сколько же ты одолжил ей?

— Меня волнует не счет. Три или четыре сотни фунтов не разорят меня. Дело в Ингрид. Я не могу ее найти. Я спрашивал в консульстве, даже в посольстве. Если она по моей вине совершила глупость из-за столкновения с полицией, я не прощу себе.

— Ты хочешь сказать, что она совершила самоубийство?

— Да. Я сойду с ума.

— Ты очень любишь ее, верно?

Тревор посмотрел мимо нее:

— Верно.

Но Андреа уловила его замешательство. Тревор пытался убедить себя, что это любовь, а не увлечение. Кроме того, мисс Дженсен не принадлежала к типу людей, которые совершают самоубийства.

Настало время отправляться в театр, и Андреа взяла свои перчатки и сумочку.

— Если ты услышишь хоть что-нибудь, дай мне знать, хорошо? — попросил Тревор, помогая ей надеть пальто.

— Конечно. Югет, моя соседка по комнате, обо всем узнает первой. Она убирается в апартаментах мисс Дженсен.

В переполненном фойе театра они с Тревором медленно прокладывали себе путь к лестнице, ведущей вниз, к креслам партера.

Вдруг Тревор прошептал:

— Смотри-ка, Холт. Интересно!

Андреа осталась стоять, а Тревор направился к нему. Двое мужчин обменялись короткими репликами, затем Кир в сопровождении Тревора подошел к Андреа.

— Добрый вечер, Андреа. Сегодня вы выглядите потрясающе, — холодно произнес Кир.

— Я думала, вы еще в Лондоне. Как прошло разбирательство?

— Все устроилось вне заседания. Согласились на компенсации за нанесенные повреждения. Точно так, как мы предлагали этому человеку сначала, но это обошлось нам дороже.

Она поняла, что он не доволен ее поведением: раз он занят, она отправилась развлекаться со своим приятелем, будь то театр или другое место. Однако Андреа позабавила эта немая сцена. Она была польщена тем, что, как ей показалось, Кир ревновал ее.

Прозвенел звонок, и Тревор взял Андреа за руку:

— Нам лучше занять свои места. Возможно, увидимся с вами в антракте, Холт.

Кир кивнул и направился к главной лестнице, ведущей к ярусам. Андреа была рада, что он не сидит в партере. Потом она почувствовала себя обиженной. С какой стати ее должно заботить, если Кир станет наблюдать за ней, вместо того чтобы смотреть пьесу?