Чтение онлайн

Пьеса была легкой безделицей, но поскольку ее украшали звездные имена и хороший актерский состав, она наверняка доставляла радость любителям театра в Вест-Энде.

Андреа с интересом следила за игрой ведущей актрисы, остановившейся в «Бельведере». Она не видела ее раньше на сцене и не встречала в отеле. Ей предстояло поведать своей французской подружке об игре звезды и описать ее элегантные туалеты.

После окончания спектакля Тревор предложил выпить кофе и перекусить в маленьком ресторанчике.

— Я бы повел тебя поесть в «Бельведер», — предложил он, — но знаю, что это доставит тебе лишние заботы. — Тревор вернулся к разговору о пропавшей Ингрид: — Я спросил у Холта, известно ли ему что-нибудь о ней или о том, где она находится, но он не знает или говорит, что не знает.

— А разве он поддерживал с ней отношения или она с ним? — спросила Андреа с интересом.

— Возможно. Он познакомился с ней до меня, и мне кажется, она ему нравилась. Ведь он из-за нее приехал в наш дом на Рождество. Я приложил немало усилий, чтобы удерживать Ингрид подальше от него.

— И переложил общение с ним на меня. — Андреа принужденно засмеялась.

— А он тебе не нравится?

Андреа, подражая Югет, пожала плечами:

— Нравится, не нравится? Какое это имеет значение? Он просто постоялец нашего отеля. Когда он закончит работу в Миллбридже, то переедет в Ливерпуль, в Глазго или Бристоль, где будут строить новые кварталы.

— Настоящая жизнь для мужчины, — заметил Тревор. — Нигде нет постоянного дома. Он что, все время живет в отелях?

— Не знаю. Никогда не спрашивала его. — Она не стала рассказывать о том, что Кир навещает свою мать в Йоркшире.

Когда они собирались уходить, Тревор снова вернулся к разговору об Ингрид, и Андреа вдруг вспомнила об информации, полученной от Джилл на Неделе Швеции. Стоит ли делиться с Тревором только слухом?

Андреа решила, что это может помочь Тревору:

— В свое время одна шведка назвала ее Астрид. Возможно, шведка приняла Ингрид за кого-то другого.

Тревор записал имя в записную книжку.

— Сколько времени ты проведешь в «Бельведере»? — спросила Андреа.

— Только сегодняшнюю ночь. Я должен вернуться завтра, а то накопится много дел.

— Твоя секретарша, Эйлин, присмотрит за всем наилучшим образом.

— Да, она просто сокровище.

Андреа промолчала. Она была уверена, что Эйлин влюблена в Тревора. Как она, наверное, переживает, видя, какие страдания испытывает Тревор из-за датчанки. Когда-нибудь, возможно, у Тревора откроются глаза, и тогда Эйлин будет вознаграждена. Странно, подумала Андреа, как сильно она желает, чтобы Тревор был счастлив, хотя речь идет не о ней, а о другой девушке. Когда-то она ревновала Тревора ко всем девушкам, с которыми он был знаком. Сейчас она хотела только избавить его от Ингрид.

Андреа разбудил легкий настойчивый стук в дверь ее спальни. Еще не настало время вставать, но Андреа уже поняла, что ее трясет за плечо мисс Уиверн.

— Да? Что, что случилось?

— Ланздейл! Вставай, пожалуйста. Женщине, остановившейся в 379-м номере, плохо.

Андреа с трудом открыла глаза:

— Можно мне сначала одеться?

— Нет, только накинь халат или пальто. Это срочно.

Лаура Уиверн была в темно-зеленом халате, и Андреа накинула собственный халат и засунула ноги в шлепанцы.

Она спустилась вслед за мисс Уиверн на третий этаж и вошла в номер, где на постели лежала молодая женщина.

— Мисс Уиверн, — шепотом произнесла Андреа. — Что с ней случилось?

— Еще не знаю, принеси воды.

Андреа быстро наполнила стакан, и мисс Уиверн поднесла его к губам женщины.

— Вызвать доктора? — спросила Андреа.

— Пока нет. Мы не любим приглашать сюда врача без насущной необходимости.

Женщина тихо застонала, потом откинула со лба волосы.

— Я ужасно себя чувствую, — пробормотала она.

Андреа уже окончательно проснулась и удивлялась странной ситуации. Часы на туалетном столике показывали половину четвертого утра. Почему мисс Уиверн обратилась за помощью именно к Андреа, когда внезапно заболела проживающая в отеле женщина, ведь ее спальня находилась даже не на четвертом этаже? Возможно, мисс Престон, сестра-хозяйка третьего этажа, отсутствовала, и Уиверн временно присматривала за обоими этажами. Но почему не вызвать мисс Дикин со второго этажа? У нее есть опыт работы сиделкой.

— Я могу что-то сделать? — осведомилась Андреа.

— Да. Сходи в служебное помещение, приготовь чай и принеси сюда.

Андреа сделала, как было приказано, но на третьем этаже поднялся бы шум, если бы сестра-хозяйка третьего этажа обнаружила, что Андреа, работавшая всего лишь стажеркой и не имевшая даже статуса горничной четвертого этажа, нарушила заведенный порядок.

Она отнесла поднос с чаем, на котором стояли две чашки и сахарница в 379-й номер. Несомненно, мисс Уиверн тоже захочется чаю.

Мисс Уиверн подала чашку чая женщине, лежавшей в кровати:

— Хорошо, Ланздейл. Можешь идти в свою спальню. Думаю, что больная через несколько часов поправится.

Андреа вернулась в служебное помещение, проверила, выключен ли газ, и, тихо ступая, пошла по коридору.

Ночной портье, совершавший дежурный обход помещения, с усмешкой сказал ей:

— Поздновато вы бродите, мисс.

— Это не ваше дело, — ответила она вызывающе. — Вам полагается молча проходить мимо, если встречаете нас в коридоре.

Андреа пошла дальше, а портье открыл в стене маленький ящичек с застекленной дверцей и вставил ключ, чтобы автоматически отметить время пожарной проверки на этаже.

Вернувшись в свою комнату, Андреа пожалела, что осадила портье. Почему он проверял третий этаж и оказался там именно в это время?

Она легла в постель, утешая себя мыслью, что до шести осталось еще два часа.

У Югет как раз было два выходных дня подряд. На этот раз она, как положено, попросила служебный пропуск и уехала в Лондон на встречу с французами, так что обошлось без ее бесконечных вопросов.