Чтение онлайн

Бримстоун. В то мгновение, когда Кару дотронулась до души Иссы выплывающей из кадильца, она почувствовала странные и противоречивые эмоции, которые терзали ее: восторг и поражение, любовь и разочарование, радость и дикое отчаяние. Ни одна из сторон не превалировала над другой. Даже сейчас эмоции были уравновешены чешуей. Исса не была Бримстоуном, но... Исса была Иссой, и Кару обнимала ее и чувствовала ее руки, подрагивающие и неуверенные и новые, которые поднимались вверх и оборачивались вокруг тела Кару.

— Ты нашла меня, — прошептала Исса. От ее веселых и грустных ноток в голосе Кару пришла в замешательство. Потому что не она ее нашла.

Ее нашел Акива.

Но не было времени, чтобы думать об этом сейчас. Кару села и чуть отклонилась, чтобы женщина-змея смогла осмотреться и получить представление, где находится. Когда она увидела Мика с Сусанной, ее глаза округлились. Она улыбнулась и ее лицо, о, оно было просто прелестно, — это было не то лицо, которое Кару знала и любила, но оно было похоже в своей красоте на умиротворенную красоту Мадонны, безупречностью кожи и приятностью лика — и ее радость была такой мгновенной и чистой. Она знала Сусанну по наброскам Кару, как и Сусанна была знакома с Иссой по рисункам Кару. До того, как порталы были сожжены, Мик еще не удостоился чести оказаться в альбомах Кару. Сьюз томно улыбнулась и слегка махнула рукой, а Исса издала скрипучий смешок.

Кару тихонько сказала:

— Исса, мне столько нужно тебе рассказать, и я надеюсь, что ты не меньше расскажешь мне, но Тьяго... — Она кивнула на дверь, когда та сотряслась от небольшого удара.

Глаза Иссы затуманились при упоминании Волка.

— Он живой, — сказала она.

— Ага. И он очень удивится, увидев тебя. — И это еще мягко сказано. Необходимо было скрыть от Тьяго, как она здесь очутилась; Кару об этом же сказала Иссе и помогла той устроиться в сидячем положении. Затем она кивнула Мику, чтобы он взял доску, а она взяла другую.

— Кару, — сказал Тьяго, и спокойствия в его голосе как не бывало. — Открой эту дверь. Пожалуйста.

Кару кивнула Мику, и они молча вытащили доски и отступили назад так, что следующим ударом, Тьяго настежь распахнул дверь — явив себя и Тен, которая ютилась позади. Он уже был готов наброситься с упреками на Кару.

— Утро доброе? — сказала Кару, превратив приветствие в вопрос, поскольку смотрела озадаченно и невинно на злосчастную дверь. — Извините. Я заканчивала воскрешение. Не хотела, чтобы меня прерывали. — Она посмотрела на Тен. — Ты ведь понимаешь, о чем я.

Тьяго наморщил лоб.

— Воскрешение? Кого? — Он оглядел комнату, но увидел только Сусанну с Миком. Распахнутая дверь, закрывала Иссу. Кару убрала дверь и тогда Тьяго смог увидеть, кого же воскресили. Его глаза сначала расширились, а потом сузились. У Тен тоже, прежде чем она повернулась к Кару, уставившись на нее свирепым взглядом, полным подозрения.

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, заговорила Кару, тоном, преисполненным мягким упреком:

— Ты не сказал мне, что среди этой кучи была душа Иссы. — Она указала на груду кадилец. — Представляешь, насколько быстрее теперь пойдут дела с воскрешениями, когда вместо Тен мне будет помогать она?

Она с удовольствием наблюдала за молчавшим Белым Волком. Он открыл было рот, чтобы ответить, но ничего не сказал.

— Не знал, — наконец, сказал он. — Не может быть.

— Так и есть, — сказала Кару. — Как видишь.

Безусловно, не было никакой возможности, чтобы душа Иссы оказалась среди этой груды кадил. И они оба об этом знали. Здесь были только души солдат, находившихся под командованием Тьяго и погибших в сражении на мысе Армазин; Иссы же там не было, и потому она никак не могла оказаться среди них. И все же, вот она, здесь, и Кару наблюдала, как удивленное выражение лица Тьяго сменяется озадаченностью, затем разочарованием, пока он пытается придумать способ, как бы извлечь из этого выгоду.

Он решил поиграть в недоверие.

— Так чья это душа на самом деле, и почему ты понапрасну потратила запасы на такое тело?

Исса сама ответила ему:

— На такое тело? — переспросила она, оглядывая себя. — С каких пор, создание Найя стало пустой тратой запасов? — Это был справедливой вопрос; Исса сама по себе не была воительницей, но в ее роду таковые имелись, например, Ниск и Лиссет.

Ответ Тьяго был коротким.

— С тех пор, как поняли о необходимости уметь летать, а Найя не имеют крыльев.

— А где же тогда твои крылья? — огрызнулась Исса. Она повернулась, посмотрела на Тен сверху вниз:

— И твои?

Более чем справедливые вопросы. Тьяго ничего не ответил ей.

— Кто ты? — требовательно спросил он.

— Уверяю тебя, Тьяго, все так, как говорит Кару. — Пошатываясь, она приподнялась, уже завладев своим телом, и медленно поползла, раздувая капюшон, как змея, которая поднимается, когда собирается броситься в атаку. Кончик хвоста дотронулся до Кару, тем же привычным жестом, как помнила Кару. Чудо, сотворенное ею, поразило Кару, как это случилось с ней много лет назад — она была настолько измотана, что уже устала удивляться — воскрешению, магии, себе самой. Она создала Иссу. Это творение ее рук.

Исса сказала Тьяго:

Я Исса из рода Найя, и в течение восьмидесяти четырех лет я была в услужении у Бримстоуна. Сколько за это время, благодаря своему искусству, он создал тел для тебя? Неустрашимый Волк. Уверена, что не меньше пятнадцати. И ты ни разу нас не поблагодарил. — Ее обворожительная улыбка заставила звучать слова, скорее как приятное воспоминание, а не как обличительную речь.

— Благодарить его? За что? Он делал свою работу, а я свою.

— Именно, и ты не проси благодарности. Или преклонения.

В голосе Иссы не было сарказма. Ее голос был сладок, как и ее улыбка, но все, кто знал Тьяго, сочли бы, что она смеется над ним. Преклонение было пьянящим напитком для Белого Волка; даже больше: оно для него было воздухом и водой. Всякий раз, когда он возвращался в Лораменди, после успешного завершения компании — в тот самый час его возвращения, в то самое мгновение — перед дворцом развивалась его хоругвь. Гремели фанфары, а он гордо вышагивал по городу средь ликующей толпы. Гонцы бежали впереди, готовя людей к его появлению. В людях не было негодования, они искренне славили его, а Тьяго упивался этим.

У его губ пролегли складки.

— Что ж, Исса из рода Найя, расскажи-ка мне, каким образом твоя душа оказалась здесь?

Исса не юлила и не мямлила, не бросала украдкой взгляды на Кару. Она ответила предельно честно:

— Я не знаю, мой господин генерал. Я даже не знаю, где это «здесь». — Только после этого она обернулась к Кару и вопросительно приподняла брови.

— Мы в человеческом мире, — сказала ей Кару, и брови Иссы приподнялись чуть повыше.

— Что ж, это необычная весть. Уверена, тебе есть, что рассказать мне.