Чтение онлайн

И все, потому что он мельком увидел ее стопы?

Он просто жалок. Может быть, его соседи по койкам были правы, что Нево необходим некий «присмотр» в казарме. Он сказал себе, что пора идти, решился, и как только он зашагал, его сапоги слишком медленно стали передвигаться по стеклу. Эскорт был сгруппирован в две триады, с девушкой между ними, так что Нево оказался как раз за ней, замедляя шаг, чтобы идти с одном темпе с ее семенящей походкой. Она казалась такой маленькой — они всегда такие, окруженные гигантами-охранниками. Он слышал ее неровное дыхание, прерывистые нервные вздохи, и чувствовал волны жара, которые испускали спрятанные под одеждой крылья.

Запах ее духов был настолько тонок, что вполне мог бы сойти за ее собственный аромат.

Он задумался, какого цвета у нее глаза и волосы.

«Опомнись. Тебе этого никогда не узнать».

Путь в этом промежутке стекла был недолог. Под ними открылся и вновь спрятался Астрай, когда они оказались в конце моста. Девушка была доставлена. У Врат Алеф ее встретил слуга, и она ушла с ним, даже не оглянувшись на свой эскорт.

Какая нелепость — это задело его. Как будто она должна была непременно его заметить и каким-то образом понять, что он пожалел ее?

Нево понимал, что в мундире имперской гвардии он безлик для нее, как и должно было быть, и эта мысль отчего-то разволновала и разозлила его. Он потерял себя в этой униформе — этот сияющий серебром мундир с его пышным оперением и слишком длинными колоколообразными рукавами, которые будут только мешать в схватке, если его призовут обнажить меч, чего никогда не случалось, за исключением тренировок на арене, и даже это, скорее походило на уроки танца, чем на настоящую схватку. Совсем по-другому представлял он себе службу в отряде Серебряного меча, когда его выбрали и забрали из рядов армии, чтобы присоединиться к ним. Выбран он был из-за своего роста, даже не из-за своих навыков владения мечом, которыми он когда-то гордился, зная, что они были недюжинными. Но сержант по набору пополнения не видел в нем воина. Интерес представляла только его внешность, в результате чего Нево, обладая всеми нужными качествами, стал совершенно неотличим от любого другого гвардейца Серебряного меча в Астрае. Может, собственная мать и могла бы отличить его от остальных, но куда там справиться с этим напуганной наложнице Императора. Она бы не узнала его, если бы снова повстречала. И не важно, дважды или двести раз.

И почему его волновало, если бы это было так?

Ему точно было не все равно.

Врата Алеф заперты, а аромат духов наложницы были слишком слаб, чтобы задержаться в воздухе. Она ушла, чтобы исполнить свой долг, а Нево идет, чтобы исполнить свой и больше не думать о ней.

На самом деле, его пост был здесь, у Врат Алеф. Его сменил на посту другой гвардеец из триады. Другие охранники из эскорта отправились на свои посты, большинство из них дальше, в огромную стеклянную башню, в которой Нево никогда не бывал. Личные покои Императора описывались, как своего рода крепость в крепости, и находились в самой сердцевине Башни Завоеваний. Врата Алеф служили внешним входом; внутри же разворачивался лабиринт из коридоров, таким образом, не было прямой дороги к следующим один за другим Вратам — Бейт, Джамель, Далет, и дальше по алфавиту. Нево не бывал дальше Врат Бейт, но другие стражники говаривали, что этим лабиринтом можно проверить свою память, попытавшись найти выход из него. Весь он из стекла, затуманенного облаками. Кругом одно стекло, плотное, наполненное медовым отливом, крепкое. На тренировках, когда они были приглашены сюда, чтобы проверить стекло на крепость своими мечами, Нево, каким бы сильным он не был, оказался не в состоянии пробить стену даже ногой, обутой в сапог, даже эфесом меча. Коридоры изгибались, этаж за этажом, глянцевые небьющиеся стекла, изрешеченные ложными дверьми и тупиками, все для того, чтобы запутать и заманить в ловушки захватчиков или наемных убийц.

«Удачи им», — подумал Нево. Десять охранников стояло между ним и Императором; никому не пройти через них. Сегодня он и сам был рад находиться как можно дальше от центра. Охранники на Вратах Самех иногда слышали... плач.

Плач.

Женщины там, где им спокойно и уютно, едва ли будут плакать, но Нево знал, не окажись он здесь, и не стой на посту долгую скучную ночь, у него не возникло бы такое чувство, будто его истинная работа и призвание (иные, нежели стоять здесь всю ночь), состояли в том, чтобы стараться не думать о том, что же происходит внутри. Это было просто смешно и нелепо, как мимолетное и невнятное видение стоп девушки сделало ее настолько настоящей, что тех женщин и девушек, что прошли по мосту за последние два месяца, будто и не было. Да, безусловно, они были, но он сумел их не заметить. Почему не сумел этого сейчас?

Он занимал себя различными глупостями. Это было одинаково бесполезным, но благодаря этому, становилось менее вероятным, что он сойдет с ума от мысли: лучше бы он никогда не покидал армию и не присоединялся к Серебряным мечам.

Это было иррациональное желание. Денежное пособие охранника лучше (оно уходило на содержание его семьи) и шансы на выживание значительно выше, чем в армии, но в отличие от большинства гвардейцев из Серебряного меча, Нево был в первую очередь солдатом и понимал в чем отличие, а отличий — бездна.

За Астраем, в этих землях и дальних, солдаты держали зверье в страхе на протяжении столетий, сражались и умирали, но в итоге побеждали. Это было честью, это даже было гордостью, однако Нево отказался бы от славы и почестей, ради одной только чести — чтобы только чувствовать свою нужность днем и ночью, только ради того, чтобы что-нибудь делать...

Безусловно, теперь это было гораздо сложнее. Химерова война завершилась, а новая только назревала, но было трудно почувствовать обыкновенную правильность, как это было всегда в борьбе со зверьем.

Стелианцы были серафимами. Кроме этого он ничего о них не знал. Никто не знал. Далекие острова, торговавшие солнцами и лунами с Империей, были в буквальном смысле по ту сторону земного шара. Там, в свою очередь, никогда не разделяли день или ночь, или другое какое время дня; если они и были обижены Империей в какой-то степени, то простой люд ничего подобного не чувствовал, и не испытывал враждебности к своим далеким, загадочным кузенам. Нево знал настрой своей семьи, поэтому хорошо представлял, какие толки начнутся, объяви Иорам войну.

— Кому? — спросил бы требовательно его отец, оцепенев. — Народу короля, имя которого он даже не знает?

— Если есть король. — Это его мать. — Я слыхала, что у них там правит королева.

— О, и ты туда же. И что воздушные элементали — ее шпионы?

— В самом деле. И она может убивать взглядом. А еще она варит в большом котле бури и штормы, чтобы отправить их бушевать в морях, — она непременно ухмыльнется. Его мать бы посмеялась (а она любила смеяться над глупостями), а отец бы рассмеялся в ответ, но морщинка беспокойства не покинула бы его лица.

— За что он собирается сражаться, — представил себе Нево его возмущение. — Это как забрасывать камни в пещеру и ждать, чтобы посмотреть какие оттуда выкатятся.

И Нево ждал. Посланники с объявлением были отправлены Иорамом еще две недели назад и пока не вернулись, во всяком случае, он пока не слышал об их возвращении. Что это значит? Возможно, они заплутали на Дальних островах и не доставили свиток до места назначения. Спасены от войны, благодаря плохой ориентации на местности?

Желаемое за действительное.

Он подавил зевок. Наконец-то, настало утро или почти настало. Скоро он вздохнет с облегчением...

Ворота Алеф с грохотом распахнулись.

Нево подпрыгнул. Хаос вылился наружу. Шум и крылья, искры и спешка, крики и... что говорил протокол в таких случаях? Он защищал ворота извне. Что он должен делать, когда хаос вырывается изнутри? Никогда никто не говорил, что такое случалось? Ни слуги, ни рабы, ни горстка гвардейцев Серебряного меча.

— Что случилось? — рявкнул Нево, но никто не расслышал его из-за рева, идущего изнутри.