Чтение онлайн

В тагиевском театре часто давали концерты заезжие знаменитости. Однажды местные энтузиасты решили устроить "восточный концерт", для чего из Шуши были приглашены ашуги, музыканты. Концерт удался на славу. В нём приняли участие известные шушинскне ашуги-импровизаторы Наджафкули и Аббаскули, певцы из Баку - Сейид, Алескер, Касум, а все деньги, вырученные от концерта, были перечислены на нужды учащихся технических и реальных школ.

В этом здании 25 января 1908-го года была осуществлена постановка оперы Узеира Гаджибекова "Лейли и Меджнун" - события для Баку чрезвычайной значимости. Произведение Узеира Гаджибекова явилось первой оперой не только в Азербайджане, но и во всём мусульманском мире. Так что эта дата вписана золотыми буквами в историю нашей национальной культуры.

Режиссёром постановки "Лейли и Меджнун" был Гусейн Араблинский, роль Мед-жнуна исполнял прославленный мастер сцены, певец Гусейнкули Сарабский.

Кстати, в здании мусульманского театра раз в неделю выступала армянская труппа, давала представление на родном языке. Тагиев дал артистам специальное разрешение и приказал не брать с них никакой арендной платы.

...Интересна история сооружения театра оперы и балета. В 1910-м году в Баку приехала с гастролями известная певица. Её красота и бесподобный голос очаровали местную публику. А один из старших братьев, миллионеров Маиловых влюбился в певицу без памяти. Оказывая ей всяческие "знаки внимания", осыпал золотом и драгоценностями.

Братья Маиловы были известными в России рыбопромышленниками, имели на берегах Куры рыбные промысла. Владели цехами по производству икры.

Певица провела в Баку около месяца - давала концерты в здании Биржи, в "Зимнем клубе", а то и в деревянном цирке, После окончания гастролей в "Казино" устроили торжественные проводы певицы.

Во время обеда у примадонны спросили:

"Когда вы ещё обрадуете бакинцев своим приездом!"

Певица кокетливо пожала плечами: "Наверное, никогда. Я не привыкла выступать в казино, в цирке. Я просто поражаюсь, почему в вашем прекрасном, богатом городе, где живут такие щедрые рыцари, нет оперного театра, где бы певцы могли демонстрировать своё искусство".

Маилов спросил: "Ханум, куда вы намерены отправиться сейчас!"

Певица ответила, что ей предстоят гастроли в Японию и что через год она вернётся в Россию.

Тогда Маилов сказал: "Приезжайте в наш город через год. Мы построим достойное вашего искусства здание, а вы его откроете".

На том и порешили. Маилов поручает подготовку проекта архитектору Баеву и просит его выстроить здание, похожее на тифлисскую оперу, только более красивое и внушительное.

Прослышал об этой истории Гаджи Зейналабдин Тагиев и при встрече с Маиловым поинтересовался, как идут дела. Маилов ответил, что архитектор Баев уже ознакомился с чертежами оперного театра в Тифлисе и, вернувшись в Баку, засел за проект. Гаджи Зейналабдин сказал: "Не представляю, как можно построить такое здание за год! Я сам был каменщиком, подрядчиком, немало домов выстроил. В этом деле, можно сказать, собаку съел. И знаю, что это почти невозможно".

Маилов усмехнулся и говорит: "Гаджи, давай поспорим. Если здание не будет готово за год, я завершу строительство и отдам оперу тебе. Но если я уложусь в срок, то ты возместишь мне затраченные на строительство средства. А здание останется мне".

Тагиев согласился. Маилов построил здание за восемь месяцев.

В связи с окончанием строительства оперы газета "Бакинец" поместила в 1911 году восторженную статью: "Мы склоняем головы перед энергией, талантом и неистощимым трудолюбием архитектора Баева. Действительно, не каждому мастеру удалось бы за семь-восемь месяцев возвысить на голом, пустынном месте столь роскошное, величественное здание.

Этот оперный театр для Баку - бесценный подарок. Ведь для такого большого города с разнообразным населением одного тагиевского театра было, конечно, недостаточно.

Потолок здания покрыт несколькими слоями бархата, поверх которого уложен войлок. Такая изоляция создаёт в зале и на сцене отличную акустику".

Маилов даёт телеграмму певице, приглашая её на открытие оперы. Она приезжает в Баку и принимает участие в торжествах. Открытие бакинского оперного театра стало знаменательным событием в общественной и культурной жизни города. После исполнения первой арии певицу осыпали золотым дождём. Сцена была завалена цветами. Маилов и здесь отличился. Он преподнёс своей пассии венок, составленный из ассигнаций разного достоинства - пятисотенных, сотенных, пятидесятирублёвых и четвертных билетов. Об этом по городу ещё долго ходили пересуды.

Место, где построили оперу, было в крайне запущенном состоянии. На фоне ветхих лачуг, старых одноэтажных домов здание театра выглядело особенно величественным. Улицу вокруг оперы не успели замостить, и после дождя грязь здесь поднималась до колен. Это создавало большие неудобства для театралов. Многие, чтобы не запачкаться, нанимали за деньги амбалов. Утопая в непролазной грязи, те несли на закорках до фаэтонов и карет разнаряженных мужчин и женщин. А наутро рассказывали друзьям, какие аппетитные красотки побывали у них ночью в объятиях.

Интересна также история сооружения здания "Исмаилийе" предназначенного для мусульманского благотворительного общества. Сын миллионера Мусы Нагиева - Ага Исмаил - заболел чахоткой. Обследовав Ага Исмаила, врач сообщил Мусе Нагиеву, что состояние его сына весьма тяжёлое и если не предпринять срочных мер, парень может погибнуть. "Хочешь, я сам повезу Ага Исмаила в Швейцарию. Через год я вылечу его и привезу домой. На это потребуется около пятидесяти тысяч". Муса Нагиев сказал, что может предоставить только десять тысяч. На этом их разговор закончился. Между тем состояние Ага Исмаила всё более ухудшалось. В конце концов Ага Муса согласился выделить на лечение любимого сына пятьдесят тысяч рублей. Врач вторично обследовал больного и сказал, что уже поздно. Теперь его не спасут даже миллионы.

По просьбе Гаджи Зейналабдина Тагиева доктор Мамед Рза Векилов повёз больного парня в Швейцарию. После продолжительного лечения ему стало немного лучше. Они вернулись в Баку. Спустя некоторое время Ага Исмаил скончался.

Каждый год, в канун праздника Новруз-байрам, Тагиев накрывал в одном из залов своей женской школы праздничные столы. Три дня двери роскошного зала "в арабском стиле" были гостеприимно распахнуты для каждого желающего.

Как-то после смерти Ага Исмаила собрались в этом зале несколько известных ахун-дов, кази и уважаемых людей города, в том числе Мир Магомед Керим, и Ахунд Мир Абутураб. Посоветовались они с Гаджи и решили заставить Ага Мусу взять на себя строительство здания для благотворительного общества. Гаджи говорит кази Мир Магомед Кериму: "Как только Муса согласится, ты примешься читать молитву, а мы все поздравим Ага Мусу, чтобы он не успел опомниться." Ага Муса появляется. Улучив момент, Гаджи Зейналабдин спрашивает:

"Ага Муса, да будет земля пухом Ага Исмаилу. Хочешь увековечить имя своего сына!" "Конечно хочу", - отвечает Муса. Гаджи Зейналабдин говорит: "У мусульманского благотворительного общества нет своего здания, а , превосходное место, чуть ниже здания женской школы, которую я построил, пустует. Построй здесь дом, Назовем его "Исмаилийе". Тогда имя твоего несчастного сына не исчезнет из нашей памяти. Хочешь, Ага Муса!" Муса Нагиев воодушевился:"Что ж, это предложение. Согласен".

"Ну вот и ладно. Бог в помощь. Поздравляем тебя", - Гаджи подмигнул кази Магомеду, мол, начинай, самое время читать молитву. Мир Магомед Керим, воздев руки к небу, принялся читать благодарственную молитву. Все окружили Ага Мусу, поздравляя его с благородным деянием.

На следующий день Ага Муса, опомнившись, приехал к Тагиеву и принялся ныть: "Ай Гаджи, что ты со мной сделал... Ты хочешь меня разорить, пустить по миру! Хочешь.чтобы я вконец обанкротился!"

Гаджи удивлённо спрашивает: "Да что случилось, говори яснее".