Чтение онлайн

Хромой с трудом увернулся, разворачиваясь на здоровой ноге, пропустил молот мимо себя, и коротко, без замаха, рубанул по руке.

Лезвие скрежетнуло по кости, но человек в тряпье даже не обралил внимания на рану. Перехватил молот двумя руками и снова обрушил его на Стаса.

Но залитая кровью рукоять уже скользила в руках, удар вышел смазанным, ведун увернулся. Молот ударил в пол, проламывая доски, человека дёрнуло вперед, и Стас ударил снизу вверх, вогнав верхушку лезвия в грязную толстую шею.

Плеснул тёмный фонтанчик, мертвец рухнул, загораживая проход.

Стас перешагнул мертвеца и поспешил за штурмовой группой.

Те мерно выдавливали защитников дома из коридора. Шли в ногу, в такт ухая, налегая щитами, не давая противнику размахнуться и ударить.

___***___

Иван держался рядом с Якутом, безмолвно матеря старого упрямца. Он думал, что Якут встанет в середину круга, завертит коло посолонь, настроит остальных и тогда можно будет ударить всем разом, проломить защиту в Верхнем, или Нижнем мирах и остановить надвигающуюся из Запределья воронку, от одного вида которой ему делалось нехорошо.

Но Якут только покачал головой,

— Не здесь наше место. Тут люди сильные, сдюжат. нам с тобой туда идти надо, всеми глазами разом смотреть.

И Иван послушал учителя. Даже уточнять ничего не стал. Шаман просто коснулся его лба тонким сухим пальцем и п о к а з а л, зачем надо идти, почему надо смотреть разом и в явном, и в тонких мирах. Делать то, что умели лишь немногие — те, кто и становился истинными вязальщиками, в отличие от большинства, которым всегда нужны были напарники, чтобы прикрывали их в явном мире.

Иван раздваивать себя хоть и умел, но не любил. Сейчас страшно не хватало за спиной Стаса, но Хромой еще на входе рявкнул, — Вперед идите, — и остался прикрывать вместе с арьергардом порубежников. Так тоже было спокойнее, теперь Иван был уверен, что с тыла не нападут, что Стас проследит, чтобы зачистили каждый закоулок.

Теперь спину прикрывала Ниула. Скользила, ни на миг не выпуская их с Шаманом из поля зрения, постоянно держа наготове тонкий клинок, и — не давала лезть вперед. Один раз просто дёрнула Шамана за ворот, рявкнула что-то злое на незнакомом языке и толкнула к Ивану.

Тому все меньше нравилось происходящее.

Порубежники давили вдоль широкого темного коридора, слаженно теснили противника, шаг за шагом отвоёвывая пространство. В первом ряду шли шитоносцы, прикрывавшие остальных здоровенными, в рост человека, щитами.

Коротко жалили противников мечами, снова смыкали щиты, не давали прорваться, смять стальную стену. Над кромками щитов из задних рядов просовывали копья, и каждое находило себе добычу.

Защитники бились яростно, даже умирая, бросались на щиты и клинки, на смену павшим вставали все новые и новые люди с чёрными, заполняющими чуть не всю глазницу, зрачками, в которых билась кроваво-огненная тьма.

Иван держал картину и в тонком мире, видел, что над стеной черноглазых людей кружат черные тени, клубятся вокруг, заполняют их сознания, толкают вперед.

Похожие вещи делали чёрные вдовы, если их гнездо приволокли сюда, значит, где-то в глубине усадьбы должен быть заполненный скользкой паутиной подвал с коконами и утоптанным голыми пятками полом, где сейчас кружат, завывая, тощие фигуры в черных балахонах.

И, значит, придется столкнуться с мужьями-заклятыми, которые тоже будут биться, как безумные лисицы, защищая своих тёмных богинь и детей-нелюдей в коконах.

И, главное, чтобы не успели раскрыться коконы.

А, если вдов притащили давно, то, может. уже и раскрылись…

Но почему он не чувствовал этого раньше?

И почему молчит Якут?

Он дернул его за плечо, выволакивая из жаркой духоты схватки. Ниула тут же возникла рядом. В нескольких шагах обнаружился Стас и тройка порубежников, проверявших двери.

— Что? — коротко спросил Стас.

— Не знаю, не то что-то— поморщился Иван, — словно заманивают нас глубже.

Якут вытирал с лица пот и был осунувшийся и непривычно растерянный.

— Я… Я не чувствую Дитя.

У Ивана в голове зазвенело.

Вышло на поверхность то, что не давало покоя.

Он немо открыл рот, но над черным, едва видимым в свете серебристых шаров, валом схватки вспухло гнилостно-зеленое свечение и накрыло всех, покатилось валом по головам и спинам, потекло по стенам и потолку.

Слизь натекала и тут же твердела, превращая месиво боя в чудовищную скульптурную композицию. Чей-то меч так и застыл в глотке врага, остановились, мухами в янтаре, взлетевшие в воздух капли крови, казалось, даже многоголосый крик-стон вобрала в себя накатывающаяся слизь.

Ивана с нечеловыеческой силой швырнуло к выходу. Он перекувыркнулся через голову, оттолкнулся, и, вышибая плечом дверь, вывалился в зимние сумерки. Тут же вскочил, оскальзываясь полез по ступеням. Из дверей выбежал-вылетел Шаман, уцепился за дверь.

Удержал открытой.

Вслед за ними выскочили порубежники, один из них поддерживал под руку Хромого. Стас даже не протестовал.

Последней выпрыгнула Ниула.

Слизь ударила в дверной проем, вспучилась гигантским нарывом, и остановилась.

Иван вдыхал необыкновенно сладкий колюче-морозный воздух, смотрел на стеклистый пузырь и понимал, что прав.

А, раз он прав, то надежды уже не осталось.

Осознав это, он успокоился окончательно.

Посмотрел на Ниулу. Та даже не запыхалась. Внимательно смотрела по сторонам тёмными своими глазищами и молчала.

Уперевшись руками в колени, Иван, длинно выдохнул,

— Шаман, ты понимаешь, что они увели нас от гнезда?

Якут только молча кивнул.

Стас переводил взгляд с одного на другого, порубежники за его спиной тихо переговаривались. Только что они потеряли своих друзей. Тех, с кем прошли огонь и воду.

Но держались парни отлично. Горе придет потом.

Сейчас они смотрели на Иванаи Хромого и ждали команды.

— Бегом. Счёт на секунды идёт.

И маленький отряд бросился по тёмной улице.

— Главное, не поскользнуться на заледеневшей крови, — думал Стас.

Распахнув дверь, напарники ввалились, вместе с клубами морозного воздуха, в избу, которую заняли Сергий и Старшой. Их пропустили молча — иноки лишь разошлись в стороны, даже дверь придержали, чтоб не мешкали.