Чтение онлайн

С артиллерией стало более чем хорошо - начарт сформировал уже несколько гаубичных батарей, три десятка противотанковых, более сорока минометных. Это же силища !!! Такой армадой можно было измолотить не одну дивизию. А ведь у нас оставались непристроенными еще три сотни гаубиц МЛ-20 - расчеты, конечно, набирали и тренировали, но уже не в той спешке, как в конце августа - основные направления гаубицами мы прикрыли, а держать большой запас для неосновных особого смысла не было - надо ведь развивать и другие рода войск, прежде всего ДРГ. К тому же, мы наращивали и количество наших эрзац-САУ на легких танках - в трех организованных мастерских уже были вполне отлажены процессы их переделки во вполне приличные САУ, так что нам было чем не только встретить, но и парировать пресловутые танковые клинья - их я сейчас опасался больше всего, поэтому-то и направлял наши основные усилия на противотанковую оборону - самолетами немцы землю не захватят, самолеты можно перетерпеть, их ударная мощь опасна только для скоплений людей и техники, а в наших лесах можно было спрятать десять раз по столько людей, сколько есть сейчас - и все-равно будет не тесно. Так что пусть гоняются самолетами за каждым человеком - и пупок развяжется, и от фронта эти самолеты будут отвлечены. Другое дело - танки. Если танк пришел - уже не до маневров - выковыряют из любого укрытия. Танки надо мочить. Поэтому-то мы максимально наращивали ПТО - от остальных угроз можно спрятаться или отбиться.

С одеждой была другая ситуация. Советской формы на всех не хватало, поэтому мы активно использовали трофейную. Ну - пытались использовать. Тут возникла больше психологическая проблема - наши бойцы не хотели одевать немецкую форму, хотя их обувь пришлась по вкусу всем кому хватило. Поэтому, чтобы не напрягать лишний раз людей, мы на базе местных текстильных производств организовали покраску немецкой формы в непохожую на нее хотя бы по цвету. Такую одежду бойцы уже принимали без особых возражений - хотя по покрою было видно, что она немецкая, но, заляпанная пятнами разной краски, по цвету она отличалась совершенно, поэтому бойцы в ней уже не походили на ненавистных фрицев и охотно ее одевали - ткань-то была хорошей. К тому же мы шили разгрузки и камуфляжи, которые дополнительно скрадывали намеки на происхождение этой формы, так что и тут ситуация понемногу выправлялась.

На основном фронте дела обстояли тоже лучше, чем в моей истории. Немцы завязли под Смоленском и Киевом. Вроде бы в моей истории Смоленск был захвачен в августе, Киев - к сентябрю, а тут - уже десятое сентября, а они топчутся - фактический разгром танковой группы Гудериана, устроенный отступавшей РККА, сильно ослабил наступательные возможности немцев - на южном фланге Белоруссии фактически им приходилось наступать только пехотой, а танки Гота и развернутые с севера ему в помощь танки Гепнера отходили от июльских боев. Уж если в моей истории после довольно успешных для немцев боев первых двух месяцев им потом пришлось чуть ли не на месяц тормознуть свое продвижение на восток, то что уж говорить про это время, когда приграничные соединения РККА в Белоруссии хотя и были сильно потрепаны, но отступили в более-менее боеспособном виде.

Думаю, и наши действия их так тормознули - мы и с самого начала их покусывали, а сейчас так вообще - нарушить, а потом и перекрыть движение транспорта через Белоруссию - это очень немало. Теперь им приходилось обходить наш район, а еще мы тут постоянно делали рейды и подрывали составы и мосты, нападали на колонны, отстреливали солдат и офицеров. Перекрывали артерии. И наша численность постоянно росла - мы освобождали пленных, формировали партизанские отряды и обучали их диверсионной тактике - укусить и отбежать, откат волнами с засадами отсечения, чтобы оторваться от преследования - методы были очень эффективны и немцы пока не могли выработать адекватного противодействия. Потом они конечно что-то придумают, но надеюсь и мы тогда уже найдем что-то новое.

Тем более что давала о себе знать и Припятская проблема, как позднее назовут ее историки - в Припятских лесах все еще сидела Пятая армия РККА, которая приковывала к себе крупные немецкие силы - немцы не имели сомкнутых флангов между группами армий "Центр" и "Юг" - их разделяли эти леса. Соответственно, немцам приходилось выделять силы, чтобы хотя бы блокировать их и одновременно продолжать наступление на восток - на Киев, Рославль и Смоленск. Для этого им надо было взять Мозырь и Могилев. Да, в самих лесах было много ОУНовцев из Полесской сечи, да еще гитлеровские союзнички все больше обозначали свое участие - в Белоруссию начали прибывать словацкие и венгерские части, с которыми уже схлестнулись и мы. Куда их было девать - непонятно - пленных и так было выше крыши. Наши следаки пока вели допросы по родным местам этих европейцев, составляли разговорники. Я это обставил как "изучение врага и его потенциала", а на самом деле готовил для себя запасную площадку - мало ли что. Одной из таких площадок было Полесье, но и до Словакии тут было всего-то пятьсот километров, а там - горы, есть где укрыться. И если знать местную специфику, то это повысит мои шансы. Так что сейчас мы составляли портреты местностей и местных жителей - где кто живет, тайные тропы, перевалы и пещеры - карта составлялась максимально подробной. Да и по местным жителям тоже - там ведь жили не только словаки, но и русины, которых частенько приписывали к украинцам, чему они были не особо рады. Среди них-то, наверное, и можно будет укрыться - под это дело я даже начал формировать словацкие подразделения из коммунистов и прокоммунистически настроенных русинов Словакии. И даже просто из русинских националистов и антифашистов - если что - рванем вместе с ними на юг. Так что, хотя от нашей территории до фронта было не более ста километров, но эти километры проходили через припятские леса и болота, которые ни мы, ни РККА контролировать пока не могли - не хватало сил. С запада, в Белостокской области, у нас уже начинались стычки с польскими отрядами - еще после воссоединения, в 1939-1941 годах на территории Западных областей действовали польские подпольные организации "Союз борьбы за независимость Польши", "Союз вооруженной борьбы", "Союз польских патриотов", "Стрельцы" и др. Они вели антисоветскую пропаганду, создавали тайные хранилища оружия. И вот сейчас, недодавленные до конца НКВД, они снова оживились. Дел предстоит много.

ГЛАВА 32.

В середине сентября начал выправляться и вопрос с моторесурсом. Еще в июле, как только у нас появились с десяток танков с неисправными движками, я кинулся к механикам. Те, посмотрев на убитые горем от неправильной эксплуатации движки, только развели руками. Задиры, овальность внутренних поверхностей цилиндров, сломанный шатун - они перечислили более двадцати типов повреждений, и по их взглядам я понял - "не жилец".

– Совсем никак ?

– Совсем.

– А если что-то заменить ?

– Заменить можно попробовать.

– Попробуйте, а ?

– Ладно, посмотрим.

Они действительно посмотрели, и даже героически собрали из трех движков один работающий на три четверти - два из шести цилиндров просто отрубили и от вала, и от подачи топлива. Но даже с таким мотором танк как-то ехал, а для нас в то время любая единица брони была на вес золота. Вот остальные детали выглядели сплошным хламом, да им собственно и были. Мне бы взять да успокоиться, но взыграли привычки активного дилетанта:

– А вот тут гильза - овалом идет, да ? А если ее расточить - снова станет цилиндром ведь ?

– Ну, станет. А толку-то ?

– В смысле ?

– В том и в смысле - нужен другой поршень, по-шире. И кольца под него.

– А если только кольца, а поршень тот же ?

– Кольца получатся слишком широкими - сорвет или поломает.

– А если их сделать по-толще ? И канавки под них проточить ...

– ... ну давайте, товарищ полковник, попробуем.

Мы попробовали. За три дня переломали штук пять колец, пока не подобрали нужный режим закалки. Ну что сказать ? Цилиндр мы восстановили, вот только через некоторое время сломалась стенка гильзы - после расточки она стала слишком тонкой и не выдержала нагрузок, несмотря даже на то, что мы уменьшили подачу топлива - температурой и давлением ее просто разорвало широкой трещиной. Было ясно, что ослаблять конструкцию нельзя.

– А если нарастить ?

– А как же ее нарастишь-то ?

– Ну ... наплавить там ... или еще как-то ...

– Наплавленное тут же и слетит - не хватит сил сцепления между материнским и наплавленным слоями. Если только этот "технолог" что-то скажет, а я тут не горазд.

"Технологом" он обозвал инженера-термиста, который неделю назад вышел к нам вместе с группой окруженцев. Я-то ему обрадовался, и сразу отправил в мехмастерские, откуда он вылетел со свистом - начал учить людей как надо работать, причем в довольно неприятном стиле, так что мне пришлось чуть ли не оттаскивать от него обычно спокойных механов. Технологу я конечно высказал пару ласковых, но сильно не песочил - все-таки Кузьмич потом признал, что говорил-то он толково. Вот только как толково ни говори, а если вместе с этим выплескиваешь и спесь - жди что тебя пошлют далеко и надолго. И вот теперь я обсуждал с этим технологом возникшую проблему.

– Николай Петрович, давайте сделаем напыление покрытий

– Это невозможно.

– Совсем ?

– Да, совсем.

– То есть проводились опыты, и это не получилось у людей, так ? Что именно они делали ?

– Да никто не пробовал, просто так никто не делает, даже немцы так не делают.

– То есть никто не пробовал, так ?

– Да, потому что это невозможно.

– Откуда известно, что невозможно, если не пробовали ?

– Ну Вы же умный человек, Вы должны понимать, что там надо создать стабильный поток, охлаждать ...

– Так давайте попробуем.

– Я этим заниматься не буду.

– Так. Николай Петрович. Давайте-ка я внесу ясность. Я ведь не спрашиваю - что Вы будете, а чего не будете. Перед нами стоит ясная и четкая задача. И ее надо решить. Без этого у нас не будет танков. Танки нам нужны. Вы - единственный специалист, который может решить эту проблему. Поэтому. Надо начинать работу. Вы не смотрите на то, что я с вами хорошо разговариваю. Я могу общаться и нехорошо. Но зачем нам с Вами это надо ? Нам ведь этого не надо ?