Чтение онлайн

Я взглянула через весь магазин на Эзру, который хмуро рассматривал витрину с цепочками для ключей. Он ткнул пальцем в одну, в результате чего она упала с витрины. Он наклонился, чтобы поднять ее, но когда выпрямлялся, то задел стойку и уронил еще несколько.

Я не удержалась от улыбки.

— Почему ты с ним дружишь? — спросила я, наблюдая за тем, как Эзра собирает цепочки.

Он пожал плечами:

— Почему ты дружишь с Кэссиди?

Между тем Кэс ходил попятам за Линдси по всему магазину, беря в руки и кладя обратно каждую книгу, сувенирную кружку или карандаш, до которых она дотрагивалась.

— Почему мы дружим с теми, с кем дружим? — продолжал Джордан. — У них есть качества, которые нам нравятся... которые мы видим в себе. А может, которые хотим видеть в себе.

— И какие у Эзры... качества?

— Детка, а каких качеств у Эзры нет? Они у него все.

— Большинство считает его козлом.

Джордан кивнул.

— Я уже слышал, что люди говорят так, но они просто не понимают Эзру. Просто он такой... — Он задумчиво наморщился. — Он такой чертовски сосредоточенный. Как... как горький шоколад. Ты когда-нибудь пробовала горький шоколад, когда твоя мама печет печенье?

— Да. Выглядит как обычный, но на вкус противный.

Джордан рассмеялся:

— Ладно, может, Эзра и не похож на горький шоколад. Но понимаешь, о чем я? Его вкус раскрывается, только когда его приготовишь. Но сам по себе он слишком... насыщеный, чтобы понять. Эзра просто очень напористый чувак. Нужно понять его, чтобы по-настоящему... его понять.

— Значит, ты его понял?

Глаза Джордана загорелись.

— Чемпион, ты же видела его на поле. Никто не может устоять. Это как наблюдать за одним из мастеров, словно чертов... да Винчи рисует или вроде того.

— Витиевато, — сказала я, и он усмехнулся.

— Но ты понимаешь, о чем я.

— Да, но можно быть хорошим в чем-то, но все равно быть неважным человеком.

— Но дело не только в этом. То, как Эзра подходит к футболу, так же он подходит и ко всему остальному. Настолько чертовски... целеустремленно, и вдумчиво, и... не знаю. — Он усмехнулся. — Я не пытаюсь написать о нем книгу, я просто говорю, что с таким человеком хочется быть рядом, разве не так?

Я кивнула, потому что это так, а Джордан продолжил:

— Но хватит о нем. Когда мы поговорим о моих хороших качествах?

— Хочешь, чтобы я назвала их в алфавитном порядке?

— Да, начни с А — афигенный красавчик. Потом Б — безумно клевая заница. А потом В...

— Выносливый, — сказала я.

— Видишь, ты могла бы сказать «великолепный», но я рад, что ты этого не сделала. Я же не просто кусок мяса.

— О да, — сказала я и взяла его под руку. Мы пошли дальше по книжному магазину, пока миссис Уэнтворт не позвала нас на выход.

* * *

Ночью я лежала в спальном мешке на полу студенческой комнаты. Живущие тут студенты долго не ложились и рассказывали мне о жизни в Ридинге, и хотя сейчас они уже спали, я была слишком возбуждена, чтобы уснуть.

Я представляла себя живущей в Ридинге по-настоящему. У меня бы была комната, похожая на эту, с доской для объявлений, мини-холодильником и соседкой. По утрам я бы завтракала в столовой и шла на занятия с сумкой через плечо, и занималась бы в тени дубов, и была бы студенткой колледжа. У меня было бы мнение по текущим событиям! Я бы добивалась научных целей! У меня была бы цель и... путь к чему-то. Я еще не знала, к чему именно, но знала, что впереди определенно что-то было. «Плотный завтрак и просмотр программ для подростков по кабельному телевидению» был забыт. Внезапно мне захотелось... большего.

Загудел мини-холодильник. Ридингские девушки слегка заворочались. Постепенно я заснула.

* * *

На следующий день мы посетили семинар по финансовой помощи студентам и посидели на занятии по философии, и путешествие почти закончилось. Мы еще не видели пляж, но я услышала, как Джордан решил прозондировать почву, когда мы складывали свои сумки обратно в минивэн миссис Уэнтворот.

— Сегодня нету игры, так что нет необходимости торопиться. Может, нам достанется немного свободного времени? — сказал он. — И может, у нас получится взглянуть на пляж? В смысле, как один из аспектов жизни в Ридинге.

Глаза миссис Уэнтворт сияли тем самым светом Изобель, который я помнила с нашей первой встречи. Через мгновение она сказала:

— Даю вам час. Но потом мы должны отправляться.

Моя семья проводила отпуск на побережье Мексиканского залива, так что я не привыкла к Атлантическому океану. Угольно-серые волны набегали на коричневый песок. Я оказалась права: для купания было слишком холодно. Но каждый из нас воспользовался временем на полную катушку. Кэс, Джордан и Эзра кидали мяч. Мария, Лорен и Линдси лежали на песке и загорали на солнышке. А я сидела немного в стороне, на скамейке, с которой было видно пляж. Я достала свой блокнот, надеясь на вдохновение для лучшего эссе. Того, которое действительно приведет меня сюда.

Через некоторое время за спиной раздались шаги. Я подумала, что это, наверное, миссис Уэнтворт, но, обернувшись, увидела Эзру.

Я не заметила, что он покинул игру в мяч.

— Как дела?

Он пожал плечами.

— Хочешь... присесть?

— Ты над чем-то работаешь?

— Просто идеи для эссе. — Я немного сдвинулась, и Эзра сел рядом. — Для колледжа. Тебе, наверное, не приходится возиться с этим, да?

— Не слишком.

— Должно быть, хорошо.

Я закрыла блокнот. Ночные откровения по поводу колледжа были все еще свежи у меня в памяти, но и реальность брала свое. Я никогда не буду носить ту сумку через плечо и заниматься под деревьями, если не поступлю в Ридинг. Насколько я знала, перед этим мне придется постараться, теперь я чувствовала еще большее ощущение срочности.

Эзра не заговорил, так что я продолжила, и чтобы заполнить тишину, и чтобы уменьшить чувство бессилия.

— Попытки коротко охарактеризовать себя на бумаге могут привести в отчаяние.

— Почему?

— Не знаю... нужно свести все, ну, к основным пунктам. И если у тебя нет замечательных, важных для колледжа пунктов, ты вроде как в пролете. Гораздо легче, когда есть что-то, в чем ты хорош и что можно просто показать им. Например, футбол, или танцы, или... — Я покачала головой. — Не хочу умалять все усилия, которые ты приложил ради этого. Просто хочу сказать, что жалею, что не посвящала больше времени бегу по пересеченной местности, или... вращению тарелок, или чему-то еще.

— Ты умеешь вращать тарелки?

— О, я просто бог вращающихся тарелок, — сказала я.

Губы Эзры дернулись.

— Почему ты никогда не улыбаешься по-настоящему? — спросила я.

— У меня зубы кривые.

— Не кривые.

— Кривые. — Он показал зубы, и точно, нижние передние стояли не очень ровно. — Все дети в начальной школе смеялись надо мной, — сказал он. — Никто не обслуживал меня в ресторанах. Мне приходилось надевать на голову бумажный пакет с двумя прорезами для глаз, а маленькие дети, завидев меня, с криками убегали.