Чтение онлайн

Значит, вечер.

Скоро душа засияет ярче — придет наше время.

Мы молчали пару минут, пока Ярослав не спросил:

— Ты будешь ужинать?

— Ты приготовил ужин? — удивилась я. Яр кивнул, и я кивнула в ответ. Он подошел к плите, чтобы положить для меня нечто, издали напоминающее овощное рагу. Вика тем временем заметила:

— Яр посчитал, что еды нам хватит ещё дней на пять. Как думаешь, что мы начнем делать после того, как она закончится? Есть друг друга? Или твою янтарную пыль?

— Влад сам сказал, что они работают над нашим возвращением, — напомнила я.

— Да и твоя Янтарная тетя не сидит, сложа руки, — Вика фыркнула. — Мы оказались, прошу простить мне мою грубость, в заднице мира, и ты позволяешь себе по два часа пропадать неизвестно где?

Значит, два часа.

— Разрешаю, — согласилась я.

— По-моему, ты не очень хочешь вернуться.

— И снова ты права. Я так не хочу вернуться, что изо всех сил пыталась связаться с отцом и даже пришла за просьбой к тебе. Всевышняя подтвердит мои слова.

— Ты обратилась ко мне до того, как узнала, чья персона заказала твое появление. Теперь тебе проще: вы родственницы, как-никак, она тебе ничего не сделает. А мы?

— И вы, — заметила я. — В том смысле, что останетесь в порядке. Мама Яна о всех позаботиться. Кстати, — я взглянула на Яра, — спасибо за ужин. Вкусно и необычно.

Ярослав чуть кивнул и улыбнулся — но в его улыбке я, такая проницательная, разглядела тревогу. Значит, тоже боится. Боится, что через пять дней мы начнем есть янтарную пыль. Ну не друг друга же, в самом деле.

Мне так хотелось их успокоить, но как… я не знала. Я могла бы поделиться с ними своей беспечностью — или даже безрассудностью — но разве они приняли бы такой щедрый дар?..

Посуду я помыла сама, за всеми нами. Герой, куда деваться. И села обратно. В кухне царила тишина, и я не решалась ее нарушить. Но если бы это была та тишина, что приносит счастье… Нет. Мы молчали не потому, что были счастливы. Мы молчали потому, что боялись неизвестности.

Они боялись.

Я не боюсь ничего.

Когда я предложила всем поиграть у карты, Вика лишь хмуро на меня посмотрела. Настроения у них, понимаете ли, не было. Играть в «Правду или действие» они, такие апатичные, тоже отказались. Зато, как только село солнце, отправились спать.

Спать, Всевышняя!..

И ладно Ярослав; но Вика легла в кровать первой.

Я думала, что ни в жизнь не усну. Буду ворочаться из стороны в сторону и впечатаю в стену Вику, которая все так же лежит рядом. Но нет — едва голова коснулась подушки, как я провалилась в царство снов.

Помню лишь взгляд Ярослава, которым он наградил меня за секунду до засыпания.

Губы помню, шепчущие: «Прости».

Помню, как хотела рассмеяться, точно ненормальная, но сил на это мне не хватило.

***

«Яна… Яна… Ведьма!»

Меня звали.

Голос прорывался сквозь сон, прокрадываясь в мои грезы, и этот голос, в отличие от тех голосов, что звучали на протяжении последних полутора суток, я не знала.

Голос был женский.

Мягкий, как шаги кошки, но уверенный и устойчивый, как металл. Красивый голос. Из тех голосов, которыми ведьмы шепчут проклятия — нежно, но непреклонно. Из тех, что звучат при зажженных свечах, над рунами, когда душа свободно проникает за границы разумного.

«Яна… — повторил голос. — Я знаю, ты слышишь меня».

Я молчала. Не потому, что хотела молчать, но потому, что не могла говорить. Не я управляла своим сном — он мной. Или некто свыше, имеющий такую огромную власть.

Такой властью здесь обладал только ещё один человек.

Одна ведьма.

Моя тетя. Я уже поверила, что это моя тетя.

«Слышишь… Слушай. Я не буду представляться — кто я такая, тебе известно. — Она пару мгновений помолчала. — Я наблюдаю за тобой, Яна, все то время, что ты гостишь у меня. Мне так жаль, так жаль, что мы не оказались здесь с тобой один на один!.. Ты заметила, точно заметила, что они не ценят покой. Им не понять того, что близко нам — им не вкусить прелести одиночества. Я огорчена, что ты взяла белого мага с собой. И я недовольна, что другая ведьма, чужая, увязалась за нами — хотя она хорошо сработала, когда ставила портал по моему приказу. Однако, Яна…»

Я, кажется, начала просыпаться, но из-за всех сил смыкала веки, чтобы ничего не упустить.

«Однако, Яна, — продолжила тетя. — Я от них избавлюсь, и тогда мы с тобой сможем поговорить. Случится это скоро. Жди, ведьма».

Жди…

Это слово эхом отражалось в моей голове.

И я даже вспомнила, что совсем недавно с меня уже взяли одно обещание ждать.

Я проснулась в абсолютном одиночестве, если, конечно, одиночество может быть неабсолютным.

Обе кровати — и та, на которой спала я, и та, что была напротив, вдруг стали пусты. Даже простыни не сохранили тепло, будто здесь никогда и не лежал живой человек… ведьма… Вика. Говорят, конечно, что у нас кровь ледяная, но мало ли что говорят?.. Мы тоже относимся к теплокровным, как все. Сейчас, правда, и не скажешь…

Я поднялась с кровати.

Вокруг царил легкий хаос, присущий простым человеческим жизням. Скомканные одеяла, сложенный в угол кровати плед. Туфли у стены и рубашка на кроватной спинке. Будто люди — ладно, ведьмы и маги — спокойно спали, а потом в один миг… исчезли?

Рубашка Яра тоже была холодной. Но очень мягкой, почти невесомой. Пару мгновений подержав ее в руках, я все же вернула рубашку на место.

Думать хотелось о хорошем.

О том, что избавиться в понимании моей тети не значит, чего доброго, избавиться насовсем.

Возможно, Вика с Яром, заделавшиеся в жаворонков, просто встали раньше меня и, чтобы не будить, покинули комнату и отправились на кухню. И сейчас сидят там, горя не зная, кашу варят, надо мной смеются, в то время как я тут волнуюсь. Может быть, с ними до сих пор все хорошо. Вдруг им открылся неведанный выход из замка, нашего заточения, и они ушли, бросив меня…

Я была бы рада даже этому — привыкла к предательствам.

Но туфли. И рубашка…

Моя сумка до сих пор висела на ручке входной двери. Я залезла внутрь: ключи, телефон, зеркальце. Все на месте. Вот только ключи бесполезны, потому что ни подходят ни к одному из имеющихся здесь замков, телефон разрядился почти сразу, как мы появились здесь (зато у некоторых одаренных даже до этого), а зеркальце отражает грустную девочку с ерундой на голове и кругами под глазами. Ужасный вид, даже смотреть противно.