До нескорого, она же
Шрифт:
— Мы скрывали это для твоего же блага, Яна. Не хотелось приносить тебе еще большую… боль.
— Конечно, — согласилась я. — Кто-то блокирует мне душу и отправляет на бой с нечистью. Кто-то скрывает, что у моей матери была младшая сестра, ведьма, сбежавшая от родителей! Конечно, — повторила я, распаляясь ещё больше, — зачем мне вообще что-то знать. Мне же всего лишь семнадцать лет, а это для того, у кого мозг с горошину, диагноз.
— Яна, — тетя покачала головой.
Зашумел осенний ветер, и я поежилась — на мне было только платье. Тетя заметила это и предложила:
— Пойдем в машину, Яна. Твое пальто нашли в парке, и Алексей уже отвез его домой.
— Я впервые вижу ее, эту твою машину, — заметила я. — Или и это мне тоже не следует знать?
Загалдели, спорхнув с ближайшего дерева, вороны.
Если уж я не могу доверять самым родным людям, кому я тогда вообще могу доверять?..
Я стояла, обнимая себя за плечи, и не двигалась с места.
Тетя внимательно смотрела на меня, и я бы сдалась, если бы прошло ещё немного времени. Но дверь той самой машины распахнулась, и на улицу вышел незнакомый мне мужчина.
В первое мгновение я даже опешила. Ибо я никак не ожидала, что в машине помимо тети будет ещё кто-то. Тем более, кто-то такой.
Издалека ему можно было дать лет сорок. У него были пшеничные волосы, на которых начинала проступать седина — точно сползала позолота, открывая серебро. И внимательное лицо. Он чем-то напоминал моего отца. Может быть, держался так же уверенно и чувствовал, что контролирует ситуацию.
Но не это так меня поразило.
А лазурные искры души, которые обычно белые маги вообще-то скрывают.
Белый маг в машине с моей тетей.
Я моментально вспомнила подслушанный разговор — и осознание захлестнуло меня удушающей волной.
Тетя обернулась назад и скривила губы в улыбке. Потом посмотрела на меня и произнесла:
— Ты хотела знать? Это его отец.
Это его отец.
Я знала. Ещё до того, как мне это сказали.
— А Пашка здесь? — спросила я. Хотя куда больше интересовало другое: а он знает?
— Пашка здесь, — ответила тетя. Ее глаза ответили на мой безмолвный вопрос «нет».
— И вы все меня ждете?
Она кивнула.
Белый маг стоял и смотрел на нас. Тоже ждал.
Я сделала шаг навстречу ему, и тетя тоже повернулась; четыре секунды — я считала, я люблю считать — и мы уже стояли возле машины.
— Здравствуйте, — отозвалась я, искоса взглянув на него.
— Здравствуйте, — спокойным тоном произнес он.
Глаза у него оказались Пашкины.
Или, если следовать хронологии, это у Пашки были его глаза.
— Яна, — представилась я.
— Виктор, — белый маг назвал свое имя в ответ. Из Пашкиного отчества… Он чуть опустил голову, будто намекал на свою душу, ничем не скрытую, и уточнил: — Вы удивлены, Яна?
— Я уже ничему не удивлена, — призналась я.
Мой Пашка — сын белого мага и черной ведьмы. Причем родился на свет он тогда, когда тетя и не подозревала о своей магической природе. Знал ли о ней этот… Виктор? Как они умудрились повстречаться? И где он пропадал шесть лет Пашкиной жизни?
В прежние времена я бы орала, как сумасшедшая, но люди меняются постоянно и безвозвратно. Поэтому я постаралась сдержать свой непомерный интерес.
Через стекло я заглянула внутрь машины.
Пашка словил мой взгляд и помахал рукой. Я помахала ему в ответ.
— Я довезу тебя до дома, — заметил Виктор.
— Буду благодарна, — отозвалась я.
Тетя стояла за моей спиной и наблюдала за этим разговором, но не вмешивалась. Может быть, хотела узнать, как я отреагирую на белого?
Виктор кивнул и шагнул к водительской дверце. На конфликт он не собирался нарываться вовсе.
Но без конфликтов не могу прожить я.
— А где вы были все это время? — спросила ему в спину.
— Яна, — тетя коснулась моего предплечья, будто предупреждая.
Но Виктор не обиделся.
Он обернулся ко мне и ответил с улыбкой:
— Прожигал жизнь, не зная, что у меня есть семья. Но теперь все будет по-другому.
— Да ладно, — заметила я не слишком уверенно. — Почему-то мне слабо в это верится.
— Проблемы с доверием? — уточнил он. — Я слышал, что твои коллеги — я имею в виду черных магов — хорошие психологи. Попроси Наталью, — Виктор кивнул на мою тетю, — и она кого-нибудь тебе подыщет.
— Обойдусь, — пробормотала я.
Если я была морем (хотя я, конечно, не была морем), то этот Виктор выступил в роли скал, что отвечали на мои поддевки — волны — гордым молчанием и камнем.
Я обошла его, распахнула дверь, ведущую на заднее сидение, и залезла внутрь.
Пашка сидел по центру, на детском сидении, и смотрел на меня.
Я внезапно расчувствовалась и обняла его, и Пашка обнял меня в ответ.
— Привет, мой маленький, — пробормотала я.
Пашка фыркнул и заметил:
— Я взрослый.
— Конечно, — я заглянула ему в глаза — и увидела в них Виктора. Мой двоюродный брат — наполовину белый маг! А на оставшуюся половину черный колдун. С ума сойти. — Не устал ждать тормозящую Яну?
— Ты не виновата, что тебя украли, — заметил Пашка. — Хорошо даже, что ты целая и невредимая. Так мама сказала.
— Ага, значит, все-таки устал.
Распахнулась дверца с противоположной стороны, и к нам присоединилась моя тетя. Мне хотелось спросить, почему она не села вперед, к Виктору. Но я все же смогла вовремя прикусить язык. Может быть, вымоталась настолько, что мне даже лень было чем-либо интересоваться.
Через мгновение внутри оказался и сам Виктор.
Он посмотрел на нас через зеркало заднего вида — ещё чуть-чуть, и мы бы встретились глазами — и произнес:
— Пристегнитесь, Яна.
— Пристегнусь, — отозвалась я.
Он сам уже натягивал ремень.
Какой порядочный и правильный — куда деваться? Впрочем, все белые — морализаторы, и с каждым прожитым годом они ударяются в правила все больше и больше.
Пристегнитесь, видите ли.
В автобусах, на которых я обычно катаюсь, вообще нет ремней безопасности. И ничего. Живут как-то люди. И ездят. Может, штраф получить боится?..
Щелкнул замок, я прислонилась к удобной спинке и пробормотала: