Чтение онлайн

Нехотя он спустился в столовую, позавтракал кое-как и сразу же в спальню.

Присев на постель и положив на подушку учебник, Антон быстро листал страницы, стараясь запомнить нужные формулы, особые свойства ковкого чугуна. До спальной донесся звонок. Антон представил себе, как педагоги медленно идут по коридору, расходятся по классам. Общежитие мальчиков и учительская находились на равном расстоянии от учебных аудиторий. Можно было еще успеть добежать, но страх не проходил, вдруг вызовут к доске? Без справки врача спасительную отметку «Б», что означает «болен», Оленька не поставит в журнале. А вызовут — двойка обеспечена, это уж как пить дать.

Раскрыв постель, Антон разделся и с удовольствием залез под одеяло. Он обвязал голову сухим полотенцем и сам удивился, почему раньше не пришла мысль поболеть, тем более, что Куток ему дал пузырек какой-то мутноватой дряни, совершенно без запаха. Стоило этой дрянью помазать подмышкой, и у здорового человека сразу же подскочит температура.

В перемену в общежитие забежал Сафар узнать, что стряслось с товарищем. Осторожно, на цыпочках, он подошел к кровати.

— Заболел?

Нижняя часть лица Антона была скрыта под байковым одеялом, лоб до глаз — полотенцем. Больше жестами, чем словами, он пояснил: знобит, больно глотать.

Сафар со своей кровати снял одеяло, потеплей укутал Антона. В тумбочке, среди черновых тетрадей и песенников, разыскал термометр.

— Смерь.

— Отстань! — Антон отвернулся к стенке, чтобы нежданный попечитель не разобрал, чем от него пахнет. — Иди, схватишь двойку, будешь год скулить, ты ведь в отличники метишь.

Из всех ребят токарной группы Сафар отличался добротой и девичьей привязанностью. Он придвинул стул, постелил газету, положил термометр, поставил кружку воды, разломал пачку печенья — одну часть положил на стул, другую спрятал в свою тумбочку. Антон повернулся к стене, приглушенно заохал. Тогда Сафар вернулся, взял вторую половину пачки печенья и тоже положил ее на стул. Затем он заботливо заправил выпавшей конец одеяла.

— Зря захворал. Технолог о Магнитогорске рассказывает, интересно. Знаешь, сколько вагонов шихты в домну помещается? Ну, ладно, я составлю подробный конспект.

Однако на второй урок технологии Сафар опоздал. В медпункте он долго и старательно объяснял Варе, как лихорадит Антона, потом сбегал в библиотеку, взял для больного журнал.

Антон вовремя успел взболтать раствор и натереть подмышки. Варя проверила пульс, поставила термометр и села у кровати, ворча на ребят, выбегающих в перемену без шинелей на улицу. На ее справедливые укоры Антон не обращал внимания, старался дышать в сторону. Только бы Варя не просрочила время! Термометр нельзя держать больше десяти минут, жидкость перестает действовать. Но все было в порядке, градусник показывал тридцать восемь и семь. Варя обещала прислать соды, показала, как нужно полоскать горло, выписала, справку — освобождение от занятий.

После ухода медицинской сестры Антон, взглянув в зеркало, усмехнулся. На него смотрел тяжелобольной человек: лицо посерело, губы синие, полотенце на голове казалось широким бинтом. Подражая Ольге Николаевне, он строго сказал:

— Уважаемый товарищ Антон, температура у вас покойницкая. Вы шутите, а вам положено бредить.

Ольга Николаевна была в отъезде. Варя отчасти была довольна, что ей предоставляется полная самостоятельность. Но вечером девушка встревожилась не на шутку — температура у Антона еще поднялась.

Название «изолятор» крайне не шло к палате, куда положили Антона. Это была, пожалуй, самая лучшая комната в главном здании, из ее окон открывался чудесный вид. Заснеженные тополя сбегали к замерзшему пруду, сказочно выглядела беседка у скрещения семи аллей. Ничего больничного не было и в обстановке.

Слева и справа стояли по две кровати, застланные пикейными одеялами, над ними висели копии с известных картин: «Утро в лесу» и «Сватовство майора».

Третий день Антон лежал в изоляторе. Кормили сытно, вкусно. В постели можно было слушать радио. Сафар и Вадим приносили ему свои записи, помогали составлять конспекты, Оленька подарила вышитый носовой платок. Не меньше недели решил Антон поваляться в изоляторе, но вернулась из командировки Ольга Николаевна. Считая, что больной скучает, она велела медицинской сестре больше времени проводить с ним. У Вари приближалась экзаменационная сессия. Сидя у постели больного, Варя читала вслух медицинский учебник. Так неожиданно Антон узнал про бациллы гриппа, ему стало известно, какая разница между простой и катаральной ангиной, что такое желтуха, корь, дифтерит. Опасаясь, что ему придется познакомиться с разновидностями раковых заболеваний, Антон на следующее утро оказался совершенно здоровым, и его выписали из изолятора.

В социалистическом соревновании за февраль тридцать четвертая токарная группа вышла на первое место: ни одной двойки по теории, выровнялась она и по производственному обучению. На обточке конических поверхностей Алексей обогнал Якова. За смену он выполнил норму взрослого рабочего.

А в марте все покатилось вниз. Началось это с болезни Антона. На замечание Евгения Владимировича прекратить шатание по мастерской Алексей ответил грубостью:

— Пускай другие меня догонят…

С Антоном было совсем плохо: как его подтянешь, если человек болеет?

А тут, как назло, начали прихварывать Евгений и Анатолий. Частые пропуски товарищей беспокоили Вадима. Тревога законная — по спецтехнологии, черчению проходили новые разделы программы. Ольга Николаевна улучшила питание Антону, Евгению и Анатолию. Ежедневно в двенадцать часов дня они получали дополнительный завтрак: омлет или два яйца всмятку, в обед им давали по стопке витамина. В модельной группе вдруг начал болеть Глоба. Вадим заподозрил неладное. Почему-то хворь нападала на Антона и его ближайших дружков. Попытки вызвать Глобу — наиболее доверчивого — на откровенный разговор закончились неудачно.

Наблюдательнее врача и секретаря был Андрей Матвеевич. Странная вещь! Температура у ребят высокая, а вид — лучше не надо, в глазах озорные огоньки. В изоляторе они усердно играли в домино, шахматы, слушали музыку. Андрей Матвеевич до поры до времени никому ничего не сказал, только чаще стал наведываться в изолятор.

Но не эти странные заболевания учеников столкнули тридцать четвертую токарную на одно из последних мест в соревновании.

Держать Ивана Лосева в общежитии было небезопасно, и Миша Сергунов взял его к себе на квартиру. Ребята к новичку привыкли и сердились, когда Вадим и Оленька предлагали пойти к директору и попросить принять Лосева в училище.

— А если откажет? — сердито спрашивал Антон. — Обождем, подучим, а там директор увидит как Иван работает, ну и зачислит.

Шустрый и приветливый Иван легко прижился в токарной группе. В мастерскую ему нечасто удавалось проникать, но как-то раз Евгения Владимировича вызвали в управление трудовых резервов на целый день. Не успел мастер еще дойти до трамвайной остановки, как за станком Антона уже стоял Иван.

Тайну токарей неожиданно выдал Добрынин. Привычно прогуливаясь в проходе между партами, он решил проверить пройденный материал. Чтобы ярче показать рост отечественной техники, потребовалось начертить схему загрузки домны в старое время и в наши дни. На какую-то долю секунды Добрынин задумался — кого из учеников отправить к доске, затем решительно подошёл к Лосеву. Ремесленники притихли, переглядываясь, предчувствуя беду. Группа была новая, педагоги обычно вызывали учеников по табелю. Иван, побледнев, стоял у доски, чувствуя, как тревожно бьется сердце. На лицах товарищей он видел ободряющие улыбки, даже Оленька жестом показала «не робей».

Получив от педагога задание, Иван уверенно начертил схему. Деловито изложил полезность механизации, пояснения к схеме дал толковые, педагогу только и оставалось, что одобрительно кивать головой. Антон, считавший себя главным шефом Лосева, вызывающе посматривал на ребят, будто он сам так блестяще ответил.

Отличное знание предмета порадовало преподавателя. Последовал добавочный вопрос о свойствах латуни. И снова серьезный ответ. Добрынин решил засчитать эти ответы ученику за контрольную работу. Но сколько он ни напрягал память, а вспомнить фамилию ученика не мог. Ребята тревожно ожидали развязки. Что делать? Видя затруднение преподавателя, Анатолий подсказал: