Чтение онлайн

Камчатовы снимали дачу в двадцати минутах ходьбы от станции. На песчаной площадке у открытой веранды танцевали под радиолу. Елена Павловна отдыхала в гамаке под зеленым шатром старых берез. Подходя к даче, Вадим взвалил свой воздушный пакет на плечо и нарочно согнулся, как бы под большой тяжестью. Вера забежала вперед и предупредительно открыла калитку.

— Тамара, принимай запоздалого гостя. Вадим положил подарок на круглый столик и, обмахиваясь платком, пожаловался:

— Насилу донес. Захолустная станция, ни одного носильщика.

Подруги тесно окружили Тамару. Их заинтересовал подарок, его необычная цилиндрическая форма. Развязав тесьму, Тамара осторожно сняла верхний лист бумаги, за ним шел другой, огненно-красный, дальше, темно-синий, зеленый, затем черный с золотой окантовкой. Как посреди цветочной клумбы стояла Тамара. Вокруг нее ложились листы все новой и новой окраски, а подарка все еще не было видно. Но вот на ладони Тамары нежит крохотная веточка, на стебельке зеленые лепестки и три ягодки.

— Спасибо, Вадим, за подарок.

Тамара приколола к платью брошку.

Неудачно-начатый день продолжался более счастливо, и этим Вадим был обязан Якову и Антону. Еще за неделю до поездки на дачу Вадим купил флакон дорогого одеколона. Он решил таким подарком отметить переход Тамары в десятый класс. Красивая коробка была значительно больше самого флакона, в карман ее не положишь. У финляндского вокзала при выходе из трамвая Вадима толкнули. На ногах он удержался, но коробка выскользнула из рук, флакон разбился.

У Вадима денег было только на дорогу. Опечаленный вернулся он в общежитие. Антон гладил себе и Якову брюки, а Яков бегал в умывальную комнату мочить тряпку и менял утюги. Не удалось Вадиму скрыть свою неудачу. От досады за товарища Антон чуть не прожег брюки. Долго Яков рылся в карманах, подкладывая к рублевой бумажке серебро, медяки. У Антона оказалось денег и того меньше. Вадим снял парадную гимнастерку, откинул одеяло, лег. Яков вскочил, подбежал к тумбочке, достал что-то из резной шкатулки и вложил Вадиму в руку очень искусно сделанную из разноцветных камней брошь — веточку земляники.

— Купил для двоюродной сестры. Сделай одолжение, возьми.

— Не надо, спасибо. Ведь скоро выпуск. Наверно, поедешь в Морозовку?

Яков обиделся и невольно обратился со словами, которые часто упоминал Вадим.

— Скажи, ты настоящий комсомолец?

— Думаю, что ты настоящий комсомолец, — серьезно ответил Вадим, стараясь сдержать улыбку.

— Если у меня будет беда, ты разве мне не поможешь?

— Ну, какая там беда, и без меня потанцуют.

— Неправда, мы знаем, что ты давно собирался к Камчатовым. Зачем же скрываешь, обманываешь?

Уступил Вадим просьбам, аккуратно завернул веточку земляники в чистый лист бумаги; пакетик получился жалкий, маленький. Ну, что это за подарок, такая бедность, невольно сравнишь его с нарядной коробкой одеколона.

В течение почти двух лет Антон собирал коллекцию тонкой цветной бумаги, у него скопилось около сотни листов и ни одного одинакового. Антон предложил другу всю свою бумагу, и ребята быстро завернули брошку, сделав красивый и большой пакет.

Последним поездом уезжал в город Вадим, школьницы остались ночевать у Камчатовых. На вокзале Тамара, пожимая Вадиму руку, хотела сказать «до следующего воскресенья», а вырвалось другое:

— Спасибо, Вадим, что приехал… Я была рада. Я была очень рада.

В среду неожиданно Тамаре пришлось быть в городе. Концерт в Доме пионеров кончился рано, и она пригласила Вадима посмотреть новый фильм. За ними увязался и Антон.

До начала сеанса оставалось больше часа. Вадим предложил Тамаре и Антону погулять по Невскому проспекту.

Зная привычку Вадима вечно куда-то спешить, Тамара взяла своих спутников под руки. С ней скучать было невозможно. Она интересовалась, какую программу к выпускному вечеру подготовили участники самодеятельности. Недовольна была, что в ее школу мало прислали пригласительных билетов. Она спрашивала, Антон, отвечал, а Вадим мало-помалу мрачнел — пригласил товарища в компанию, и нате — сам оказался лишним.

На площади Восстания шла киносъемка. Юпитеры заливали ослепительным светом вокзал.

— Пойдемте посмотрим, — торопилась Тамара, таща собой обоих приятелей. В эту секунду регулировщик перекрыл движение, улицу запрудили потоком двинувшиеся машины. Вдруг раздался крик, заглушивший сердитое ворчанье автомобильных двигателей и отрывистый лай сигнальных рожков.

— Мураш! Вадим!

В кузове грузовика стоял парень в какой-то драной поддевке, на стриженой голове засаленная форменная фуражка. Трудно было признать в нем Евгения Шаброва. После его побега прошло меньше года, а как он огрубел, постарел, ему можно было дать все двадцать пять лет! Правую щеку перерезал глубокий шрам. Евгений угрюмо глядел на своих товарищей, зябко кутаясь в поддевку:

— Вот и свиделись…

— Свиделись.

Вадим не узнал своего голоса. Евгений стал для них чужим человеком.

— Какие новости в училище?

— Закончили по пятому разряду. Уезжаем за Полярный круг.

Горькая была встреча. Антон нервничал, не найдя в кармане спичек, разломал карандаш. Когда-то этот парень в жалких лохмотьях — Евгений Шабров, человек без паспорта, был его другом. И у Антона могла быть такая судьба. Страшно было даже думать об этом…

Понимал и Евгений, как глупо он поступил, сбежав из училища. И вот финал: Эмилию снова выслали на север за спекуляцию, его, Евгения Шаброва, осудили за кражу.

— Счастливые вы, ребята. Может, и я закончил бы сто двенадцатое, может, и из меня токарь-лекальщик вышел? Как думаете? Вышел бы?

Голос у Евгения дрогнул. Ребята молчали.

— Сам виноват, — не глядя на него, ответил Вадим. — Евгений Владимирович всегда тебя хвалил, а он в токарном деле профессор.

— По какой статье идешь? — спросил Антон.

— По тридцать пятой.

Наклонившись к Тамаре, Антон шепнул:

— Долго ему не разрешат жить в крупных городах.

Евгений усмехнулся:

— Не отбыть срок. Весной ночевал на парковых скамейках. Самая лучшая гостиница — сырой подвал.

И опять все четверо замолчали.

Регулировщик начал пропускать транспорт. Тронулись машины, Евгений махнул рукой. Только и можно было разобрать:

— Передайте Николаю Федоровичу!.. Пускай… Вот если бы можно было… жизнь начать…

Он сел на скамейку рядом с милиционером и, уже не оборачиваясь, еще раз махнул рукой.

49

В понедельник Вадим и Антон уезжали в Заполярье. Провожать пришли их сверстники, Николай Федорович, Камчатовы, Евгений Владимирович. Иван и Анатолий опаздывали. Первой увидела их Оленька. Впереди шагал Анатолий, чуть наклонившись вперед, держа на вытянутых руках большой сверток. За ним, стараясь не отставать, Иван с таким же пакетом. Протиснувшись к отъезжающим, Анатолий с удовольствием передал свою ношу Вадиму, а Иван — Антону.

— Весь Ленинград объехали. Здесь адреса всех цветочных магазинов города, — Анатолий показал узкий листок бумаги, исписанный сверху донизу. — Хорошо, что в Ботаническом саду нам подарили. А продать отказались.

Оленька сняла газету с пакета; из большого глиняного горшка одиноко торчал худосочный черенок с бледно-зелеными лепестками.

— Цитрусовые деревья, держите в тепле. Через три года будете иметь своя лимоны. Витамины за Полярным кругом — наставительно говорил Анатолий, — это эликсир жизни.