Чтение онлайн

Поэтому киваю, давая понять, что не намерен продолжать разговор. Он понимает и отворачивается. Я откидываюсь, упираясь головой, и настраиваюсь на предстоящий бой. В кабине кто-то начинает напевать «Балладу о зелёных беретах». Короткая, уважительная песня.

Я провожу рукой по челюсти, щетина колет ладонь. Воздух кажется зловещим. Меня не покидает дурное предчувствие. Когда у меня сосет под ложечкой, я всегда оказываюсь прав. Сегодня что-то пойдет не так.

Опыт всех этих операций напрочь убил во мне привычку думать о хорошем. Я всё ещё надеюсь на лучшее, но всегда жду худшего. За свою службу я видел такое, что и в кошмарах не приснится. И это чувство во мне сейчас орёт во весь голос: произойдет что-то плохое.

Вертолёт начинает снижаться к точке высадки, и знакомое предчувствие буквально дышит мне в затылок. Я ухмыляюсь, закрывая глаза. По телу пробегает холодок, кожа покрывается мурашками. Я напрягаю спину, выпрямляюсь, с хрустом разминаясь. Смерть уже рядом — сегодня она придёт за душами. Но я, чёрт возьми, не собираюсь оказаться среди них.

Потому что дома меня ждет мой Ангелок.

Моя группа первой врывается в здание, где предположительно находится Дэймон. Высокая постройка, куча комнат, этажей пять. На этой дороге полно строений. Путь до точки был диким. И вот, наконец, мы нашли, где держат Дэймона. В этот раз террористы не знали о нашем приближении.

Район оцеплен, мы обеспечили численный перевес. Мы позаботимся о том, чтобы каждый из этих сукиных детей сдох сегодня ночью. И все же Смерть маячит рядом, напоминая: кто-то из нас может не вернуться.

Ты всегда здесь, Смерть. Ждешь, когда я наберу для тебя побольше душ.

Я так часто сталкивался со смертью, что мы стали близкими друзьями.

Ночь только началась, жители деревни спят. Мы идем пешком, «Апачи» на подхвате. Адреналин бурлит в венах, пока мы подбираемся к тылу здания. Зик — наш новый подрывник. Он занял место Рукера, пока тот восстанавливается. Он начинает собирать взрывное устройство. Я киваю ему, прежде чем он устанавливает заряд на стену.

Мысли на секунду уносятся к Ари. И мне кажется, я чувствую её сладкий запах — будто она стоит рядом. От него у меня подкашиваются колени, и я начинаю замечать, что это происходит всё чаще.

Бойцы столпились у стены, сжимая винтовки, обвешанные оружием, ножами и гранатами.

Цветочный аромат Ари сменяется чем-то горелым. Воздух наполняет запах жженого дерева. Мои люди начинают принюхиваться, недоумевая, откуда несет.

Это не к добру. Что-то горит.

Что еще, блядь, задумали эти монстры?

Вскоре срабатывает детонатор, ударная волна бьет по телам, хотя мы отошли на безопасное расстояние. Мы вздрагиваем, взрыв сотрясает кости, в ушах звенит. Тем не менее, я вхожу первым, остальные за мной.

Первое, что я вижу, — дым. Крепче сжимаю винтовку, готовый открыть огонь. Мы ждали, что внутри начнётся суета, что люди кинутся врассыпную, но пока ничего. Я бесшумно двигаюсь к лестнице в конце коридора. Когда мы заходим, в здании тихо. Но это длится ненадолго. Раздается вопль, полный такого ужаса, что он разрывает пространство. Звук разносится по всему зданию, и ярость застилает мне глаза.

Дэймон Хоук.

Черт. Надо шевелиться.

Позади меня Кейн, за ним Лопес и Зик. Топот берцев почти не слышно, когда мы срываемся к лестнице. И тут в середину коридора выскакивает мужчина. У него в руках РПГ.

Я не колеблюсь. Всаживаю пулю точно ему между бровей. Тело мгновенно обмякает и валится на пол вместе с оружием. Я даже не дал ему моргнуть. Быстро, точно, смертоносно. Команда доверяет мне свои жизни, и я подтверждаю это доверие каждый раз.

Смерть, вот тебе первая душа за ночь, делай своё дело.

В наушниках оживают рации — команды снаружи засыпают вопросами, откуда стреляли. Лопес сразу отвечает, коротко и по делу. Нам передают, что из здания уже валит дым. Похоже, скоро весь этот дом вспыхнет целиком.

Тем временем крики не прекращаются. Становится только хуже, и я изо всех сил стараюсь найти Дэймона, пока не стало поздно. В голове всплывают ужасные картины: его там пытают до полусмерти… или серьезней. Яне хотел подвести его. Не хотел подвести семью Дэймона. Я обещал себе, что вернусь к Ари с хорошими новостями.

От истошного крика сводит желудок; звуки чистой агонии кажутся почти демоническими, хочется заткнуть уши.

— Сволочи, — рычит Кейн за спиной. Я чувствую, что он потрясен не меньше моего.

Мы не можем просто врываться в каждую комнату. Все должно быть просчитано и осторожно, иначе мы заплатим своими жизнями.

Дым густеет, дышать становится трудно. Мы начинаем кашлять, чувствуя запах горелой плоти. Мотаю головой, кашляя в сторону винтовки. Дым ест глаза, я часто моргаю. Стараюсь изо всех сил не закрывать их. Один неудачный миг — и моей жизни или жизням моих людей конец.

Добираюсь до верхней площадки лестницы и быстро сканирую пространство.

Ничего.

— Чисто! — рявкаю я.

Кейн, Лопес и Зик в паре футов от меня, на лестнице, ждут команды. Дым становится уже невыносимым, и тут я что-то замечаю. Из-под одной двери валит черный чад. Я уверен, что там Дэймон. Его крики начинают затихать, голос охрип. И все же я надеюсь, что это не он.

Внезапно мое внимание привлекает блеск мачете. Я начеку, успеваю увернуться от удара, но меня сбивают с ног и вжимают в пол, в глубине коридора, подальше от группы. Винтовка вылетает из рук, на меня наваливается тяжелое тело, и я слышу рычание.

Боевик примерно моего роста нападает на меня без тени сомнения, слюна летит мне в лицо, из его горла вырываются звериные звуки. Он бьет меня по лицу, разбивая губы. Ублюдок заносит мачете над моей головой, но я реагирую мгновенно, отвечаю ударом, и мы сцепляемся в борьбе на полу.

— ГРИМ, Я НЕ МОГУ СТРЕЛЯТЬ! — панически кричит Кейн. Его лазер пляшет прямо по нам. Если он промахнется, то рискнет подстрелить меня. Если выстрелит в цель, пуля может прошить нас обоих. Безвыходная ситуация.

— Не парься, я сам, — смеюсь, чувствуя, как тьма овладевает моим телом.

Я не чувствую паники. Я, блядь, в восторге. Я тренировался ради таких моментов. Более того, наслаждаюсь каждой секундой. Начинаю смеяться громче, стиснув зубы. С губ капает кровь и слюна, и мне это нравится.

Удерживаю его предплечьем, принимая весь вес ублюдка на одну руку. Этого хватает, чтобы другой рукой дотянуться до шестидюймового ножа, закреплённого на разгрузке. Удивительно, на что способен адреналин, когда дело идёт к смерти. Его глаза прожигают меня насквозь, в них одна ненависть и тьма.