Чтение онлайн

— Это правда. Она боялась выходить одна и даже со мной, а однажды попросила, чтобы мы уехали назад в Приреченск, не дожидаясь конца пребывания. Когда я полюбопытствовал, почему она хочет уехать, Инна промолчала. Я не придал этому значения, решил, что подруга устала. И, как оказалось, напрасно.

— Значит, она кого-то или чего-то боялась, — констатировала Катя. — И как же вы, молодой человек, это не выяснили?

Он отвел глаза:

— Это чистый эгоизм. Мне на турбазе нравилось. Я не собирался уезжать до конца срока. Мне было интересно с ребятами, я хотел еще походить в походы.

— Если вам нравилось общаться с молодыми людьми, вашими ровесниками, а Инна боялась ходить даже с вами, зачем вы отправились вдвоем в поход? — Зорина задала этот вопрос довольно резко.

Маратов вздрогнул и отпрянул:

— Тут нет никакого криминала. Ей хотелось побыть со мной наедине, понимаете? Если вы спросите отдыхающих в «Орлином гнезде», вам любой подтвердит, что стенки в домиках очень тонкие и каждому слышно, чем занимаются соседи. Инна этого стеснялась, а мы желали заняться любовью. Это преступление?

— Рассказывай дальше, — журналистка не стала отвечать.

Маратов кивнул:

— Мы решили спуститься с горы на дорогу, которая ведет в Каньон. Те, кто уже там был, говорили, что там божественно красиво. Спуск показался нам нетрудным, и на следующее утро мы отправились туда. Перед тем как начать спускаться, мы занялись любовью, отсюда и следы на моих спортивных штанах. Я уже объяснял следователю, но он уцепился за версию об изнасиловании. Впрочем, от этого занятия никто не получил удовольствия. Инна вздрагивала от малейшего шороха. Когда все закончилось, мы продолжили поход. На склоне горы с нами случилось несчастье, мы сорвались вниз. Падение Инны задержал карниз, мое — какое-то деревце, неизвестно как прилепившееся к горе. Если вы смотрели «Кавказскую пленницу» и помните тот эпизод, когда Шурик повис над речкой в спальном мешке, то же самое было и у нас. Инна забралась наверх, кинула мне веревку, и я тоже выкарабкался. Мы стали рассматривать свои ссадины. У подруги шла кровь из царапин на лице и руках, у меня тоже. К тому же у меня болела нога. Нечего было думать о походе, и мы решили возвратиться. Я попытался пройти несколько шагов, но не смог. Инна пару метров фактически протащила меня на себе, а потом махнула рукой и побежала за помощью. К сожалению, связь в том месте отсутствовала. Она намеревалась отправиться на турбазу, чтобы позвать врача. Больше я ее не видел, — его покрасневшие веки затрепетали. — Я просто не хочу верить, что с ней случилось худшее! Этого не может быть!

— Продолжай дальше, — напутствовала его Катя.

— Я ждал ее пять часов, даже вздремнул, — произнес молодой человек. — А потом соорудил костыль из палки и направился к дороге. Получилось, я не дошел до нее, переночевал в кустах. Утром я возобновил попытки, и мне удалось доползти до дороги. Меня подобрал грузовик, который вез продукты на нашу турбазу. Когда я приехал туда, оказалось, что Инна там не появлялась. Мы вызвали «Скорую» для меня и милицию. Приехал этот неприятный следователь Дмитрий Поленов. Он внимательно выслушал меня, даже, я бы сказал, с сочувствием, проводил до больницы, а вечером снова явился и предъявил обвинение. Ну, вы знаете какое. Я был в шоке, потому что не убивал и не насиловал свою подругу. Однако Поленов не слушал и отправил дело в прокуратуру. Для него моя вина — вопрос доказанный.

— Как ты думаешь, почему от тебя отказался Давиденко? — поинтересовалась Зорина.

Маратов пожал плечами:

— Ума не приложу! Этого адвоката привел ко мне Савичев. Василий Борисович подробно расспросил меня обо всем, пообещал помочь, даже сказал, что при таких доказательствах смешно обвинять человека, однако через четыре дня снова явился и провозгласил: он отказывается от меня и советует чистосердечно во всем сознаться. Я упал на колени, насколько позвонила моя больная нога, но он был непреклонен. Слава богу, пока Олег не покидает своего подопечного!

— И не покину, — встрял Сабанов.

— Значит, ты утверждаешь, что вы с невестой не ссорились на даче, — уточнила журналистка.

— Нет, — горячо ответил парень.

— Но почему охранник заявляет обратное? — полюбопытствовала Катя. — Возможно, он сам пробовал ухаживать за Инной, а она дала ему от ворот поворот?

Задержанный дернул плечом:

— Ничего такого не было, иначе я не посмотрел бы, что он качок. Арсений и близко к нам не подходил, только иногда передавал информацию от Савичева, если тот не мог этого сделать сам. Я понятия не имею, зачем ему понадобилось клеветать на меня!

Зорина пристально посмотрела на него:

— Ты ничего не упустил?

Маратов покачал головой:

— Нет, — он заскрипел зубами. — Знаете, мне постоянно снится Инна. Почему-то мне кажется, что только она сможет мне помочь. Этим гадам, которые решили посадить меня ни за что ни про что, помешает только реальный свидетель. А кроме Инны, там никого не было. Найдите ее, умоляю вас! Сейчас я начинаю думать, что моя невеста в опасности, как ни гоню от себя такие мысли. Иначе бы она уже давно объявилась. Инна никогда не оставила бы меня в лесу одного со сломанной ногой. Значит, с ней случилось что-то по дороге на турбазу. Прошу вас, найдите ее! — Он опустился перед Катей на колени, и она растерялась:

— Ну что ты, Сережа! Встань немедленно! Разумеется, мы отыщем твою невесту и поможем тебе. Очень жаль, что ты не выяснил, кого она боялась. Впрочем, жаль — это не то слово. Любой суд не примет такие показания на веру, и у наших противников появится лишний козырь. Ну посуди сам: парень видит, что его любимая девушка постоянно кого-то боится, но не только не уезжает с турбазы, но и ведет ее в безлюдное место, даже не удосужившись хорошенько расспросить и добиться признания, почему ей страшно, подумав, что она просто устала. Согласись, такое объяснение покажется подозрительным.

Сергей опустил плечи:

— Но это правда… Меня захлестнула та жизнь, веселая и беззаботная… Мы ходили на дискотеки, в походы, прекрасно проводили время. Мы со всеми перезнакомились и жили как одна большая семья. Никому не пришло бы в голову, что здесь можно кого-то бояться.

Катя вздохнула:

— Ладно, оставим на сегодня все как есть. Я прошу тебя не давать никаких показаний без Олега. Если что — связывайся со мной, либо через него, либо через Савичева. Ты меня понял?

Маратов кивнул:

— Да.

— Вот и отлично, а уж я постараюсь сделать для тебя все ради твоего отца и матери, — пообещала женщина.

Услышав о матери, парень вытер глаза кулаком:

— Как она?

— Надеется на справедливость, — ответила Зорина.

Молодой человек дотронулся до ее руки:

— Вы должны мне помочь. Ради мамы… Она не перенесет моего осуждения…

— Я постараюсь, — повторила журналистка.

Сабанов посмотрел на часы и встал:

— К сожалению, нам пора прощаться. Сейчас придет конвойный.

Сергей заморгал:

— На вас вся надежда…

Конвойный действительно явился через минуту и объявил, что уводит задержанного. Катя и Олег попрощались с Маратовым, и он побрел в камеру. Молодые люди вышли на свежий воздух, и адвокат вдохнул полной грудью:

— Как хорошо! Вот он, воздух свободы. Вы согласны, Катя?

Она улыбнулась и открыла дверцу машину:

— Садитесь. Давайте лучше поговорим о вашем подопечном, с воздухом свободы все понятно. Знаете, сейчас я начинаю думать, что положение Сергея не такое уж и простое.