Чтение онлайн

Вот, что меня смущало.

Вероятно, в мое отсутствие квартиру обыскивали.

– Да-да, - вдруг, повысив голос, сказал Зоммер из комнаты.
– Я забыл вас предупредить. За вами следят. Человека четыре, по-моему, я - заметил. Не волнуйтесь пока, я не думаю, что это слишком серьезно. Кстати говоря, где обещанный чай?..

Интонации у него были нетерпеливые.

Я не очень приветливо буркнул в ответ:

– Имейте терпение...

После чего набрал номер Риты и, дождавшись, пока на другой стороне подойдут, произнес - понижая голос, чтобы Зоммер не слышал:

– Это - я. Я на некоторое время уеду. Не звони мне пока, пожалуйста, и тем более не заходи. Не выдумывай ерунды, со мной ничего не случилось. Все в порядке, вернусь - обязательно расскажу. А пока не проявляй особой активности. Поняла? Ну - я тебя люблю и целую...

Рита попыталась мне что-то сказать - начала было фразу, по-моему, яростно возражая, но я тут же, не слушая ничего, разъединил телефон, а затем быстро выдернул из розетки квадратную вилку.

Вот так. Теперь она не засветится.

Между прочим, на кухне также наличествовали следы досмотра: пачка старых салфеток переместилась с холодильника на буфет, а картинка Снайдерса на стене висела чуточку кривовато.

Значит, и здесь обыскивали.

Машинально, как посторонний, я поправил ее. Это все, разумеется, мне очень не нравилось. Я слегка передвинул чайник, который уже забурчал, и, вернувшись в комнату, посмотрел на Зоммера, вертящего в руках кубик Рубика.

– Послушайте, Зоммер, вы мне ничего не говорили про то, что последнее время нами кто-то интересуется. Вообще любопытно, как они вышли на нас? И кто именно - госбезопасность или просто милиция? Между прочим, не следует относиться к этому легкомысленно.

– Да?
– сказал Зоммер, изучая сложившуюся на кубике компоновку.
– Вы о чем? Любопытная, надо сказать, логическая штуковина. Сочетание цветности и пространственного измерения. Перебор вариантов, правда, несколько бедноват. Вероятно, здесь надо было включить фактор времени.

Например, раз в минуту меняется произвольно один из цветов. Чтобы скорость решения была существенно ограничена. А так - слишком просто.
– Он сделал несколько быстрых движений, и вдруг все грани кубика стали единообразными. Зоммер пощелкал ногтем по верхней из них.
– Видите, удовольствия - никакого...

– Я, кажется, к вам обращаюсь, - сдержанно сказал я.

Тогда Зоммер со вздохом поставил кубик на полку.

– Честно говоря, меня это не волнует. Это ваши проблемы, зачем я буду думать о них? И к тому же детали общественных отношений мне все равно непонятны. Непонятны, - и углубляться в конкретику я не хочу. Вы имеете собственные возможности, чтоб отрегулировать ситуацию. Так что, думайте, действуйте, я вас ничем не стесняю...

Он небрежно пожал плечами.

– И однако, все трудности порождаются именно вами, - сказал я. Остановка часов, спонтанное отключение электричества.

Телевизоры в нашем районе показывают черт-те что. А вчерашняя катастрофа в НПО "Электроника"? Взорвалось охлаждение в цехе, погиб человек.

Вероятно, само присутствие ваше влияет на некоторые процессы...

Без особой цели я подошел к стеллажам. Книги и в самом деле стояли не в том порядке.

Это меня раздражало.

– Да, - сказал, поразмыслив, Зоммер.
– Так оно, возможно, и есть. Но, заметьте, все это опять же - ваши проблемы. Меня они не касаются...

Он вдруг поднял голову, к чему-то прислушиваясь, и его розовощекая мордочка отвердела.

Безобразные пятна покрыли залысину надо лбом.

– Что такое?..

Ответить я не успел. Дверь квартиры с невероятным грохотом отлетела, и в гостиную ворвались трое рослых мужчин - приседая и сжимая в вытянутых руках пистолеты.

– Стоять!.. Не двигаться!..

Действовали они очень умело, сразу взяв нас обоих под перекрестный прицел, и по оскаленным лицам ясно было, что стрелять они готовы без промедления.

Я мельком глянул на Зоммера.

Тот, как будто медуза, растекся по креслу. Челюсть у него отвалилась, а живот занимал пространство от ручки до ручки.

Шевелились короткие пухлые пальцы на свешивающихся ладонях.

Вероятно, Зоммер находился в отпаде.

– В-в-ва... в-в-ва... в-в-ва...

Рот бессмысленно разевался.

Совершенно некстати я вспомнил, как он разъяснял мне свое теперешнее состояние: дескать в качестве Бога он, разумеется, неуязвим, но как смертный способен испытывать боль и страдания.

Он признался тогда, что мысль о боли его ужасает.

Сейчас это было заметно.

И такая горячая злоба перехватила мне горло - на вмешательство этого существа, на младенческую жестокую его безответственность - что буквально стало нечем дышать, и, чтобы освободиться от этой злобы, я, не знаю уж как, вышвырнул ее из себя - выдрал с корнем, откинул, как будто что-то прилипшее.

На секунду мне даже почудилось, что лопаются какие-то соединения.

Тонкие какие-то ниточки.

Какие-то слабые нервы.

Острая мгновенная боль пронзила все тело.

Я вскрикнул.

И тут случилось невероятное.

Трое рослых мужчин, изготовившихся к стрельбе, тоже вскрикнули, как будто от внутренней боли, лица их потемнели, точно обугливаясь, ближний, что скомандовал нам насчет "стоять", вдруг весь выпрямился и вспыхнул, как сухая коряга. Желтое веселое пламя выскочило из-под одежды.

Загорелась рубашка, дохнули дымом синие джинсы.

И напарники его тоже вспыхнули - раскорячиваясь и падая на паркет.

Их раскрытые рты забило огнем.

Крик обрезало.

Три обугленных тела лежали в гостиной, - спекшиеся лохмотья на них слабо дымились, а от дальнего, навалившегося на плинтус спиной, расползалось по цветастым обоям зловещее траурное кострище.

Миг - и загорелась салфетка под телевизором.

– В-в-ва...
– тянул Зоммер беспомощно.

Колыхаясь, как студень, он пытался выкарабкаться из кресла. Ноги его не слушались, а к дрожащей щеке прилипло перышко сажи.

– В-в-ва... Пожалуйста, осторожнее...

И тогда я понял, что сделал это не он, это все сделал я - выплеснул злобу наружу.

Значит, сродни богам.

Раздумывать было некогда. Я повел уверенным твердым взглядом вокруг, и огонь, расползающийся по обоям, послушно остановился. А затем, пыхнув, сник, измазав копотью штукатурку.

Прекратили дымиться обугленные тела.

Только смрад горелого мяса распространялся в гостиной. И отчаянно тикал будильник, показывая четверть двенадцатого.