Чтение онлайн

— Ты дружишь с Ивановой? — спросила Мария Прокофьевна.

— Чего это! — Рая передёрнула плечами. — Мы даже не разговариваем.

Мария Прокофьевна размышляла, глядя на Раю.

— Кто эта Иванова? — спросила она Харитона.

— Из вновь поступивших. Отец военнослужащий. С Урала перевели.

Из учительской выглянул Циркуль.

— На проводе гороно.

Мария Прокофьевна рассеянно посмотрела на него.

— Гороно, — отчётливо повторил Циркуль.

Директор закивала. В нерешительности забегали её глаза. И туда надо было, и тут не закончила.

— Ты вот что… Ты подожди здесь, а мы с Эмилем Харитоновичем посоветуемся.

Они ушли, и их долго не было. Ничего… До победного конца будет ждать она.

Харитон вышел один — стремительный и надутый.

— Передадите родителям Ивановой. — И протянул сложенную бумажку. — А ваша мать чтоб завтра в школе была.

Рая подхватила портфель, сбежала вниз, и только здесь, укрывшись за фикусом, развернула записку. «Уважаемая т. Иванова! Ваш приход в школу необязателен». Ниже красовались подпись и число.

…Влетев в дом, распахнула шкаф, бережно и быстро достала новое платье, но, переодевшись, озадаченно замерла у зеркала. С чего вдруг явится она в этом праздничном одеянии? Не в кино же собралась… А может, как раз в кино? Ну, конечно, в кино! Она так и скажет Ивановой!

Пекло солнце, и она сразу же спарилась в шерстяном платье. Влажными пальцами сжимала записку.

В общей кухне стояли рядком покрытые клеёнкой столы. Дверь Ивановой блестела, обитая новеньким дерматином. Рая растерялась — раньше дерматина не было. Сдвинув брови, постучала, но получилось слишком тихо. Беспомощно огляделась… Звонок! В те времена это была вещь редкая — я имею в виду Светополь — и надо ли удивляться, что Рая не сразу отважилась коснуться таинственной кнопки. В комнате задребезжало, она вытянулась, как солдатик, и приготовила записку.

Дверь открыла Иванова. На ней был ситцевый халат — лёгкий, розовый, с белыми пуговками. Рая протянула записку.

— Велели передать.

И без того удивленное лицо — ясное и серьёзное — стало ещё недоуменней. Неуверенными пальцами взяла записку.

— Матери отдашь, — приказала Рая, — Харитон написал. — И повернувшись, вышла — на простор и солнце.

Это была её минута. У каждого из нас бывает такая — у старых и у молодых, у несчастных и у счастливых тоже. Сейчас, сейчас Иванова пробежит глазами записку, потом медленно перечтёт её — раз, другой и, торжествуя, кинется к матери. Это была её, Раина, минута, и мне так хочется, чтобы длилась она как можно дольше.

— С голоду околеешь, пока дождёшься тебя, — проворчала мать, беря мокрой рукой термос. Другая дежурила на кране. Зелёная струя бурно наполняла кружку. — В квартире прибери.

— Все о’кей будет! — весело отозвалась Рая. — Ты поешь.

Мать завернула кран и внимательно на неё посмотрела.

— Что это с тобой? — Цепким взглядом окинув мелочь на ладони, высыпала в тарелку. — Сто тысяч, что ли, выиграла? Следующий.

Рая засмеялась.

— Нормальная! — и выхватила из ящика горсть конфет. — Пока!

В дверях едва не столкнулась с Никиным отцом. Мрачный, с помятым лицом — трезвый. Ника говорила как-то, что, когда отец не пьян, она боится его.

— Здрасте, дядя Ваня! — громко сказала Рая.

Он буркнул что-то и угрюмо прошагал мимо. Повеселеет сейчас.

Дома Рая проворно убрала все, перемыла посуду, но ей этого показалось мало, и она затеяла мыть пол. Босиком, в старой материнской юбке, подол подоткнут. Полоская тряпку, услышала музыку. Медленно выпрямилась. Радио у соседей? (Как хорошо я вижу её сейчас! Замерла над ведром с мокрыми руками, взгляд устремлен в пространство, а с невыжатой тряпки капает на босые ноги вода…)

Уроков оказалось немного, и сделались они мигом. Ещё не было шести, а она уже вышла. На что надеялась она? Конечно же застать Иванову, которая наверняка караулит её, чтобы поблагодарить за записку. Но на площадке был лишь Кожух. Крупные тесные зубы засверкали в выжидательной улыбке.

— Привет…

— Здорово, — снисходительно ответила Рая. Воображает, что ему снова удастся затащить её на свой мерзкий чердак!

— Ты что? — насторожённо спросил он.

— Ничего! Такая, как всегда. А где остальные?

— Тебе кто нужен?

— Все. Только не ты.

Какой глупый вид у него!

— Ты чего? — ещё больше обеспокоился он.

Рая усмехнулась. Прошла мимо и села на скамейку спиной к нему. Нисколечко не боялась она его. Никогда больше не будет того, что он хочет, — ни с кем и никогда.

Все по–другому станет теперь… Завтра же она купит зеленую бумагу и обернёт учебники, как у Ивановой.

— Ты думаешь, я натрепался тебе? — тихо проговорил сзади Кожух.

Рая приподняла голову, но не обернулась. О чем это он?

— Пожалуйста, я хоть сейчас могу.

— Что ты можешь?

— Ну, о чем мы договаривались?

— Ни о чем я не договаривалась с тобой.

— Не притворяйся. Позавчера.

— Я не притворяюсь. На баяне, что ли?

— Могу хоть сейчас. Пожалуйста.

Рая фыркнула.

— Не нуждаюсь. Учи кого-нибудь другого.

Он обошёл скамейку, встал перед ней, потом сел рядом, на самый краешек — чтобы не помять отутюженные брюки. Рая отодвинулась.

— Случилось что? — прошептал он. — Не бойся, скажи.

Рая глянула на него через плечо.

— С чего ты взял?

Но и ей сделалось не по себе: а что могло случиться?

— Ну, может, рассказала кому? Может, матери рассказала? Ты учти, ты сама пошла, я не тащил тебя.

Она больно закусила губу. Зачем он пристаёт к ней!

— Рая! — произнёс он и придвинулся ближе. Парикмахерской несло от него. — Узнал кто-нибудь, да? Ты говорила кому-нибудь?

— Отстань от меня! — И порывисто пересела на другую скамейку. Кожух — за ней, но уже не на краешек скамьи, уже как попало — забыл о брюках.

— Учти, — зло прошептал он, — тебе никто не поверит. Меня во дворе все знают, и отца, а ты… Ты уж помолчи. Все видят, как мамаша твоя…

Рая резко обернулась.

— Это не твоё дело, ясно тебе? Не твоё дело, ты у себя смотри!

— На мою смотрят, можешь не волноваться. Моя у всех на виду, а вот твоя — неизвестно. А яблочко от яблони недалеко падает, это каждый знает. Так что тебе лучше язык за зубами держать. И с Никой ты водишься, а уж Ника, будь спокойна, всем известна.

— Дурак ты, дурак, дурак! — крикнула Рая, вскочила и, плача, быстро пошла к дому.