Чтение онлайн

Серёжа привозит с собой воздушного змея.

— Хэй, мужик! — здоровается с Максом и вручает подарок.

Макс просто фонтанирует радостью. Подпрыгивает на месте. Ему нужно прямо сейчас запустить змея в небо!

— Сначала обед, — говорю строго.

Шашлык уже почти готов. Мама застилает льняной скатертью стол в деревянной беседке. Литвинов и Серёжа, расположившись в плетеных креслах из бежевого ротанга, потягивают пиво. Они сразу нашли общий язык. Макс и Иванка носятся друг за другом кругами по лужайке. Судя по всему, дочка Литвинова предпочитает игре в куклы — пистолетики и машинки. Это резко контрастирует с теми нарядами, в которые наряжает её мать.

Садимся за стол. Папа во главе. Со мной рядом сидит девушка брата. С другой стороны — Макс. Литвинов напротив. Механически пережёвываю пищу. Серёжа периодически подливает мне вино. Пригубляю чисто формально. Хочу быть в трезвом уме. Рядом с Литвиновым я должна себя полностью контролировать.

Разрезаю Максу на маленькие кусочки шашлык, чтобы удобнее было жевать. Ловлю взгляд Иванки. Предлагаю ей сделать то же самое. Смотрит на отца вопросительно. Литвинов кивает, разрешая.

Разговор за столом идёт неспешно. В центре внимания — Литвинов и девушка Серёжи, так как они меньше всех нам знакомы.

Лиза рассказывает свою историю. После окончания школы она поступила в институт на прикладную — то ли информатику, то ли математику. Рассматриваю её со всё возрастающим интересом. Всё, что связано с цифрами — для меня абсолютно непроходимая чаща. Люди, которые умеют считать без калькулятора и производить в уме сложные математические операции, в моих глазах — почти что гении. Университет Лиза не закончила, ей стало скучно учиться. Пара несданных вовремя экзаменов — и она берёт академ, а впоследствии и вовсе отчисляется из учебного заведения. Сейчас она занимается «ногтями» — цитата.

Скучающе рассматриваю свои короткие нюдовые ногти, покрытые обычным лаком. У Лизы, в противовес мне, длинные ногти салатового цвета.

— Цвет сезона, — поясняет Лиза, заметив мой случайный интерес.

— Алексей, а что там с тем делом по Стройинвесту? — неожиданно спрашивает отец.

Вздрагиваю. ООО «Стройинвест» — это именно тот крупный клиент, дело которого в суде я позорно проиграла. Сейчас им полностью занимается Захар. Начальник юротдела вынужденно разгребает косяки, допущенные его подчинённой… Мрачнею. Так происходит каждый раз, когда я думаю об этой ситуации.

— Всё нормально, — отвечает Литвинов односложно. Вскидываю глаза. У кого нормально? У меня — нет. Отец не в курсе, что я тоже имею отношение к этому делу. Стараюсь не посвящать его в детали своей работы. Меньше знает — крепче спит.

— Значит, детскому дому быть?

— Это не детский дом. Это реабилитационный центр для трудных подростков с постоянным проживанием.

Моя рука, с вилкой и наколотым на неё мясом, застывает в воздухе. Реабилитационный центр? В первый раз слышу. Насколько я знаю, Стройинвест планировали построить на месте того объекта торговый центр…

Так вот для чего всё это было?…

Остаток обеда я кручу в голове эту мысль. Вспоминаю свою обиду на Литвинова. Уязвлённое самолюбие. Как я страдала и мучилась все эти месяцы. Тут же думаю о детях, которым можно помочь, если построить этот центр. Разве это можно сравнивать?…

Поступок Литвинова сейчас представляется мне в несколько ином свете. Теперь, когда я знаю, что его цель своего рода «благородная», мне сложнее его ненавидеть…

В итоге Литвинов с дочерью остаются ночевать.

Лёгкий на подъем Серёжа уговаривает его махнуть на рыбалку с утра пораньше. Какой мужчина откажется помедитировать с удочкой? Вот и Литвинов не отказался.

Всем табором мы долго и шумно собираемся на прогулку по окрестностям. Я выдаю Иванке костюм Макса, который взяла с собой про запас. Ведь в её девочковом платье по лесу особо не побегаешь. Иванка, на удивление, не отказывается и не ноет, что «это для мальчика, я такое носить не буду».

Выходим на проселочную дорогу, ведущую к озеру. Она частично проходит через СНТ. С интересом рассматриваю дома, выросшие здесь за те десять лет, что меня не было. Макс берёт меня за левую руку, а осмелевшая Иванка — за правую.

Папа с Лёшей идут чуть позади. Мама, Лиза и Серёжа остались дома, чтобы подготовить всё к ужину.

Ободряюще улыбаюсь Иванке. Она умненькая и не по годам развитая девочка. В отличие от моего шебутного Макса, Иванка — серьёзная. Там где Макс болтает без разбору, Иванка обдумывает, что ответить или сказать. Стараюсь общаться с ней, как со взрослой.

Придя на озеро, начинаем операцию по запуску воздушного змея. Литвинов возится с ним, на мой взгляд, слишком долго. Я сижу на берегу, бросая камешки в воду.

Наконец, змей запущен. Порывы ветра, гуляющие сегодня по округе, способствуют его высокому полёту. Радостный Макс с улыбкой на пол-лица, бегает по песчаному пляжу босиком. Вода ещё холодная для купания, но песок вполне прогрелся. Золотые частички слюды, содержащиеся в нём, заставляют его буквально блистать на солнце. Иванка опускает руку в песок и пропускает его сквозь пальцы. Нереально сверкает. Красота…

Достаю телефон и делаю несколько кадров на память.

Рядом со мной плюхается Литвинов. Оглядываюсь в поисках отца. Тот говорит с соседом по даче.

Литвинов выуживает из песка гладкий плоский камень и запускает его в озеро. Раз, два, три… четыре «блинчика». Говорит ровным голосом.

— Я не планировал тогда забирать у тебя документы. Так вышло. Я должен был.

Бросаю камень. Тонет, издав «лопающийся» звук.

— Это было моё первое серьёзное дело.

Вздыхает. Снова его камень.

— Прости. Но есть вещи, которые важнее карьерных достижений.

Поворачиваюсь к нему, зажав очередной камешек в руке.

— Я давно поняла, что твоя единственная «любовь» — это прокуратура. Ты такой, какой есть. Можешь ничего больше не объяснять.

Литвинов морщится.

— Когда мне было пять, а Оле — три, отца взяли под стражу. Завели дело. Сфальсифицировали доказательства. Мать чуть не поседела в тот год. Мы могли потерять всё. Понимаешь?

Смотрю на него во все глаза. Откровения от Литвинова — это редкость.