Чтение онлайн

Изменения же в моей личной жизни повлияют на устоявшийся быт Макса напрямую. Он будет жить в новом доме, с новым мужем своей мамы, и у них появится новый ребёнок. Даже для меня это звучит «слишком». Но, несмотря на мои опасения, Макс всё воспринял прекрасно. Он лишь спросил, будет ли Иванка тоже жить с нами? Нет, милый. Она будет по-прежнему жить со своей мамой, но частенько приезжать к нам в гости.

В день Икс с самого утра у меня уже полон дом людей. Приехал стилист, который прошёл жёсткий «кастинг» Иринки и был удостоен чести собрать меня к алтарю. Сама Иринка тут же, с отпаривателем в руке наворачивает круги, в пятисотый раз разглаживая несуществующие складки на моём платье.

Оно цвета слоновой кости, из гладкого материала. В связи с тем, что сейчас холодное время года, решено было выйти из положения, взяв платье с накидкой-кейпом. Расшитая мелкими бусинками, в пол, она, безусловно, красива, но крайне неудобна. Поэтому без посторонней помощи я просто не в состоянии ни выйти из подъезда, ни забраться в машину, ни, простите, даже в туалет сходить.

Видя что я начинаю нервничать, Иринка берёт дело в свои руки.

— Никаких проблем! Просто тебе нужен… паж.

«Пажом» решено выбрать моего единокровного братца. Серёжа без проблем соглашается. Уже через пятнадцать минут он у меня, задумчиво оглядывает нашу «небольшую проблему». Сам он выглядит просто прекрасно, в синем костюме и белоснежной рубашке. Галстуком он не озаботился, зато освежил стрижку.

Краем глаза замечаю, что щёки Иринки покрываются красноречивым румянцем. Серёжа сбивается с шага при виде моей подруги. Здороваются как-то скомканно, старательно отводя глаза. Недоумённо перевожу взгляд с одного на другую, решив поразмыслить об этом на досуге.

Совместными усилиями «выносим» моё платье из дома. Поверх я накинула своё обычное пуховое пальто, вызвав тем самым ярое неодобрение Иринки.

— Я только доеду и сразу сниму. Никто и не увидит меня в нём, а тем более не сфотографирует, — успокаиваю свою подружку-перфекционистку.

Где-то позади себя слышу, как они с моим братом обмениваются «любезностями».

— Аккуратней! Смотри, куда прёшь! — зло шипит Иринка.

— Если бы ты не отрастила задницу размером с Байкал…

— Что-о? — Иринка притормаживает, натягивая полы моего кейпа, и я чуть не падаю.

— Эй! Вы можете поругаться в другой раз? Я вообще-то опаздываю на свадьбу, — оборачиваюсь к этим двоим, — причём, на свою! А я как бы невеста.

С грехом пополам добираемся до ЗАГСа. Избавляюсь от пальто. Иринка поправляет мне макияж пушистой кисточкой, которую принесла с собой в сумочке. Вручает мне букет невесты, избавляя его от упаковочной бумаги.

Серёжа уже заглянул в зал для проведения церемонии.

— Все в сборе. Только нас ждут, — сообщает сквозь зубы. Он всё ещё заведён после препирательств с Иринкой.

— Всё. Идём, идём. Нет. Погоди! — это уже мне. — Мы первые заходим. Потом ты.

Через несколько минут прохожу в помещение. Серёжа придерживает массивную деревянную дверь, пропуская меня внутрь.

Звучит торжественная музыка. Мой взгляд сразу же находит глаза Лёши, стоящего у тумбы регистратора. Иду к нему, не разрывая зрительный контакт ни на секунду, практически не дыша…

Он смотрит на меня напряжённо, без тени улыбки на гладко выбритом лице. Протягивает руку, помогая взобраться на возвышение. И вложив свою ладонь в его, я понимаю, что наконец пришла.

Три года спустя

— Твою же ма-ать! Где. Эта. Чёртова. Туфля-я!? — практически кричу в голос.

Кидаю в стену бежевую лодочку — подружку той, которая потерялась.

— Что случилось? — Литвинов заглядывает в гардеробную. На руках у него наша двухгодовалая дочь Маша.

Встаю, сжимая пальцы в кулак. Из ноздрей разве что пар не идёт. На контрасте с этим мой тон — приторно-ласковый, как сахарная патока.

— Что случилось? — моя улыбка сейчас скорее напоминает оскал. — А случилось то, что я не могу ничего найти в этом доме! — в конце не выдерживаю, голос срывается в нервный визг.

— Может быть Барни опять? — имеет в виду нашего пса, развесёлого и ещё совсем юного джек-рассел-терьера.

— Я когда-нибудь убью эту чёртову собаку. Ма-а-акс! — мой голос разносится эхом на весь второй этаж.

— Он гуляет с Барни, — Литвинов поправляет задравшуюся на Маше футболку, как бы ненароком щекоча её пальцем. Она заливисто смеётся. — Слушай. Может быть просто наденешь другие туфли? — предлагает этот гений.

— Какие — другие? — мой голос звенит. — Это те, которые Барни сгрыз на прошлой неделе? Или может быть те, в которые кое-кто напрудил лужу месяц назад? — укоризненно смотрю на дочь. Она улыбается, демонстрируя мне рот, полный зубов. Хулиганка.

— Это всего лишь встреча выпускников, детка.

Подхожу к мужу, заглядываю в голубые глаза своей Машеньки, один в один цветом, как у её отца. Вздыхаю, обнимая их обоих. Надену белые кеды, чёрт с ними — с туфлями.

Лёша кладёт свободную руку мне на плечи, что-то успокаивающе бормоча в макушку.

— Расслабься. Может быть тебе помочь, м-м? — отстраняется и заглядывает в моё лицо, поигрывая бровями.

— Уже помог! — указываю на свой порядком округлившийся животик. Я сейчас на шестом месяце беременности нашим сыном.

Звонок в дверь. Бабушка пришла. Она посидит с Машей, пока мы с Литвиновым будем «тусить». Макс учит её новым словам. В лексиконе моей мамы уже есть «кринж» и «вайбово». Правда, она их всё время путает, чем крайне веселит своего внука.

— Где моя булочка? — бабушка просто обожает Машу. Она пропустила то время, когда Макс был маленьким, так как мы жили тогда далеко — в Питере.

Маша тянет к ней свои пухленькие ручки. Литвинов опускает её на пол.

— Давай сама. Иди, иди, — подталкивает слегка.

Наша с ним дочь обожает ездить на руках. Макс называет её «королевой».

Маша шлёпает босыми ножками по направлению к бабушке. Та тут же подхватывает её на руки.

— Опять босая! — укоризненно смотрит на горе-родителей этого ребёнка.

— Мам… — вздыхаю устало. — Пусть закаляется. Скоро в детский сад. Как начнёт болеть. А у нас грудничок, ну. Сама понимаешь же.

— Эти ваши «прогрессивные» методы я отказываюсь понимать. Удумали тут… — Машенька цепляет крестик, висящий на маминой шее, и та отвлекается, не заканчивая фразу.