Чтение онлайн

— Марина Васильевна, ну, мы пошли?… — Литвинов, придерживая меня за талию, незаметно подталкивает нас к выходу.

— Идите, конечно. А Макс где?

— Он Барни выгуливает. Вы не волнуйтесь. Ключи у него есть. Сам откроет.

Мама с Машей на руках направляется куда-то вглубь дома, не прощаясь. Это чтобы дочка не видела, как мы уходим. Она до сих пор расстраивается. Помнится, однажды, вцепилась в проём двери, истошно вопя. Выглядело это жутковато, ну а крик стоял такой, будто убивают. Бабушке пришлось отдирать Машу от косяка буквально силком. Поэтому мы стараемся всегда уходить незаметно, по-тихому. Как шпионы.

Выруливаем из нашего ЖК. Лёша размеренно ведёт машину. Я переключаю радио с одной волны на другую, параллельно внося завершающие штрихи в свой мэйкап.

— Стой!

Литвинов ошарашенно на меня смотрит.

— Там Макс. Останови где-нибудь здесь, — кручу головой, пытаясь разглядеть удаляющуюся от нас фигурку сына.

Лёша притормаживает у обочины. Выхожу из машины, муж — за мной.

— Не беги так. Сейчас наберу его, — достаёт мобильный.

Дозвонившись, просит Макса ждать на месте. Тот оглядывается в поисках нас и, заметив, застывает. Расправляет плечи, как будто хочет прикрыть собой кого-то. Он не один?

Подойдя ближе, замираем с Литвиновым, ошеломленные. Рядом с Максом стоит… Иванка. Растрёпанные волосы упрятаны под розовую кепку с эмблемой корейской поп-группы. Молчу, предоставляя мужу право самому разобраться в этой странной ситуации. Это его дочь, в конце концов.

— Что ты здесь делаешь? — голос Литвинова строг и холоден.

Он на допросе что ли? Иванка молчит, потупив взгляд. Наклоняюсь к ней, присесть на корточки не позволяет живот.

— Милая, мама знает, что ты здесь?

Мотает головой, по-прежнему не произнося ни слова. Озабоченно смотрю на Лёшу. Мол, звони. Понимает меня с полуслова. Отходит в сторону, на ходу набирая номер.

— Мам! Мы ничего такого не делали, — Макс бросается защищать свою подружку. — Мам… — сбивчиво шепчет, оглядываясь на Литвинова, слышит ли. — Пусть она у нас останется сегодня. Мам… очень надо, — умоляюще сводит брови.

Ничего не понимаю. Но по взгляду сына мне ясно: ему нужна моя помощь прямо сейчас. После минутных колебаний решаюсь.

— Так. Завтра утром поговорим. Поняли меня? Расскажете мне всё, без утайки. Договорились?

Кивают, как два заведенных китайских болванчика.

Вздохнув, иду «окучивать» Лёшу. Он говорит с Олесей. Начало разговора я не слышала, но по обрывкам фраз понимаю, что она не в курсе, где её дочь. Делаю Литвинову знак пальцами.

— Подожди минуту, — говорит в трубку. Отключая звук динамика, смотрит на меня раздражённо.

— Лёша. Лёшенька. Давай потом, а? Мы уже опаздываем. Пусть Ваня у нас заночует. Завтра поговорим спокойно, всё выясним. Ну куда мы её сейчас такую отпустим? Ну? — складываю руки у груди в молитвенном жесте. — Ну, поверь мне, так надо сейчас.

Принимает решение мгновенно.

— Да? — рявкает в трубку. — Иванка у нас. Нет, — выслушивает, по всей видимости, эмоциональный ответ бывшей жены. — Так получилось. Завтра её привезу. Сейчас занят. Всё. До связи.

Довозим детей до дома вместе со скачущим, как энерджайзер, Барни.

И-и дубль два. Мы едем на встречу выпускников. Синхронно молчим, переваривая случившееся.

— Что скажешь, если Ваня переедет к нам? — спрашивает муж.

Удивлённо смотрю на него.

— Я понимаю. Это всё так невовремя, — трёт висок. — Олеся нашла себе кого-то. И Ваня сейчас практически без присмотра. Сегодня она ушла из дома, а мать даже не заметила.

— Иванка — мне как дочь. Ты мог бы и не спрашивать. Я думаю, переделаем под неё комнату для гостей. Правда, это займёт время. Нужно связаться с дизайнером, спросить у Вани, чего ей хочется…

— Спасибо, родная, — берёт меня за руку и сжимает. — Завтра же поговорю с Олесей.

* * *

— Ну что, готова? — спрашивает меня муж.

Это наш первый совместный выход на встречу с людьми, с которыми мы когда-то проучились бок о бок целых пять лет. Думаю, никто из них и не знает, что я и Литвинов — женаты. Разве что Тима в курсе. Мы периодически общаемся в соцсетях, так как подписаны на аккаунты друг друга. Плюс, как оказалось, именно Тима помог нам с покупкой нашего дома в своё время.

Понятия не имею, зачем мы вообще пришли сюда сегодня. Наверное, чтобы вспомнить наши юные годы и тех людей, которые нас тогда окружали? А может быть, погрузиться в ту неповторимую атмосферу студенчества, когда ты молод и живёшь, словно в первый раз? Первый секс, первая любовь, первые отношения. Первые взрослые решения и поступки.

Не знаю. Но тем не менее — мы здесь.

Вместо ответа целую его, перегнувшись через консоль. Гладит мою щёку, отвечая на поцелуй. Спускается ниже: шея, грудь. Кладёт ладонь на живот. Поглаживая, замирает. Малыш толкается.

В зале, полном людей, играет «Летний дождь» группы Бумбокс. Встреча организована в формате «бара». Кто-то расположился у стойки с бокалом. Другие сидят за столиками, группами по несколько человек. Третьи — танцуют. В целом царит суета.

Зотов замечает нас издалека. Поднимается, возвышаясь над окружающими его людьми. Зазывно машет рукой. Следуем к нему, продираясь сквозь толпу. Литвинов идёт первым, словно загораживая меня собой от чужих прикосновений.

Поздоровавшись с Тимой, оглядываю остальных присутствующих за столом людей. Тут неизменный Костик с какой-то женщиной неопределённого возраста. На ней платье-рубашка в мелкий горох, по цвету точь-в-точь, как красная помада на её полных губах. Волосы собраны в стиле «пин-ап», что безусловно, привлекает к ней внимание. Неужели, жена?

Костик представляет её — «моя Рита». Он обнимает её за плечи, периодически целуя в подвернувшуюся ему часть тела — будь то рука, лицо, или волосы.

С удивлением обнаруживаю здесь «старую» знакомую. Ксюшу. Я не видела её пятнадцать лет, ровно с того выпускного вечера. Последнее, что я о ней слышала от Иринки — история о том, как она плакала в туалете, признаваясь в беременности. Однажды у нас с Лёшей состоялся разговор о произошедшем тогда. Он спрашивал меня, почему я вообще уехала в Питер после окончания универа.

— Я думала, что твоя подружка беременна.

— В смысле? — на его лице такое выражение, словно он решает сложную математическую задачу, и решить, соответственно, не может.

— Я про Ксюшу. Вы же с ней на пятом курсе «встречались», — мой голос ломается на этих словах. Мысль о том, что Литвинов занимался с ней сексом корёжит меня до сих пор, вызывая целый ворох неприятных воспоминаний. — После выпускного оказалось, что она беременна.

— А я здесь при чём? — искренне недоумевает. — Погоди. Ты что, решила, что это я — отец? — его глаза округляются.