Чтение онлайн

Кажется, все крутится вокруг одного — разбить чье-то сердце. Это никогда не было моим намерением. Даже если и согласилась на это, я всегда думала, что, когда придет время, я придумаю, как выкрутиться.

Я не могу отрицать свои чувства к Райану. Очевидно, что и он испытывает ко мне те же чувства. И, хотя всего несколько недель назад я рассталась с ним, решив, что так будет лучше, я поняла, что это было ошибкой.

Нам с Райаном суждено быть вместе. Но сначала мне нужно уладить кое-какие дела с его братом.

Деревья, выстроившиеся вдоль дороги к дому Алекса, кажутся более густыми, чем обычно. Они заслоняют солнце, пропуская лишь редкие лучи солнечного света, сверкающие сквозь листву. Когда Реджи подъезжает к дому, я воспринимаю его иначе, чем раньше.

Огромный особняк больше не является для меня большим и впечатляющим зданием, теперь — это дом. Место, в котором я нашла утешение. И, после того, как Райан рассказал мне о том, как обстоят дела у Алекса, я понимаю, насколько важно для него иметь дом.

Я подхожу к двери и тянусь к ручке, чтобы открыть ее, но тут же спохватываюсь. Реджи не сказал мне, чего ожидать. Злится ли Алекс на меня? Ему все еще больно? Я не знаю, на что иду. Но просто вломиться в дом не кажется правильным. Я звоню в дверь и жду.

Жду, что кто-нибудь ответит, но, похоже, никто не торопится. Я поворачиваюсь к машине и вижу, что Реджи уехал.

Отлично, не могу поверить, что он меня бросил.

Я снова звоню в дверь, и Алекс открывает. Он босиком, в старых джинсах и белой хлопчатобумажной рубашке на пуговицах. Его волосы мокрые, и он закатывает длинные рукава.

— Извини, я только что вышел из душа, — говорит он. — Я надеялся, что ты когда-нибудь заглянешь ко мне. Нам нужно поговорить.

Я вхожу в холл, и он закрывает за мной дверь. Затем поворачивается и идет в сторону библиотеки, а я следую за ним.

Он подводит меня к двум креслам перед своим столом, переставляет одно из них лицом к другому, а затем предлагает мне сесть.

— Могу я тебе что-нибудь предложить? — спрашивает он.

Я не могу его понять. Кажется, он в порядке. И выглядит почти счастливым. Это не тот Алекс, к которому я привыкла. Это не тот Алекс, которого я знала последние семь месяцев.

Он садится напротив меня и улыбается.

— Мне кажется, что за последние пару недель многое произошло, — говорит он. — У меня было много времени подумать. И, прежде чем ты что-то скажешь, я хотел бы извиниться. Я не должен был пользоваться твоим положением. И ставить тебя в такую ситуацию. Мне ужасно стыдно, что я так с тобой обошелся. Что поставил тебя безвыходное положение, лишив работы, хотя знал, что происходит с твоей бабушкой, и что она для тебя значит. Это было неправильно с моей стороны.

Услышав его извинения, я расслабляюсь и хочу обнять его, но не делаю этого.

— Райан рассказал мне о твоем отце. И он рассказал мне о завещании. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Несколько месяцев назад ты сказал мне, что знаешь, каково это — потерять все и остаться одному. Теперь я понимаю. Твоя мама умерла, но ты потерял всех — и отца, и брата.

Алекс опускает голову на руки и наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. Я наклоняюсь вперед и протягиваю ему одну из рук, и он опускает свою, чтобы взять мою. Алекс двигается ближе и кладет голову мне на плечо.

— Я столько лет старался забыть, что даже не был уверен, что это действительно произошло. Мне не с кем было поговорить. И никто, похоже, не хотел узнать меня получше, пока не появилась ты. Я думаю, что так давно никто обо мне не заботился, что у меня появились чувства к тебе. Но я не должен был этого допускать. Особенно когда устроил такую глупую и нелепую авантюру. Как я мог подумать, что ты влюбишься в меня, когда я использовал тебя, чтобы причинить боль кому-то другому? Я никогда не показывал тебе ту версию себя, которую ты могла бы полюбить. Если уж на то пошло, я, наверное, вел себя как мой отец. А это худшее, что я могу себе представить.

— Не говори так. Судя по тому, что я слышала, ты совсем на него не похож. Я не думаю, что ты когда-нибудь сможешь быть настолько ужасным.

— А ты такой хороший человек, что не заметила этого. Ты увидела за маской меня настоящего. Изменила меня просто тем, что появилась в моей жизни. Ты вернула меня к тому, кем я был.

— Райан сказал, что тебе не нужны ни деньги, ни имущество твоего отца. Ты мог получить больше, но согласился забрать только ресторан. Почему ты так поступил?

Алекс усмехается, откидываясь в кресле.

— Когда я приезжал из школы на летние или зимние каникулы, как ты, наверное, слышала, мне не были рады. Я нашел работу на полставки и сначала начал с должности посудомойщика, я был еще ребенком, а в ресторане «John’s» придерживались старых принципов, поэтому они не возражали против того, чтобы взять меня на работу. Отец не хотел, чтобы я был рядом, а мне нужно было чем-то заняться. Райан был еще слишком мал, чтобы помнить, но моя мама всегда находила время, чтобы побыть со мной наедине. Поэтому мы время от времени ходили в «John’s» вдвоем. И всегда ели одно и то же.

— «Монте-Кристо»?

— Да. — Он смеется, но в его глазах блестят слезы. — Думаю, Райан действительно все тебе рассказал. Это была наша фишка, мамина и моя. А когда она начала болеть и не могла уже выходить из дома, то готовила «Монте-Кристо» дома для нас с Райаном. — Он тоскливо улыбается. — Этот ресторан — особенное место. Я работал там годами, даже когда в этом не было необходимости, потому что, находясь там, чувствовал себя ближе к ней. Они помогли мне почувствовать себя семьей. Хотя моя семья была уничтожена, а отец не хотел иметь со мной ничего общего, я всегда знал, что у меня есть работа и место, где я принадлежу себе. «John’s» был моим домом.

— Я понимаю, правда. Я работала в нескольких ресторанах и всегда чувствовала, что мне тесно в их кругу, но «John’s» был для меня как семья. Именно поэтому я проработала там так долго, и это одна из причин, почему потеря работы была для меня так болезненна. Я провела там большую часть своей взрослой жизни.

— Знаю, я тоже. Просто на двадцать лет раньше. В том-то и дело, что мы с тобой, Карина, во многом похожи. Поэтому, когда я увидел в списке активов, что мой отец владеет баром «John’s», то просто обязан был его получить. По сей день я понятия не имею, когда он приобрел его и почему. Может быть, у него были свои воспоминания, связанные с моей матерью, я никогда не узнаю. Но именно поэтому, когда я увидел его, то понял, что он должен стать моим. Я не знал, что буду делать с рестораном, но в каком-то смысле я вернул свою семью.