До вечности
Шрифт:
— Сколько здесь? Два карата? Выглядит чистым. Я ожидала чего-то большего, но…
— Алекс прав, мама. Ты должна уйти.
Мою грудь сдавливает от волнения и страха, когда я произношу эти слова. Я чувствую себя виноватой за то, что так с ней разговариваю, но одновременно горжусь собой, что наконец-то могу противостоять ей. Я больше не могу смотреть на нее и хочу уйти, поэтому поворачиваюсь, чтобы открыть дверь машины.
— Не смей поворачиваться ко мне спиной, — говорит она, грубо хватая меня за руку. — Я устала от того, как неуважительно ты со мной обращаешься. После всего, что я для тебя сделала. После всех моих жертв.
— Всего, что ты для меня сделала? Что ты вообще для меня сделала, кроме того, что родила?
Она поднимает руку и бьет меня по щеке. Не задумываясь, я бью ее в ответ. Ее глаза расширяются, как блюдца, и она отступает назад, шокировано хватаясь за щеку.
— Как ты смеешь? — говорит она, делая шаг вперед и заглядывая мне в лицо. — Я боролась с тобой с того самого дня, как забеременела. Ты разрушила мою жизнь, Карина. Я могла бы стать кем-то, но нет, ты должна была появиться и испортить мне жизнь. Это все твоя вина.
Алекс встает между нами, а Райан открывает машину.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Да, не могу поверить, что я это сделала.
— Давай просто уедем отсюда.
Когда я сажусь в машину, мама что-то кричит мне в след, но я игнорирую ее. Она никогда не станет другой. И никогда не будет думать ни о ком, кроме себя. Это не тот человек, которого я хочу видеть рядом с собой или своей семьей.
Райан держит меня за руку, когда направляет машину через парковку к выезду, вслед за лимузином Алекса.
— Ты голодна? — спрашивает он.
— Да, куда ты хочешь заехать?
— Думаю, ты знаешь куда.
Я смеюсь.
— Есть желание съесть «Монте-Кристо»?
— Думаю, это идеальный способ отпраздновать сегодняшний день. Алекс заедет за твоей бабушкой, а потом они встретятся с нами в «John’s». — Он смотрит на меня и сжимает мою руку, а затем снова смотрит на дорогу. — Ты говорила мне, что твоя бабушка назвала тебя Кариной?
— Да. Она очень гордится этим фактом.
— Это хорошее имя. Вернее, идеальное имя для тебя.
— Почему ты так думаешь? — спрашиваю я.
— Потому что оно означает «любимая». И я не могу представить, что могу любить кого-то больше, чем тебя, Карина.
— Я тоже люблю тебя, Райан. Это навсегда.
— Навечно.
Notes
[
<-1
]
Русские аналоги – у тебя самого рыльце в пушку; чья бы корова мычала, а твоя бы молчала; в чужом глазу соринку видишь, а в своем бревна не замечаешь
[
<-2
]
Крок-месье (закрытый горячий бутерброд с ветчиной и сыром), обжаренный в яичном кляре, называется сэндвичем «Монте-Кристо».