Чтение онлайн

— Держись. Чертовых. Рамок. Мы освободим ее, а пока ты должен использовать закон против них. Занятие самосудом только навредят нашему делу и, в конечном счете, ей.

— Даю тебе два часа.

— Три.

— Ладно. Три. И тебе лучше, блядь, разобраться с документами к тому времени.

Два часа спустя Тейлор получил неожиданный звонок. Калеб сообщил:

— Они подали на нас судебный запрет. Оно будет работать до тех пор, пока мы не сможем доказать обратное. Я уже отправил запрос на ускоренное слушание по этому делу. Жду ответа.

Тейлор сидел на диване, оцепенев. Его голос был полон разочарования и шока.

— Гребаный судебный запрет? Против меня? Ты шутишь?

— К сожалению, это правда.

Он цеплялся за все, что могло удержать его на плаву от отчаяния, готовое целиком поглотить его.

— Там есть ее имя?

— Ты не можешь приближаться к ней, но нет, она не подавала заявление. Это сделал ее отчим, и в глазах суда это все, что имеет значение.

— Судебный запрет должен быть против них. — Теперь Тейлор был взбешен.

— Нас подбили. Это жестоко, но законы на нашей стороне, и у нас есть план. Давай просто следовать тому, о чем договорились, и когда я получу информацию о слушании, я тебе перезвоню. А пока не ходи туда. Не подходи к Джудит.

Слушание было назначено на четыре часа дня после того, как Калеб потянул за ниточки и как только был назначен судья. Он дважды играл с ним в карты, и использовал эти связи в интересах своего клиента.

Семь часов спустя Калеб и Тейлор стояли в его кабинете через стол от семейного адвоката Болеров. Джуд там не было, как и никого из членов семьи. Вероятно, для них это было безопаснее, несмотря на презрение к Тейлору.

Когда судья сел, было видно его уставший вид. Тейлор не ждал ничего хорошего, но Калеб казался уверенным. Судья начал:

— Я прочитал аргументы обеих сторон, и мне любопытно, как это дело вообще появилось. С одной стороны, мистер Барретт показал образцовое поведение. Как всем нам известно он — прямой потомок известной семьи. За эти годы они собрали миллионы благодаря благотворительности. Он хорошо образован и трудолюбивый работник с уважаемым послужным списком в области архитектуры. — Он остановился и посмотрел на Тейлора, как бы проверяя свои выводы из досье. Затем он сдвинул очки на переносицу и добавил: — И есть Болеры, которые подали этот иск против мистера Барретта в защиту своей дочери, которая в настоящее время находится под их опекой — юридически. — Он взглянул на адвоката Болер, но, похоже, не был впечатлен. — Так в чем же дело?

Заговорил Калеб.

— Судья Мэтьюз, семья Болер не защищает свою дочь, а подвергает опасности. Мистер Барретт может засвидетельствовать условия, в которых она находится, а также рассказать об ужасных подробностях того, что она рассказала ему о своем лечении под «присмотром» своей семьи и врачей в Бликман. Но, помимо этого, мистер Барретт — муж Джудит Болер. Они поженились две недели назад…

Другой адвокат прервал его:

— Я бы возразил насчет так называемого брака.

— Это не «так называемый брак», — вмешался Калеб. — Это законное, обязательное к исполнению соглашение между двумя людьми, которые любят друг друга.

Судья в недоумении смотрел на двух адвокатов.

Адвокат Болер произнес:

— Судья Мэтьюз, семья Болер считает, что их дочь Джудит была вынуждена согласится на этот брак, так как была под воздействием стресса и лекарств.

— Пошел ты! — Закричал Тейлор и встал, ударяя ладонями по блестящему деревянному столу между ними. — Я люблю ее, а она любит меня. Никто никого не принуждал.

Калеб схватил Тейлора за руку, и тот сел, подчиняясь ему.

— Пожалуйста, позволь мне разобраться с этим, Тейлор.

Калеб продолжил допрос другого адвоката.

— С чего вы решили, что это принуждение? В то время она не принимала наркотики, потому что была с моим клиентом. Она накачана наркотиками только тогда, когда находится с вашими клиентами. Так что она вышла замуж по собственному желанию…

— Как будто эти утром она ушла от него не по собственной воле.

— Она ушла, так как полиция сказала, что арестует мою клиентку, если она не пойдет с ними.

Другой адвокат улыбнулся.

— Тебя что-то уже совсем занесло. Семья подала этот судебный запрет против вашего клиента с согласия своей дочери. — Он открыл свое досье. — Кроме того, он жестокий и пытается промыть ей мозги за спиной родителей мисс Болер. — Усмехнувшись, он взглянул на судью, ожидая, как ему показалось, дополнительной драмы. Положив перед судьей три фотографии Джуд, он продолжил:

— Фотографии говорят сами за себя. Это состояние ее тела на данный момент — синяки на верхней части позвоночника, в области ключиц и вокруг ребер. Все места были выбраны вашей клиенткой, чтобы их не могли увидеть ее родители.

Тейлор сглотнул, зная каждый из этих синяков наизусть. Он знал их на вкус и когда касался. Его сердце замерло при виде фотографий; Джуд в смятении и прикрывает себя, явно сфотографированная против ее воли. Тейлор прочистил горло и подтолкнул Калеба, который начал терять хватку в этом деле.

— Мне нужна поговорить с клиентом.

Судья Мэтьюз сказал:

— Даю вам две минуты и надеюсь, вы найдете хорошее оправдание.

Калеб и Тейлор отошли в дальний угол комнаты, и Тейлор прошептал:

— Я бы никогда не ударил ее. Никогда не причинил ей вреда.

— Что это за синяки?

Тейлор ненавидел выставлять их близость напоказ, но у него не было выбора.

— Подарок от меня, когда мы занимались любовью. Это засосы.

Калеб посмотрел ему прямо в глаза и спросил:

— Уверен?

Начиная выходить из себя, Тейлор парировал:

— Конечно, уверен. Я знал, что делаю, и… — Сделав глубокий вдох, он добавил: — ей это понравилось.

Покачав головой, он вздохнул.

— Я не могу вернуться туда и спорить о том, что ей это понравилось. Мы должны придерживаться нашей версии истории и фактов.

— Я бы никогда намеренно не причинил ей боль.

— Послушай. Не говори больше ни слова. Я серьезно. Ни единого чертова слова, что бы он ни говорил. Он пытается добиться от тебя еще одного всплеска эмоций, чтобы доказать твою жестокость. Так что сиди там и не вешай ему лапшу на уши. Понял?

— Понял.

Тейлор чувствовал, что начинает тонуть под обвинениями в сочетании с оправданиями. То, что он не мог поговорить с Джуд, добавило ему еще один повод для стресса к их и без того хреновой ситуации. Он снова сел, сгорбившись, чувствуя свое поражение.

Калеб прочистил горло и заявил:

— Это знаки любви, полученные во время занятий любовью. Мой клиент не причинил бы вреда женщине, которую любит и пытается защитить. — Он передал фотографии обратно другому адвокату. — Если его обвиняют в домашнем насилии, это то, чего мы не потерпим и будем бороться до последнего.