Чтение онлайн

— Не уходи, — тихо шелестит, когда я делаю шаг из комнаты, — Со мной будь, я без тебя не хочу.

Глава 55.

Ляля.

— Почему время так медленно тянется? — растираю лицо, уставшее от напряжения.

— Ляль, только четыре часа операция идет, — Светка рядом за плечи меня обнимает, тетушка тоже рядом сидит потерянная и непривычно тихая.

Над дверью светится вывеска предупреждающая о том, что посторонним вход воспрещен.

И мне тоже туда нельзя! Меня не пускают, не смотря на то что я сотрудница Ромашки. Врач.

Доблестная медсестра с поста, просто грудью на амбразуру. Нет и все. Я ругалась, пыталась пройти, пыталась договориться, плакала, просила. Бестолку.

— Может кофе, девочки, — отмирает тетка.

Я не выдаю никакого ответа. Мне все-равно.

— А давай, — подруга вместо меня, — Мне раф, Ольке американо. Кафе на первом этаже слева от центрального входа.

Тетушка бесшумно уходит, захватив с собой сумку.

— Ляль, так нельзя. Ты же врач, ты должна понимать, что твоему отцу делают сложную и долгую операцию. С множественными переломами быстро не бывает. Успокойся, девочка. Все скоро узнаем.

Подруга меня пытается успокоить. Вразумить возможно. Я умом понимаю что и как, но мое сердце отказывается анализировать. Ему трудно. Мой родной и близкий человек, мой единственный родитель сейчас борется за свою жизнь в окружении бригады врачей разных профилей. Да что там… сам Гуляев собирал команду для этой операции. Приехал его хороший друг, профессор Гердов, специализирующийся на сложных случаях и вытянувший много ребят с того света после осколочных.

Звонок разбудил меня сегодня рано утром, телефон Ильи. Его тихий разговор. «Борт вылетел, полтора часа и он будет тут» …

Слова, которые я жаждала услышать и слова…которые приводят меня в ужас, между ними нет грани. Эти чувства я испытываю единовременно. Боль, страх… неизвестность.

В руки дают горячий стаканчик с кофе.

Ни его аромат, ни жужжание тетки и подруги меня не волнуют. Мои взгляд и все внимание прикованы к дверям с матовым белым стеклом. Уши там же.

Я никогда не была по эту сторону. Я была ассистентом на операциях, вела прием под руководством наставника, проходила практику ранее. Я всегда была по ту сторону. Сейчас я на местах тех людей кто с надеждой в глазах смотрел на врачей и ждал только хороших новостей. Умолял помочь и сделать все возможное.

«Никогда не обещай того, что выполнить не в силах»

В нашей жизни не все зависит от нас самих. Иначе… не было бы горя и боли. Не было бы заплаканных глаз и потухших искр надежды.

Когда ты врач и в твоих руках чужая жизнь, ты делаешь все, чтобы этот человек пошел на поправку, выздоровел. Жил.

Сейчас я настолько беспомощна и бессильна, что мне хочется свернуться в клубок и спрятаться. Переждать, поторопить время.

Время тянется резиной. Самое сложное - ждать.

За матовой дверью вдруг слышу шаги и сразу глаза поднимаю. Врач? Вскакиваю на ноги позабыв оБ остывшем кофе в руках, оно выплескивается от резкости моих движений и заливает руку и белоснежные форменные штаны.

Четыре шага до двери и я превращаюсь в слух. Мечусь и борюсь с желанием заглянуть за дверь и… все таки чуть приоткрываю ее.

Медсестра…

— Ляль, иди сюда. Как только операция закончится нам сообщат, — тетушка, приобняв меня за плечи, разворачивает и ведет, к ставшим уже привычными, ряду светлых серых сидений.

— Липкая вся, — стаканчик с кофе забирают из моих рук. — Сходи в туалет и помой руки, умойся. Очень тебя прошу Лялечка, на тебя смотреть страшно. А наш Валерка он сильный. Он нас не оставит. Иди детка. Умойся.

Я словно робот молча двигаю ногами к уборной, она не далеко, за углом в соседнем коридоре.

Теплой водой мою руки, ледяной - в лицо плескаю несколько раз. И… облокотившись на руки, опускаю голову и снова плачу, не сумев сдержать эмоции наедине с собой.

На плечи ложатся теплые большие ладони. Меня отрывают от раковины и…

— Все хорошо, — шепчет Илья, обхватывая меня за талию и в себя вжимая, — Успокаивайся. Кто самая сильная девочка? Ты. Кто самая стойкая? Ты. И я с тобою, рядом. Что скажет мне твой отец, узнав как ты этаж слезами топила? Я тебя по лужице соленой нашел. Тянется дорожкой через весь коридор. — в его голосе тепло, в его сильных руках тепло. Он греет меня нежностью и заботой. Так как умеет, так как может.

— Сколько ждать, Ильюш? — Заикаясь.

— Сколько нужно. Если еще работают, значит все хорошо. Ляль, у него сложные сочетанные травмы. Гуляев такую бригаду собрал. Успокаивайся, маленькая. — целует меня в макушку.

— Ты пришел… — вновь всхлипываю, обмякая в сильных руках.

— Конечно пришел, разрулил на приеме все и в отделении и сразу сюда. Как я тебя оставлю, Ляль? — ладонями мое лицо поднимает, смотрит нежно на меня и стирает слезы. — Ну не плачь. Не могу смотреть на девичьи слезы.

— Раздражаю? — обиженно и разочарованно.

— Нет. Твои слезы меня не раздражают. Ситуация безысходности и невозможность помочь там, — имеет в виду операционную, — выкручивает мне руки.

— Илья… я не сказала тебе спасибо…

— За что? — приподнимает брови в непонимании.

— За то, что ты есть и что… ты рядом. И за папу.

Вновь начинаю реветь, вцепившись пальцами в его рубашку на спине.

— Не оставляй меня…

— Не оставлю Ляль. Не оставлю…

Глава 56. С тобой.

Ляля.

— Я к нему хочу, когда меня пустят? — заламываю руки в нетерпении и желании увидеть отца после шестичасовой операции.

— Он спит пока что, ты же понимаешь. Как только разрешит Гор мы сразу же к нему зайдем, Ляль, — Илья успокаивает меня. — Уже поздно, давай я тебя домой отвезу.

— Нет, я не могу, как я папу тут одного оставлю? Нет. — Решительно отметаю идею.

— Ляль, ты устала, посмотри на свою тетушку, она тоже очень устала. — Поворачиваю голову в сторону Агаты.

Она сидит на скамейке с опущенной головой. Никогда не показывает своих настоящих эмоций и не любит чтобы ее слезы были на виду. А сейчас она с платком в руках…

— Собирайся, я вас отвезу. — Безапелляционно заявляет Илья, — Я за твоим пальто.

— Агат, Илья нас домой отвезет, — подхожу, касаюсь ее плеча, она поднимает на меня покрасневшие глаза, уставшие, отмечаю. Всегда такая сильная, сегодня тоже сдулась.

— Я позвонила Паше, он за мной сейчас заедет.

Впервые слышу имя его ухажера.