Чтение онлайн

– Конечно, в Москве. Тут я могу проводить время с семьёй. – Выдал я слишком поспешный ответ, выдающий, что я использую эту отговорку не впервые.

Психолог кивнул, словно говоря «Понял». Смотрел он так, будто понял не только то, что я сказал, но и то, что скрывали мои слова. Сам не понимая, почему так думаю, я был уверен, что он мне не поверил, и начал оправдываться:

– Но и не летать я не могу. Переговоры с партнёрами слишком важны, и я не могу доверять эту задачу кому попало.

Желание говорить вновь пропало. Занесло же меня под сорок лет к психологу! Вот они – жертвы ради сохранения брака. Я мысленно поругал Ангелину – она усердно прокапала мне мозги своими упрёками, а теперь в этих мозгах копается незнакомый мне якобы умный старик. Ей богу, как будто я душевнобольной и нуждаюсь в помощи со стороны. Проще было совсем не жениться, чем сейчас терпеть всё это!

Руки снова потянулись к портсигару. На этот раз они не остановились. Я зажёг сигару, раскурил и встряхнул в чистую пепельницу. Эти действия позволили на пару десятков секунд оттянуть дальнейшую беседу.

– Дмитрий, вы часто разговариваете с женой? – Задал Кирилл Николаевич следующий вопрос.

Думаю, у него бывали и такие клиенты, которые говорили так много, что он уставал от их бессвязной болтовни. Но я был из того немногочисленного порядка пациентов, которые не скажут ни слова, пока им не зададут вопрос.

– Иногда хотелось бы реже. – Сказал в качестве шутки, но улыбки на лице моего собеседника не заметил и, посерьёзнев, пояснил. – В последнее время Ангелина не сильно расположена к общению. Она чаще молчит, а если и заговаривает, то только для того, чтобы меня в чём-то упрекнуть. К чему придраться, она найдёт всегда! В этом можно не сомневаться.

– А вы сами? Вы часто заговариваете с ней?

Я пожал плечами, пытаясь сравнить своё поведение в прошлом и сейчас, и не сумел найти ответ.

– Так же, как всегда.

– Вы сказали, в последнее время она не расположена к общению. – Кирилл Николаевич вернулся на пару фраз назад. – А раньше она тянулась к вам? Старалась проводить с вами больше времени?

Я хмыкнул.

– Это ещё мягко говоря! Она старалась сделать так, чтобы мы всё свободное время проводили вместе.

Я ждал, что он спросит, как я себя при этом чувствовал. Это ведь любимый вопрос психологов, разве нет? По крайней мере, в фильмах они всегда спрашивают клиента о том, что он испытывает. Но Кирилл Николаевич задаёт другой вопрос:

– Когда она начала отдаляться от вас?

Я призадумался, вспоминая прошлое.

– Наверное, после рождения Ани. Тогда Ангелина вся ушла в материнские обязанности. Женщины очень сильно меняются с рождением ребёнка, не так ли? – Скорее утверждал, чем задавал вопрос.

– Я бы не стал обобщать. – Ушёл психолог от вопроса и продолжил смотреть на меня. А мой взгляд был направлен на настенные часы за его спиной.

Наконец-то время вышло.

Я встал, попрощался и пошёл к выходу без обещания, что приду на ещё один сеанс.

Было начало сентября, и на улице уже не стояла удушающая летняя жара, но, сев в свой недавно купленный Porsche Cayenne, я всё равно включил кондиционер. Слава, друг со студенческой парты, который сейчас работает на меня, говорил, что я часто меняю машины одна дороже второй, чтобы убедить себя, будто бы жизнь удалась. Что ж, может, он и прав, но какая разница, если это работает? Откинувшись на спортивное сиденье, я и вправду на мгновение забыл, что весь последний час в кабинете психолога… да куда уж там, весь день чувствовал себя разбитым вдребезги.

Домой мне решительно не хотелось, и я поехал на работу. Я всегда использую работу как способ сбежать из дома и иногда шучу, что неудавшийся брак – это причина, по которой я стал богатым. И каждый раз, говоря это, усмехаюсь про себя: А могло ли вообще быть иначе?

Как бы там ни было, бывать дома я не любил.

Утешало то, что на следующей неделе была назначена командировка. Мне предстояло лететь в Краснодар.

После работы я зашла в пекарню, где подруга работала пекарем. В этой самой пекарне мы с ней познакомились чуть более двух лет назад. Это было лето перед последним курсом в университете. Я решила, что мне не помешает устроиться на летнюю подработку и немного заработать, чтобы приодеться для предстоящих событий. В университетской жизни было запланировано много мероприятий, да, к тому же, к выпускному я присмотрела платье, которое было слишком дорогим для зарплаты родителей. Они, конечно, купили бы мне то платье, если бы я попросила, но обременять их не было желания.

Ближайшим к студенческому общежитию местом, в котором нашлась свободная вакансия, была эта пекарня, и в первую свою смену я работала с Эльзой. Мы друг другу не понравились сразу, и тогда я даже не предполагала, что спустя два года мы с ней вместе будем попивать кофе.

Но мы сдружились, и теперь я иногда заглядывала к ней после работы. Так я сделала и сегодня.

– Латте и что-нибудь вкусненькое. – Сказала я подруге, которая стояла по другую сторону витрины. После пяти часов вечера она уже не пекла, а лишь обслуживала посетителей.

Я хорошо помню рабочий график. Мы приходили к шести утра, чтобы к восьми выставить на витрину свежую выпечку. После пяти вечера мы оставляли пекарскую работу и вставали за витрину, чтобы помочь кассирам. С пяти до шести сюда всегда нахлынивает волна посетителей, чтобы купить что-то по пути с работы домой, поэтому кассирам действительно не мешает помощь. В шесть мы уходили домой.

– Могу посоветовать шоколадный маффин, который вы никогда не умели печь. – Ответила подруга, одновременно и шутя, и подыгрывая мне в официальном тоне беседы, в которой мы играли роли «Продавец-покупатель».

Что сказать, я никогда не была хорошим пекарем, да и в целом выпечка – не моя еда. Работая в этой пекарне, я, конечно, кое-чему научилась, но Эльза по-прежнему продолжала меня подкалывать, потому что сама она была настоящей феей мучных изделий. Без преувеличения, она готовила лучшую выпечку в городе!

– Я ведь уже говорила, что никогда раньше не пекла маффины с шоколадной начинкой. – Улыбнулась я в ответ. Два года назад я говорила ей эту фразу сердито, а всё потому, что она уж очень громко ругалась, недоумевая, как начинка может вытечь наружу. Ну а я не понимала, как сделать так, чтобы она оставалась посередине, не вытекая из ещё жидкого теста. Да, тогда ничего не намекало на то, что мы сможем подружиться.