Чтение онлайн

Она тоже выглядела несколько напряженной.

–  Надеюсь, петь «Подмосковные вечера» мы не будем?
– попробовал пошутить Ледников.

Но ответной реакции не последовало. И Ледников погрузился в изучение меню, решив, что хорошая пауза не помешает. Меню оказалось такое же добротное и строгое, как вся обстановка, - шотландский лосось, печень теленка, тушенная с овощами, запеченное мясо ягненка, ризотто, жареный морской окунь…

Ледников отложил меню в сторону и беспечно сказал:

–  Я согласен на все. Действуйте, ребята, отдаю себя в ваши руки.

Он заметил, что Седрик все время удрученно отводит взгляд в сторону, словно не решаясь посмотреть ему в глаза. Гланька глаза не прятала, но и брать на себя инициативу тоже не спешила. Видимо, Седрик узнал от Алекса что-то такое, что произвело на него сильное впечатление.

Ледников демонстративно отставил свою рюмку в сторону. Пора бы и объясниться.

–  Ну, так что же Алекс сообщил вам обо мне такого страшного? А, Седрик? Что он сказал, этот ваш кембриджский приятель?

Седрик вздохнул и выпил свою водку. В одиночку. Видимо, потрясение от встречи с Алексом было действительно велико.

–  Он рассказал мне о вас, Валентин, - замогильным голосом сообщил он.

–  И что же именно он вам поведал?

–  Он сказал, что вы очень опасный человек и наверняка связаны с российскими органами. И что вы вполне можете выполнять их задание…

Ага, в нескольких словах изложено содержимое дискеты для Кросби. Значит ли это, что и сочинял ее Алекс?

–  А может, он и про мое задание что-то рассказывал?

–  По его мнению, вы могли получить задание окончательно расстроить нашу сделку с Рафаэлем Муромским. Добиться, чтобы она не состоялась.

–  Ну, ясно… А Аглая?
– поинтересовался Ледников.
– Она - тоже агент? Или я использую ее втемную?

Седрик понурился еще сильнее.

–  Ты что - поверил ему?
– подчеркнуто равнодушно спросила Гланька.

Седрик молчал. Ясно было - то, что он сказал, далеко не все.

–  Что еще, Седрик?
– спросил Ледников.
– Я же вижу, что вы что-то скрываете… Не хотите говорить?

Седрик наконец нашел силы посмотреть ему в глаза.

–  Еще? Еще… А еще он мне сказал, что у вас с Аглаей были очень серьезные отношения… И что вы прилетели именно поэтому… Потому что…

Он запнулся. Посмотреть на Гланьку он так и не решился.

–  Та-а-к, - зловеще протянула та.
– Я так и знала. Увидела, как ты боишься смотреть мне в глаза, и сразу поняла, что этот сучонок настучал… Откуда только он узнал, скотина?
– не скрывая злости, выпалила Гланька.

–  Дорогая, какая разница, откуда он это узнал, если это правда?
– замогильным голосом произнес Седрик.

–  Правда! Ну и что?
– зло сузила глаза Гланька.
– А я и не корчила из себя орлеанскую девственницу! Не разыгрывала перед тобой монашку. Да, у меня были мужчины до встречи с тобой! Ну и что с того? Для тебя это что, стало новостью? Ты поражен в самое сердце! Извини, я не знала, что должна была беречь свою невинность в предчувствии нашей встречи!
– зло выпалила Гланька.
– Не было у меня таких предчувствий.

В общем, она наехала на него без всякой жалости. В своем стиле. Она напомнила Седрику, что в тот вечер, когда они познакомились, он был с оравой каких-то шлюх. Мало того, он и там все время пытался взять за задницу любую оказавшуюся на его пути шалаву. Она припомнила, как один из его друзей, надравшись, рассказывал ей, что они устраивали в былые годы, какие пакости вытворяли с проститутками, которых заказывали из расчета три на одного, как они таскались в Амстердам за сексуальными впечатлениями…

Гланька говорила правду и все-таки откровенно передергивала. Потому что Седрика поразило, конечно, не отсутствие ее девственности. Он был поражен тем, что она обратилась к мужчине, с которым у нее был серьезный роман, и испугался, что обратилась именно потому, что он ей по-прежнему небезразличен. Гланька, конечно, понимала это и набросилась на Седрика как раз из-за того, что в его подозрениях была кое-какая правда. Кое-какая…

И еще одна мысль сверлила Ледникову мозг. Откуда обо всем этом знает Алекс? От кого? Неужели от Разумовской? Неужели Анетта могла…

–  И вообще, мой дорогой, ты зря подозреваешь Валентина в каких-то чувствах ко мне, - вдруг услышал он.
– У него есть женщина жизни, которой он не способен изменить. Да она ему и не даст это сделать. Он будет любить ее вечно. Скажи, Ледников?

Седрик посмотрел Ледникову в глаза. В его взгляде было столько надежды, что Ледников смог только кивнуть в ответ.

–  У вас есть ее фотография?
– вдруг спросил Седрик.

Гланька посмотрела на Ледникова с откровенным интересом. И он понял, что если он сейчас достанет фотографию Разумовской, она будет поражена в самое сердце. Поэтому он просто рассмеялся.

–  Я русский, Седрик, а не американец. У меня нет привычки носить с собой фотографии близких людей. А вообще-то я старый друг семьи Аглаи, знаю ее отца, дружен с ее дядей, очень любил ее бабушку… Саму Аглаю я помню с детских лет, когда она еще в одних трусишках бегала по даче с ободранными коленками…

–  Ледников, что за интимные подробности!
– поморщилась Гланька.

–  Мне кажется, - доверительно сказал Ледников, - ваш приятель специально настраивает вас и против Аглаи, и против меня.

–  Но зачем?
– с искренним недоумением спросил Седрик.

–  Значит, есть причины. И нам хорошо бы их выяснить. Что же касается моего сотрудничества с КГБ… В отличие от господина Литвиненко, по которому рыдает сейчас вся Англия, я не был сотрудником этой организации. Все очень просто. Вас хотят напугать, запутать… Не удивлюсь, если завтра в ваших газетах появятся сенсационные сообщения о том, что в Лондон прибыл тайный агент КГБ со страшным заданием! Что лорду Лоутону может грозить реальная опасность! Что на подозрении его невеста! Думаю, покойный мистер Кросби был не единственным специалистом в этом жанре. Я даже не удивлюсь, если в моем номере найдут следы полония. Подумаешь, одним следом больше!.. При желании спецслужбам сделать это ничего не стоит.

Седрик ошарашенно молчал.

–  Седрик, вокруг вашей сделки с Муромским затеяна какая-то игра, - втолковывал ему Ледников.
– И неплохо было бы нам с вами понять, кто ее ведет и с какой целью… И больше всего, дорогой Седрик, мне не хотелось бы, чтобы в этой свалке пострадала Аглая и ваши с ней отношения. Поверьте, это единственное, что меня по-настоящему волнует. На миллионы Муромского, на ваши яхты в бриллиантах, на ваш родовой завод мне просто наплевать!

Седрик какое-то время честно переваривал услышанное. Потом молча протянул Ледникову руку. Он был действительно неплохим мужиком. Гланьке повезло.