Чтение онлайн

Я отшатнулась от него еще до того, как он закончил говорить, но успела добежать до края кровати, прежде чем меня вырвало.

— Черт, — услышала я его ругательство над звуками моей непрекращающейся рвоты.

Мне было стыдно, но так тошно, что болело все тело. С запозданием я поняла, что пить было ужасной идеей. Хотя мне только что поставили диагноз и я еще не начала никакого лечения, мой организм был измотан, и я никогда раньше не пьянела.

На пятки моему смущению наступала ненависть к себе.

— Идиотка, — сумела я вздохнуть между рывками.

— Ладно, подожди здесь. Я собираюсь позвать Лайлу, — сказал Риис.

Я застонала, и он, должно быть, воспринял это как подтверждение, потому что выскочил за дверь.

Через минуту или две меня вырвало.

Я лежала, задыхаясь, казалось, целую вечность, но прошло всего несколько минут, потому что Риис не вернулся. Мой желудок успокоился, но я все еще была пьяна как скунс и, вероятно, так же вонюча, поэтому я решила вернуться на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Мои ноги были удивительно устойчивы, когда они несли меня вниз по переполненной лестнице, мимо моих сверстников, которые улыбались и звали меня с осторожностью, возможно, беспокоясь, что я болтушка или, что я просто хорошая девочка, которая играет в плохую. Я не обращала на них внимания, протискиваясь через входную дверь и глубоко вдыхая чистый воздух.

На побережье Британской Колумбии нет ничего лучше воздуха. Я много раз ездила в отпуск с семьей по всему миру, и ничто не было так приятно, как воздух, который я вдыхала после выхода из самолета, когда возвращалась домой.

Я закрыла глаза, прислонившись к стене рядом с дверью, чтобы разобраться в себе. Мои мысли все еще были тяжелыми, словно они пробирались через болотную воду высотой до бедер, но желание заболеть отступило.

В Энтранс этот громовой рык был не редкостью. Мото-Клуб Падшие был основной частью города почти с момента его основания в 1960 году. Я выросла, видя, как байкеры в кожаной одежде проносятся по улицам в строгом строю на спинах огромных металлических зверей, их волосы были длинными, бороды дикими, а кожа покрыта перманентными рисунками. Я всегда наблюдала за ними со странной завистью, потому что никогда не видела такой свободы, как у этих мужчин, уносящихся в закат как братство.

После расстрела я следила за ними, куда бы я ни пошла, отчаянно пытаясь увидеть Зевса, даже когда я знала, что он в тюрьме, но особенно после того, как я узнал, что он вышел. Я не знала, был ли он членом печально известной банды, потому что он никогда не отвечал на мои вопросы о его участии в тот день в церкви Первого Света, а моя память была слишком туманна, чтобы вспомнить, носил ли он одежду Падшие.

Я глубоко подозревала, что он входил в группу повстанцев, и каждый раз, когда я слышала грохот мотоцикла, меня охватывало волнение при мысли, что я наконец-то, спустя почти десять лет, смогу увидеть его снова.

Гром раздался так близко, что я с трудом откинулась от стены и открыла пошире свои свинцовые глаза. Секунды спустя три мотоцикла с желтым светом свернули за угол и медленно покатили по улице.

Мои глаза были прикованы к этой сцене, и я вдруг возненавидел себя за то, что впервые в жизни напилась, потому что, хотя мои предательские глаза могли обманывать меня, я была уверена, что мощная фигура во главе троицы — это мой монстр-хранитель.

Я наблюдала за происходящим, мои тяжелые веки были широко опущены, но я бы заклеила их пошире, если бы могла. Я не хотела упустить ни секунды.

Я вскочила на ноги, чтобы что-то сказать или, может быть, побежать к нему, но усилия оказались слишком большими для моего затуманенного алкоголем мозга, и я быстро отключилась.

— Какого хрена? — прорычал Зевс где-то совсем рядом со мной.

Я моргнула, приходя в себя, но зрение отказывалось проясняться, поэтому я лежала неподвижно и сосредоточилась на том, чтобы меня снова не стошнило.

— Она согласилась, чувак. Ничего страшного. У всех бывает такое, пока они не поймут свои границы, — ответил Риис.

Даже в тумане своего опьянения я знала, что это нехорошо говорить Зевсу.

Я убедилась в своей правоте, когда стена, у которой я лежала, стала невероятно твердой, и я поняла, что он прижимает меня к себе, когда руки грубо обхватили меня.

— Ты привел ее сюда, да? Чтобы развлечься и залезть к ней в штаны? — спросил Зевс, обманчиво непринужденно.

Наступила долгая пауза.

Зевс сделал один шаг вперед.

— Да, да, хорошо? И что? — нервно спросил Риис.

— Итак, с тобой девушка, которую ты хочешь заполучить, и ты позволяешь ей так напиваться? Есть два типа мужчин, которые занимаются этим дерьмом. Первый — свиньи, которым нужно напоить женщину, чтобы засунуть в нее свой член, хочет она того или нет. Второй — придурки вроде тебя, которым на них насрать, пока твой член не станет твердым и ты не сможешь использовать их, чтобы кончить на них или в них. Кто из них ты?

Ого. Я снова моргнула, и наконец мое зрение прояснилось. Я уставилась на крутой край бородатой челюсти Зевса и решила, что пришло время вмешаться.

— Зевс, он не хотел ничего плохого.

Он напрягся еще больше и на одно ужасное мгновение перевел свой горящий взгляд на меня.

— Я разберусь с тобой позже.

Что?

— Что? — спросила я, сбитая с толку его яростью.

Я видела его впервые с тех пор, как мне было семь лет, и он собирался так со мной разговаривать?

Но опять же, это был первый раз, когда я увидела его за десять лет, и именно таким я собиралась его увидеть — пьяным, тупым и серьезно отвратительным.

Опьяненная часть моего разума решила отметить, что, по крайней мере, я была в его объятиях, что было приятно.

Более чем приятно.

Поэтому мой пьяный разум победил, и я прижалась ближе к его мраморной груди, мои пальцы протиснулись за край его кожаного жилета, чтобы я могла положить ладонь на его сердце.

Я почувствовала, как дыхание на мгновение прервалось в его груди, прежде чем он восстановился, и это заставило меня улыбнуться.

— Я не один из этих парней. Я сделал ей одолжение, мужик. Ты, очевидно, не понимаешь этого, но Луиза чертовски подавлена, и ей нужно было вырваться на свободу. Я помог ей это сделать. Хотя, какого хрена тебя это волнует, я не понимаю, — сказал Риис.

У него было больше яиц, чем я ему изначально приписывалось, или он желал смерти.

— На самом деле, — продолжил Риис, доказывая, что он действительно желает смерти, — Я должен защищать ее от тебя.

— Слушай сюда, ублюдок. Ты, очевидно, знаешь, кто я, ты, очевидно, не уважаешь ничего, но если Лу считает, что ты стоишь ее времени, то тебе лучше доказать, что ты, блять, достоин этого, или вся тяжесть Падшие обрушится на тебя, слышишь меня? Я лично отрежу твой член и засуну его тебе в задницу, если ты будешь относиться к ней не как к золоту. Понял, блять?

Риис моргнул на Зевса, потом посмотрел на меня и снова на него. Я смотрела, как работает его адамово яблоко, как он болезненно сглотнул и сказал: