Чтение онлайн

– Да я просто обнял.

– Да я понимаю, – Мейкна улыбается, спрашивает о Далиле и Дювале. – У них серьезно или как?

– Я не знаю.

– Ну да. Вот родит ему, тогда видно будет.

– А Эбел что говорит? – растерянно спрашивает Эну.

– О ком?

– Об Адио.

– А что говорить, когда рожать пора?

Эну отрешенно кивает. «Сон, все это сон», – говорит он себе.

Еще одна вспышка. Все та же кровать, все та же квартира, но Мейкны нет. Адио сидит на кровати рядом с Эну и смотрит на него стеклянными глазами. Машина Дюваля для синтеза наркотиков стоит на столе.

– Я думал, ты в основном только продаешь, – говорит Эну другу.

– Ну да. В основном, – Адио улыбается, рассказывает, как ушла Эбел. – Сказала, что я псих, и ушла. Чертов кибер. Она и ее ребенок. – Он говорит, что наблюдал за ними. Объясняет, что настоящие люди себя так не ведут. – И все эти больницы… – Адио бьет себя указательным пальцем по голове. – Никто не сможет стереть мои воспоминания и запихнуть сюда новые. Тебе смогут, а мне – нет. И Дюваль знает об этом. Чертов Дюваль! – Адио вытирает вспотевшее лицо. – Ты знаешь, я видел твою бабку Мамбо во внутреннем городе. Она не узнала меня так же, как не узнал тебя когда-то Бэйн. И… Черт! Я не знаю, что все это значит. Уже не знаю. Все эти кланы вуду, ночные сантерии, живые мертвецы… Давно, когда я сбил мертвеца кибера, я видел, что у него нет крови. Настоящей крови, как у нас, понимаешь? И сейчас, живя с двумя киберами – с Эбел и ее ребенком, – я хотел пустить им кровь, чтобы выяснить все наверняка… Но Дюваль не позволил мне, остановил меня. Понимаешь? Он заодно с ними. Всегда был заодно. Я же говорил… Но ты не волнуйся. Твоя Мейкна не кибер. У нее есть кровь. Настоящая кровь. Я сам видел. В детстве, когда возил ее на своем пневмоколесе за город… – Адио улыбается и спрашивает, кого родила Мейкна.

Вспышка… Свадьба с Мейкной, когда ребенку исполняется год, и еще одна ночная вудуистическая сантерия. Бокор знает Эну, но Эну не помнит бокора. Знает, что они знакомы, но не помнит, как познакомились. Эну видит Эбел, видит Дюваля, видит Адио. Он слышит, как Мейкна спрашивает Дюваля, когда у них с Далилой будет свадьба.

– Нас пока и так все устраивает! – смеется Дюваль. Эну снова пытается отыскать взглядом Адио.

– Я думал, ты не посещаешь подобные сантерии, – говорит он, подходя к Адио.

– Да я ради Эбел.

– Разве она не кибер?

– Кибер? – Адио смеется, затем вздрагивает, оглядывается, словно только что проснулся.

Бой барабанов начинает нарастать. Бокор приносит петуха в жертву. Адио бледнеет, смотрит не моргая, как жертвенному петуху отрубают голову.

– Это кибер, – шепчет он, видя, как из обезглавленной шеи киберпетуха толчками выплескивается черная жижа. – Чертов кибер, – его лицо становится белым как снег, ноги подгибаются, глаза закатываются. Адио падает и бьется в припадке.

Вспышка… Ночь на излете. Сантерия закончена. Мейкна зовет Эну и Адио, говорит, что Дюваль подвезет их домой.

– Я никуда не поеду с Дювалем, – говорит Адио.

– Я останусь с Адио, – говорит Эну.

Мейкна пытается спорить, затем махает раздраженно рукой, уезжает с Дювалем.

– Пообещай, что не дашь им снова забрать меня в больницу, – просит Адио. – Пообещай, что…

Вспышка… Квартира сестры. Мужская компания, легкие синтетические наркотики, синтетическая водка и синтетические сигареты. Калео спрашивает, что случилось с Адио. Эну молчит. В голове есть ответ, но как доверять своим знаниям в мире, где реальность относительна?

– Слышал, он снова в больницу с головой попал? – смеется Калео.

– А я слышал, что у него передоз был, – говорит кто-то из его друзей.

– Но ведь не умер.

– Нет.

– Дюваль говорит, Адио сам хотел.

– Зачем?

– Не знаю. Он всегда странным был со своими мертвецами, – говорит сестра Эну. – Он и мой брат-параноик.

– Да ладно, – заступается за Эну Калео. – Они молодые тогда еще были, глупые. – Он рассказывает о Мейкне, регулярно посещающей ночные сантерии. – И брата твоего я там видал. Вот Адио не ходит.

– У него просто припадки от барабанов! – смеется друг Калео. Друг, имя которого знает Эну. Знает, где он живет и где работает. Знает, хотя прежде ни разу не видел этого друга.

Сестра встречается с ним взглядом и спрашивает о Мейкне, о ее второй беременности, о Дювале, который помог с абортом, о ребенке, которому уже три года…

Вспышка… Дюваль, Мейкна, друг Дюваля, обиды, кажущиеся Эну чужими, потому что он никогда не проживал их. И слова, произносимые им… Они тоже не принадлежат ему. Словно сон внутри сна. Словно память внутри памяти. Он видит себя поднимающимся из-за стола, зовущим Дюваля на балкон.

– Я с вами, – говорит Мейкна.

– Сиди уж, – говорит Эну, потому что знает, что у нее осложнения после аборта… Знает, но не помнит деталей, не помнит своих чувств, которые он должен был испытывать к нерожденному ребенку. Но что-то заставляет его злиться, переживать, обижаться. – Зачем ты помог Мейкне с абортом? – спрашивает Эну.

– Мейкна попросила, я помог, – говорит Дюваль.

– Попросила? – Эну чувствует злость, чувствует ревность. – И часто она тебя о чем-то просит? – он смотрит Дювалю в глаза. Дюваль молчит. Эну хочет спросить его про Адио, но язык не подчиняется ему. Язык онемел. Все тело онемело.

– Куда ты идешь? – спрашивает Мейкна, когда Эну открывает входную дверь с новым замком, замену которого он не помнит.

– Не знаю, – говорит Эну.

– Только куртку надень, – говорит она. – На улице ветрено.

Вспышка… Адио открывает дверь и по-девчоночьи обнимает Эну.

– Я водки принес, – говорит Эну.

Адио убирает со стола машину для производства синтетических наркотиков, смахивает на пол шприцы, бинты, спичечные коробки, окурки, ложки.

– Куда мы катимся? – спрашивает Эну.

– Да все так и было, – говорит Адио, открывая бутылку. – Просто мы тогда были моложе.

В каком-то ступоре они чокаются стаканами, пьют.

– Извини, что закуски нет, – говорит Адио и снова наливает до краев стаканы.

– Да ладно. – Эну достает пачку синтетических сигарет. – Когда-то и этому радовались.

– Да. Когда-то. – Адио наливает синтетическую водку в стаканы. – Как Мейкна?

– Аборт недавно сделала, – говорит Эну. – Дюваль помог.

– Дюваль молодец, – говорит Адио. – Настоящий друг.

– Я помню, как ты говорил другое.

– Да? – Адио растерянно хлопает глазами. – А я нет.

Эну молчит, смотрит на своего друга. На его лицо, зубы, руки. Адио словно мертвец, разлагающийся на солнце.

– Вчера Эбел видел, – говорит Адио, улыбается, показывая кровоточащие десны. – Вышла замуж. С ребенком шла. Девочка уже ходит, представляешь? – по его щекам катятся слезы. – Я стоял в подворотне, и мне стыдно было подойти, – Адио вытирает лицо грязной рукой и смотрит на Эну небесно-голубыми глазами.