Чтение онлайн

На ватных ногах она кинулась к телефону. В эту самую секунду произошло то, чего все так боялись.

Мокрый карниз круто накренился, и ребёнок, потеряв равновесие, соскользнул вниз.

Короткий громкий вскрик разлетелся по всей библиотеке осколками разбитого стекла. Людмилу Михайловну повело вбок, и она потеряла сознание, обрушившись на стоящий рядом стул.

Повисла тяжёлая тишина.

Часть сотрудниц зажмурила глаза, чтобы не видеть падения. Смотреть продолжали только Саша, Надя и Алёна, не успевшая дотянуться до телефонной трубки. Она повернула голову к окну в самый последний момент. Все трое словно окаменели, не смея даже сделать вдох.

Ребёнок завис всего в нескольких сантиметрах от тротуара. Что-то огромное и невидимое схватило его за майку и медленно потянуло обратно. Его ручки и ножки беспокойно болтались в воздухе, сам он безудержно хохотал, будто бы находился не на волоске от смерти, а на самой весёлой в мире карусели. Капли дождя разбивались о какой-то объект в воздухе, тянувшийся кривой, бестелесной рукой со стороны площади Минина и Пожарского.

«Рука» осторожно поставила малыша на подоконник спиной к улице, размахнулась и шлёпнула его так, что тот с радостным визгом улетел вглубь квартиры. С грохотом захлопнув оконную раму, она исчезла. Теперь снаружи всё выглядело так же, как несколькими минутами ранее – только ветер и дождь, гуляющие по безлюдному тротуару, и ничего более.

Ещё минуту или две женщины не двигались и с открытыми ртами смотрели в окно. Наконец тишину нарушила заоравшая на весь кабинет Надя:

– Это что сейчас было?! Вы тоже это видели?!

Алёна истерично засмеялась. Саша перевела немигающий взгляд на Людмилу Михайловну. Лицо женщины было белым, как лист бумаги. Постепенно приходя в себя, она слабо обмахивалась календарём со стола и тихо мычала: «Воды… Воды…».

Задыхающаяся от смеха Алёна подошла к холодильнику, взяла с него стакан, налила туда немного из банки и залпом осушила его, едва не поперхнувшись. Затем наполнила стакан снова и дрожащими руками поднесла воду чуть живой коллеге.

Остальные сотрудницы хлопали глазами в недоумении. Толкаясь между собой, они прилипли к оконному стеклу, пытаясь высмотреть ребёнка на земле. «А где?! Куда он делся?! Что произошло, девочки, что случилось?!» – перекрикивали они друг друга. «Там такое сейчас было, такое, я сейчас такое расскажу, такое!» – надрываясь, вопила Надя.

Только сейчас кровь снова побежала по Сашиным венам. Еле заметно пошатываясь, она побрела к своему рабочему месту и взяла со стола смартфон.

Она проговорила вполголоса: «Я сейчас вызову полицию. И скорую Людмиле Михайловне».

Никто не возражал против этого решения.

Полиция, разумеется, сначала не поверила словам библиотекарей о чудесном спасении маленького ребёнка из дома Эвениусов. Их выручили камеры наружного видеонаблюдения, установленные по всей Варварке. Позже эта запись утекла в интернет и была названа пользователями монтажной подделкой. Она затерялась в сети среди великого множества похожих.

Как оказалось, родителей малыша действительно не было дома. Отец находился на работе, а мать вышла на десять минут в магазин, оставив четырёхлетнего сына вместе с его старшими сёстрами, отвлечёнными компьютерной игрой в соседней комнате. После инцидента они больше никогда не оставляли своих детей без присмотра.

А что именно подхватило ребёнка никто так и не узнал.

«Прокатимся сегодня на великах?» – так почти каждый летний вечер Лена писала Вике в мессенджере. Затем начинались часовые сборы. Продолжались они долгим ожиданием у подъезда, потому что Вика не домыла голову или задремала, и если ничего не срывалось, то девушки седлали своих двухколёсных коней и мчали по нижней части города куда глаза глядят.

Лена всегда ехала чуть позади от Вики, чтобы не слышать её бесконечную трескотню. Подруга, казалось, даже не замечала этого, или же просто не хотела его замечать. Она продолжала болтать без умолку о том, как прошёл её день, о своей работе, о начальнике, о выводящих её из себя коллегах, о недостачах, о продуктах, о походах по врачам, психологам, о похудении… Дистанция и ветер в ушах не очень-то выручали Лену, поскольку через них она всё-таки могла разобрать то, о чём говорила подруга, и ей только и оставалось, что крутить педали и вздыхать, выслушивая весь этот нескончаемый поток сознания. С другой стороны, Вике не с кем было делиться всем этим – её непоследовательность и простота характера, которая, как известно, порой даже хуже воровства, быстро отвадили от неё всех, с кем она общалась. Кроме Лены. Лена подходила к вопросу дружбы с Викой прагматично – когда она не хотела куда-либо идти или что-либо делать в одиночестве, то всегда звала её с собой за компанию, поскольку они жили в соседних домах, и Вика почти всегда была свободна. Это и было основной причиной, по которой их общение продолжалось до сих пор. Своеобразный симбиоз устраивал обеих девушек: одна горела желанием выговориться, а другой просто нужен был рядом хоть какой-то человек.

Наконец доехав от Сормовского поворота до Молитовского моста, они остановились. Была уже очень глубокая ночь.

– Ну что, обратно? – Вика с тревогой смотрела на реку. За ней темнели Дятловы горы и горела цепочка фонарей.

– А что, тебе завтра куда-то надо? Прошу прощения, уже сегодня, мы же никогда не выезжаем раньше, – издевательски заметила Лена. Она постепенно привыкла к сопровождающей её болтовне и не хотела заканчивать велосипедную прогулку, – лично у меня завтра никаких планов, буду спать хоть целый день! Поехали через мост? Потом свернём на Слуду и до Мызинского по парку, от Мызинского по проспекту и по домам. Ну? Как идея?

– Это слишком далеко! И там так темно… И вообще, ты же знаешь про мою тревожность, вот психологиня моя мне сказала… – упиралась Вика, продолжая вещать.

– Твой психолог, – резко прервала её Лена, – твой психолог тебе не помогает. Ты вообще зачем туда ходишь, нравится кому-нибудь в уши пострадать? У тебя нет никаких проблем, прими ты уже себя как себя.

Губы Вики задрожали.

– Ты обесцениваешь меня! Ты не знаешь, через что я прохожу. Я сейчас домой уеду!

– Ладно, ладно, не горячись. Не обижайся на меня, я уже говорила тебе, что я об этом обо всём думаю, – Лена тут же сменила тон, – если тебе не помогает твой психолог, то смени его. Смени обстановку вокруг себя, сделай что-то, что ты ни разу не делала, выйди за свои рамки! И начни с этого моста. Я же с тобой, а с нами фонарики. Дорога сухая и одна, не заблудимся. Я поеду впереди, а ты за мной, идёт? Потом купим кофе, посидим где-нибудь.

– Ну хорошо, – Вика вытерла рукавом влажные от внезапно выступивших слёз глаза, – только ехать будем медленно.

На том они и порешили. Лена заехала на пешеходный участок моста первая, Вика последовала за ней. Ехать по дороге никто из них не решился, пусть и по пустой – даже ночью это было слишком уж опасным занятием. Лена очень хотела ускориться, тем более что ночной воздух с реки и длинный участок пути к этому располагали, но Вика, которая плелась за ней со скоростью черепахи, ойкая и повизгивая на каждом выступе, точно бы развернулась и поехала обратно, если бы она сделала это.

Миновав мост, девушки спустились по заросшим холмам к реке, включили фонарики и поехали Слуде в сторону Мызинского моста через густой и тёмный лесопарк. Уже здесь Вика немного осмелела, прибавила скорости и снова начала щебетать о всяком, но Лена уже не обращала на это никакого внимания – всё вокруг них напоминала ей какое-нибудь сказочное фэнтези. Высокие деревья образовывали таинственный туннель своими ветвями с густой листвой, а их шелест напоминал перешёптывание волшебных существ, выбравшихся ночью из своих укрытий. С разных сторон девушек окутывала темень, и только их фонарики разрезали её, указывая путь. Магия этого места только лишь усилилась, когда небо начало светлеть. Теперь на его фоне подвижные узоры из листьев были особенно видны. Лена так очаровалась атмосферой, что не заметила, как на дороге в двух десятках метров перед ними возникло три чёрных силуэта.

Конец ознакомительного фрагмента.