Добро пожаловать в Приграничье!
Шрифт:
Секачу идея пришлась по душе, и он аккуратно принялся вызнавать, где тут поблизости можно разжиться зельем позабористее, пока не вспомнил: впервые пойманных на пьянке нещадно обхаживают плетьми. Без гауптвахты.
С гениальной идеей пришлось распрощаться. Но адресочки, тишком втиснутые им в руки, парни всё же сохранили. Мало ли как жизнь обернётся.
…Убивались ребята так, что, когда Бонье в свой последний служебный день устроил «отвальную» для всей Заставы, у трудяг даже не хватило сил вежливо отказаться.
***
Воскресное утро началось для страдальцев с потрясающей новости.
– Увольнительная? – не веря собственным ушам, переспросил Грач. – То есть после завтрака мы можем идти, куда хотим?
– Ну да, – пожал плечами Зубр. Нынче он был на Заставе за старшего: Дэв вот уже второй день находился в дозоре. – Но чтобы к отбою были в казарме! Кстати, с завтрашнего дня у вас прекращаются занятия с Тварями. И вот, пока не забыл, держите пропуска на бесплатную телепортацию. Приграничники идут без очереди.
– Увольнительная! – завопил Грач. – Свобода!
– Ура! – вторил ему Секач.
***
Ещё неделю назад приятели договорились, что в первую же увольнительную они навестят Город. Придётся, правда, сделать крюк и попрыгать по стационарным телепортам… Но день ничегонеделания того стоил!
Зубр понимающе усмехнулся и набросал приятелям список мест, где мог культурно отдохнуть уважающий себя приграничник.
Первым шёл трактир «Виноградная лоза» в Южнобережье.
Вторым (Грач протёр глаза, удивлённый странному соседству) – храм.
– Сначала в трактир! – внес конструктивное предложение Секач.
– Нет, – твёрдо сказал Грач. – В храм!
***
В храме царила тишина: служба должна была начаться через полчаса. Грач несказанно обрадовался: он любил общаться с Отцом один на один.
Внезапно блаженное одиночество Грача оказалось нарушено. Раздался шелест платья, и вот уже рядом с бывшим священником опустилась на колени скромно одетая эльфийка.
…Она молилась истово и отчаянно, с такой болью, что у Грача чуть сердце не разорвалось от чужой скорби. Женщина просила, чтобы её сын, её золотоволосый ангел, ушедший вчера из дома и не вернувшийся, вновь оказался у семейного очага целым и невредимым.
Грач поднялся с мерзким чувством предательства на губах. Откуда-то он, интуит, достоверно знал: сын бедной женщины погиб.
И всё же приграничник смолчал, даря несчастной матери ложную надежду.
***
…Служба шла уже с четверть часа. Священник читал молитвы, Грач благоговейно повторял знакомые слова.
Вдруг двери храма с грохотом распахнулись. Затих хор. Остановился посреди благодарственной молитвы клирик. Прихожане, шёпотом обсуждавшие то личную жизнь Вахромея Бегающего, то отца восьмого ребёнка Матрёнки Большухи, подавились сплетнями.
По красной ковровой дорожке к алтарю твёрдой, уверенной поступью направлялся высокий пожилой господин весь в чёрном. Грачу хватило мимолётного взгляда на суровое лицо, чтобы понять: такому субъекту лучше не становиться поперёк дороги.
Бок о бок с хозяином жизни, опустив голову, шла светловолосая женщина, одетая так же, как и её спутник, в чёрный наряд с серебром. Поравнявшись с Грачом, она чуть повернула лицо в сторону приграничника… И юноша оцепенел.
То была девушка изумительной красоты.
***
И сей же час мир вокруг лэмительца перестал существовать. Растаял храм, наполненный людьми; сгинул верный друг Секач; кануло в небытие Приграничье. Во всей Вселенной остались только он, Грач, и таинственная незнакомка. Молодые и прекрасные, они бежали по Лунной Дороге, держась за руки, и весело хохотали. Ласковый ветерок трепетал их волосы, небо осыпало сверкающими звездами, а пушистые облачка подхватывали, любя, и несли вверх, к солнцу…
– Эй, брат! Отомри! – кто-то назойливо дергал мечтателя за руку. – Отомри, говорю! Служба закончилась! Трактир ждёт!
Грач потряс головой и огляделся. Он стоял посреди пустого храма в компании негодующего Секача.
Девушка исчезла.
Глава 9
Заместитель Воеводы Приграничья Зубр отличался железным здоровьем. И поэтому к апоплексическому удару он был близок один-единственный раз в жизни.
Когда на Дубовую Заставу явился новый дознаватель.
***
Уезжая в рейд, Дэв рассеянно предупредил о скором прибытии будущего сотрудника, добавив при этом веско, что кадр ценный и наконец-то Приграничье получит настоящего дознавателя.
Поэтому, когда дозорный крикнул, что к Заставе приближаются трое военных, Зубр ничуть не удивился. Правила техники безопасности, с которыми знакомили каждого телепортировавшего в Приграничье, жёстко гласили: «Меньше трёх не отправляться!»
Спустя четверть часа троица въехала во двор заставы: два русоволосых богатыря и один черноволосый задохлик. Зубр, помнится, тогда ещё подумал: к чему в компанию затесался чернявенький? Галочку поставить – требуете, мол, троих – мы троих и отправили? Толку при нападении древних чудищ от такого – кот наплакал, а вот забот – полон рот. Только и будешь думать, как мелкотню прикрыть, а не свою спину защищать.
– Дознавателя заказывали? – весело крикнул один из богатырей.
– Заказывали! – Зубр радостно кинулся навстречу визитёрам. Оба богатыря, кто бы из них ни был дознавателем, излучали непоколебимую уверенность, и один вид их вселял надежду, что уж теперь-то дела с дознанием пойдут на лад. – А кто из вас?..
Богатыри спешились и помогли сползти с лошади задохлику.
– Моня! – смахнул слезу богатырь, что постарше. – Не забывай нас. Пиши.
– И если кто обидит, тоже пиши! – добавил второй. – Мы приедем и покажем этим приграничникам, где раки зимуют! Хотя что я говорю… Всё равно не напишешь, – вздохнул богатырь и обратился у Зубру. – Он ведь у нас гордый. Гордый и скромный.
– Подождите… – прохрипел гном, переводя безумный взгляд с богатырей на задохлика. – Так дознаватель, это… Это…
Задохлик вытянулся во фрунт и радостно отрапортовал:
– Дознаватель лейтенант Соломон Магкович Магголис для пгохождения службы пгибил!
Зубр закатил глаза и рухнул в глубокий обморок.
***
– И этот сосунок – настоящий дознаватель? Ценный кадр? Дэв там что, рехнулся?