Чтение онлайн

Зубр стоял у окна лазарета, смотрел во двор и скрипел зубами. Рядом мельтешил Клистир. Он с маниакальным упорством так и норовил наложить обморочному нашему на лоб повязку, вымоченную в слизи бумбурумбика носоголового. Зубр раздражённо отмахивался от эскулапа, как от назойливого комара. Во-первых, заместитель Воеводы был суровым боевым гномом, а не какой-то там обморочной барышней, впадающей в ступор при виде обыкновенной зелёной лягушки. Во-вторых, слизь бумбурумбика гном не любил с самого детства: любящая мама каждое утро пичкала маленького Зубрика этой гадостью со словами: «Кушай, а то не вырастешь!»

– Да что же за проклятие пало на наше Приграничье?! – рычал Зубр, не переставая. – Сначала мздоимец, крышевавший местную преступность! Потом обжора-толстяк, которого можно было выманить из кухни на расследование преступления, только посулив, что родственники жертв накроют ему поляну. Затем старый поганец-пофигист! Теперь вот этот школяр! Да при виде первого же трупа он рухнет в обморок через минуту! Ну и что, что опыт работы есть? Знаем мы эти опыты работы! Небось, местные следопыты вместо него на выезде пахали, а он знай себе по кабинетам просиживал, вишни наяривал и косточки в окно выплёвывал. Через минуту! – безапелляционно повторил гном.

– Почему через минуту? – флегматично уточнил эскулап. – Секунд через тридцать.

– А я говорю: через минуту!

– Через тридцать секунд!

К обсуждению подключилась и парочка приграничников, притащивших командира в лазарет. А также троица вояк, куковавших здесь в ожидании сращивания переломов. Сама собой возникла идея организовать маленький тотализатор. В жизни живущих в Приграничье и так мало радостей. Какое-никакое, а развлечение…

Зубр благородно взял на себя функции букмекера. Впрочем, как и всегда.

***

Первым, что бросилось в глаза спустившемуся во двор Зубру, стали умильные лица бравых вояк. Суровые приграничники столпились вокруг эльфёныша и слушали его, затаив дыхание.

– Что тут происходит? – недовольно буркнул Зубр.

– Командир! А Моня нам тут рассказывает, как он взял Синеградского душителя.

– Не я взял, – скромно потупился Моня. – Куда мне, болезненному, пгеступников-то бгать? Следопиты по моей наводке. Я таки лишь осуществлял общее гуководство опегацией. Хогошие были ребята, те следопиты. Но ви, как я вижу, тоже пагни не пгомах! Я слишал, что в Пгигганичье посилают только самих опитних бойцов.

Сказано это было с таким восхищением, что Зубр помимо воли гордо выпятил грудь.

– В Приграничье слабаки не служат! – согласно пророкотал он.

Моня восторженно покивал.

***

Дэв сотоварищи вернулись из дозора ближе к вечеру, как раз к построению. Воевода спрыгнул с лошади с молодецкой грацией, довольно осмотрел бойцов… И озадачился.

– Слышь, Зубр, – Дэв поманил пальцем гнома. – А что, новый дознаватель ещё не прибыл?

– Прибыл, – отрапортовал гном. – Часа три назад.

– Тогда почему он не на построении?

Гном не на шутку удивился:

– Так ведь он же дознаватель, Дэв. Бонье мы никогда…

– Бонье – это Бонье! – буркнул Дэв. – Где этот проклятый уклонист?

– Ест с дороги, – и на лице сурового гнома вдруг появилось такое умилительное выражение, что Дэв разом вспомнил рассказ Армейского Льва об удивительной способности племянника вертеть людьми и изображать вселенского страдальца.

Тогда он подумал, что генерал-полковник перегибает палку.

Сейчас Дэв был уверен: бывший приграничник даже преуменьшил таланты своего родственничка.

– Где? – коротко спросил Дэв.

– На кухне. Но…

Не слушая возражений Зубра, Дэв направился знакомиться с новобранцем.

***

Минут через пять после того, как Дэв отправился на поиски дознавателя, в ворота Заставы въехали Грач с Секачом.

Далеко идущие планы атьдватийца, включающие в себя весёлое гуляние в трактире, купание в ближайшем озерке с криками, визгами и прекрасными нимфами, разбились о мечтательную физиономию Грача. Приятель сидел в трактире, подперев голову руками, широко улыбался и кивал в ответ на все вопросы. Даже на «Может, в кипящей лаве купнёмся?»

Увольнительная была испорчена окончательно и бесповоротно.

Мелькала в голове Секача подленькая мыслишка: плюнуть на приятеля и пойти к нимфам в одиночку. Но Грач, витающий в облаках, представлял собой лакомую добычу для разного рода сомнительных элементов, начиная от мальчишки-карманника, с завистью посматривающего на сверкающий меч дяденьки-военного, и заканчивая трактирщиком, так и норовящим приписать лишний нолик к счёту.

И Секач сдался. В конце концов друг у него всего один! А увольнительных впереди – воз и маленькая тележка. Успеет и нагуляться, и наплаваться! Даже лекции прочитать о вреде воровства и прощелыге-трактирщику, и малолетнему гадёнышу.

***

Эльфёныш, бледненький и худенький, кожа да кости, сидел за столом, притулившись на краешке стула, и с самым скромным видом аккуратно поедал овощное рагу. А повар, свирепый, мощный Поварёшка, у которого сам Дэв не мог выцарапать лишний кусок хлеба, с готовностью выставлял на стол кашу, жареного кабанчика, чугунок с картошкой, щи, крынку сметаны и – Дэв выпучил глаза – лохань с черной икрой. Откуда он её взял, если в горных реках водилась исключительно красная форель, для Дэва так и осталось загадкой.

– Кушай, маленький, – ласково говорил повар. – Кушай, родной! Ишь, худенький какой… Оголодал как! Не кормили тебя, поди, в этой твоей Аринелле.

Эльфёныш скромно улыбался и с удовольствием наворачивал рагу.

***

При виде Дэва дознаватель поднял голову. Быстро окинул взглядом насупившегося командира, сделал правильные выводы, вскочил и вытянулся во фрунт.

– Господин Воевода, дознаватель лейтенант Соломон Магкович Магголис для пгохождения службы пгибил!

– Вольно, – буркнул Дэв. – Почему не на построении?

– Так господин Зубг сказал, что у вас дознаватель на постгоение не ходил, – растерянно отрапортовал эльфёныш. При этом вид у него сделался такой… Как у домашнего котёнка, который прибегает к хозяйке с писком: «Пожалей меня! Твоего любимого котика обидели злые люди!»

– Не ходил?.. Салага! – пренебрежительно пробормотал Дэв, с трудом удержавшись от желания погладить эльфёныша по взъерошенным волосам. –Теперь ХОДИТ. Живо на плац!

Моня озадачился. Сильно. До сегодняшнего дня его взгляд обиженки производил неизгладимое впечатление на всех командиров. Придётся применить тяжёлую артиллерию. Потом. Сейчас Воевода явно не в духе. Ишь, зверь зверем косится.