Чтение онлайн

"Жигульские" переглянулись, но ничего не сказали. Резаный кивнул и, развернувшись, присел, вытягивая нож из ботинка. Напарники тоже пригнулись.

Резаный передвигался очень осторожно, разглядывая землю перед собой, иногда тыкая её ножом. Довольно скоро он таким образом нашёл яму, скрытую под настилом из веток. Он отодвинул несколько веток ножом и продолжил путь, обходя её.

В лагере в это время было неспокойно. Многие слушали эфиры, переключая рации. Радист, Рыжий и Купец слушали байки Писаря о Резаном. Жигуль общался с Лодочником на ту же тему.

— ... он всегда сумасшедшим, — матерился Писарь. — Маньяк. Глаз сам хотел его убрать, да пропал потом. Думаю, ничего объяснять не нужно?

— Как он пропал, Писарь? — спокойно спросил Радист.

— Из лагеря. А постовым в ту ночь Резаный не был. Тогда по 2-3 человека стояли, но никто ничего не слышал. И крови нигде не было.

— И тело не нашли?

— Нет. Думаю, этот псих подговорил кого, а затем его в какую-нибудь яму в лесу скинул. Кто же их все проверять будет?.. Да и не до него было тогда...

— Почему ты раньше про него не рассказывал?

— Не за чем вспоминать. Вообще, думал, что подох давно. Про него и не вспомнит никто.

— А Бобр?

— Готов поспорить, сам его пришить уже хочет.

— Он центровой, считай. Не, от таких просто так не избавляются, — Радист усмехнулся.

— Просто? Не, не просто, — Писарь выругался.

— Так, а почему "резаный" то? Что с ним случилось? — спросил Рыжий.

— Вальнуть я его хотел...

— И порезал?

— ...машину его подорвал.

— Здесь? В городе?

— Да, Рыжий. Тогда побогаче жили. Но взрывчатка раньше взорвалась. Он со своим братом около машины был, брат его, считай, и закрыл собой.

— А-а, а Резаному только пол лица разорвало?

— Только щёку, Рыжий. А остальное — околки черепа его брата.

— Взрыв его так разорвал? — смутился Радист.

— Нет, железкой какой-то в голову прилетело. За меня потом Москвич заплатил Резаному, золота ему, наверное, всё что было, отдал.

— Сколько?

— Не знаю, там килограммами мерилось. Его семья сейчас как шейхи живут...

— Это от Москвича пошли "московские"?

— Не. Совпадение просто. Москвич — брат Жигуля нашего...

Со слов Писаря Рыжий усмехнулся, но быстро взял себя в руки.

— ...хороший мужик был. Говорят, тоже Резаный завалил. Нашли его на улице, избитого вусмерть. Там долгая история.

— И никто ничего не слышал?

— Там тогда не так тихо было. Выстрелы, крики... Кто же подумать мог, что это свой?..

Они помолчали немного, осматривая окрестности. Рыжий то и дело переключал каналы на рации. Пусто.

— Может, его к нам и отправили, чтобы мы закончили дело? — предположил Радист.

— Не. Он сам вызвался, вроде как, — смотря на рацию, как бы невзначай, сказал Рыжий.

— Одно другому-то не мешает.

— Заткнулись оба, — опешил Писарь и понизил тон. — Его даже пальцем трогать нельзя, как детям что ли объяснять?!

— Ладно-ладно, я просто пошутил, — поднял руки на уровень груди Рыжий.

— Чтобы я больше подобного не слышал, — Виктор сначала указал пальцем на Рыжего, затем на Радиста. Оба покивали в согласие. — Сейчас от него не так много проблем. Вы про него даже не слышали. Значит, сейчас всё по-другому. Да и не даст он себя валить. Он не из тех, кого ты сможешь ударить сзади по голове, — подытожил Писарь и пошёл к Жигулю.

— Зачем бить, если есть Наган, — пробурчал Рыжий. — Ну, на его месте я бы предпочёл, чтобы обо мне тоже не слышали.

— Да, с манерами у него большие проблемы, — согласился Радист, выругавшись матом.

Они продолжили разговор на смежную тему у пригорка.

— Жигуль, если они в лагере не найдут, тоже в город уйдём? — спросил Писарь, рассматривая свою тлеющую сигарету. Курил он редко.

— Бобра думаю привлечь, чтобы он вояк поднял. Не хочу жертв среди наших, — чесал щетину Жигуль.

— Ты думаешь, полковник захочет кусать кормящую руку?

— Он и не узнает даже. Мало ли, сколько здесь сталкеров.

— Думаю, всё через Кипариса делается. А если Кипарис скажет делать что-то против Стекла, то компромат всплывёт. Никто из них не будет самовольничать и исполнять что-то в обход полковника, а значит, — встрял подошедший Писарь. — помощи от военных нам не видать.

— У Бобра свои завязки, — спокойно ответил Жигуль.

— У нас тоже завязки. Только они ничего не решат.

— У него родственник здесь служит и ещё один в штабе сидит, — объяснил Жигуль, указывая пальцем куда-то в сторону Эфиса. — В любом случае, если не решим это быстро, будут здоровые проблемы.

Тройка пробиралась через лес молча. Первым шёл Резаный, за ним, через 4 шага — Лысый. Соля плёлся в конце, иногда осматривая окрестности.

— Стоять, — шепнул Резаный. — Ложитесь на землю, — он присел на колено и достал свой бинокль. "Жигульские" послушались и осторожно, почти бесшумно, опустились на землю. — Они свернули лагерь. Палаток не вижу.

Резаный обернулся к напарникам.

— Отсюда ловушки кончаются. Соля, идёшь на место, где был их лагерь. Если что, пали по всему, что движется.

— Почему я? — приподнялся Соля и посмотрел на Лысого. Тот тоже встал. — Ты впереди, поэтому иди ты.

— Ты ещё спорить будешь, сопляк? — спокойно переспросил Резаный. — Это приказ. Метнулся к лагерю.

— Соля прав. Проверь-ка лагерь ты, — Лысый поднял обрез на Резаного. Соля тоже поднял свой автомат.

— Заступился за наркомана, а, Лысый? Возомнил себя спасителем? Хочешь пойти вместо него?

— Пойдёшь ты. Вперёд марш, — потряс перед ним оружием Олег. Он говорил с нескрываемой злостью. — Резаный, проверь их стоянку. Это приказ. Выполнять.

— Меня ваши пукалки не пугают, ребятня. Знаете, кого это пугало? Марио. Вот он под стволом терялся. Я — нет. И будет так, как я сказал — наркоман пойдёт проверять лагерь, потому что, если убьют — не жалко. Вам, парни, не хватает человека с головой на плечах, — выругался Резаный. — Вы сами виноваты. Взяли соплю в лидеры и следуете за его идиотскими решениями. А я думал, вы здесь за деньгами, — усмехнулся Резаный. — Слышь, соляной, выполнять, — Резаный кивнул на брошенную стоянку на еле видной отсюда опушке.