Чтение онлайн

– Это мысль, – одобрил предложение генерала Лев. – Сам и займусь, прямо завтра. Все равно до пяти часов все как на иголках будем. Лишь бы ее однокурсник в Москве оказался, а то сессия ведь закончилась.

– А мне чем заняться? – поинтересовался Крячко. – Может, все-таки сесть втихую Вите на хвостик, полюбоваться, как он сто тысяч баксов в форточку выбрасывать будет? Когда еще такое увидишь… Не делай такие глаза, Лева! Ты же меня знаешь – я все ювелирно проверну, что мне, в первый раз в наружке париться? Ни одна собака не заметит! Тряхну стариной, изменю слегка внешность… Меня сам Покровский не узнает, не то что эти мерзавцы! Никаких активных действий предпринимать не буду, так… рядом постою. Вдруг толк выйдет, а? Вите будет не до пристального отслеживания ситуации, у него нервы не из стального троса сделаны. Лишняя пара глаз не помешает. Как считаешь, Петр?

Генерал одобрительно кивнул, ему идея Станислава понравилась. В самом деле: риск минимальный, а польза от такого цепкого оперативника, как Крячко, может быть немалая. Должен же кто-то, кроме самого Виктора Покровского, быть поближе к эпицентру намечавшихся завтра событий! Гуров некоторое время думал, прикидывая плюсы и минусы, но в конце концов отрицательно покачал головой:

– Нет, не стоит. Да не вскидывайся ты, словно тебя шилом в… известное место кольнули. В твоем профессионализме я не сомневаюсь. И, если бы не вчерашний эпизод с «хвостиком», сам предложил бы нечто подобное. Но «хвостик»-то нарисовался? Значит, есть вероятность, что нас кто-то опознал. Собака-то тебя не заметит, а вот кто-нибудь другой… Так что лучше пока лишний раз около Покровского не светиться. Лучше ты завтра отыщи координаты незадачливого кавалера и воздыхателя Светланы, Андрея Трошина. Как его отчество? Александрович? Ну вот, возраст мы тоже знаем, так что до обеда управишься.

– Ну, отыщу, – ощетинился Станислав, – и дальше что? Сообщить Трошину, что его любимую похитили и что мы бы не отказались от его помощи? Но чем он-то нам помочь может?

– Кто тебе сказал, что с ним надо встречаться? – пожал плечами Гуров. – Но вот возможность такой встречи в нужный для нас момент должна быть обеспечена. Что до помощи… Это ты не скажи! Как знать, глядишь, пригодится. Влюбленные, особенно когда предмет их воздыханий дает им от ворот поворот, становятся исключительно наблюдательными. Так что флаг тебе в руки, Станислав Васильевич. Я понимаю, что работенка эта не по твоему масштабу. С ней любой лейтенант справится. Но я предпочел бы, чтобы пока по делу о похищении Покровской работали только мы с тобой. Вдвоем. Плюс Дима Лисицын на своей компьютерной делянке. Да еще, может быть, наш с тобой начальник в чем поспособствует.

Генерал Орлов некоторое время молча думал под задорный посвист Капитана Флинта, а затем спросил с легкой усмешкой:

– Лев, но, может быть, придадим делу официальный статус? Хотя бы внутри Управления, а? Тогда и лейтенантики на подхвате появятся. Что, не хочешь? Я почему-то так и предполагал. Как был ты любителем партизанщины, так им и остался.

Вопрос изначально был риторическим: знал Петр Николаевич характер Льва Гурова.

– Не хочу. – Гуров на секунду задержался с ответом, что не ускользнуло от генерала, потом решительно покачал головой в знак отрицания. – Предпочитаю свободу действий и развязанные руки, чтобы УПК надо мной не висел дамокловым мечом. Одно дело, когда я на службе. На службе я много чем ограничен. Другое дело – в гм-м… свободном поиске.

– Из чего я заключаю, – довольно хмыкнул Петр Николаевич и хитро улыбнулся, видимо, соглашаясь с какими-то собственными мыслями, – что ты уверен: «развязанные руки» тебе и Крячко вскорости понадобятся. Эх, Лева! Сколько тебя помню, всегда твоим идеалом сыщика был этакий шериф с Дикого Запада, не особо обремененный процессуальными тонкостями. Не обижайся, я сам таким же был в твои годы. Ты прав: официальный статус вам сейчас только помешает.

– Я вот что думаю. – Гуров посмотрел в глаза генералу. – Неплохо было бы, Петр, если бы ты свою скрытую сеть задействовал. Лишний раз светить своих «крестников», конечно, никому неохота, но… Маслом каши не испортишь, уж больно случай экстраординарный. Вдруг будет толк?

Генерал поднялся из-за стола, подошел к окну, немного помолчал и спросил:

– А вы со Станиславом за свои ниточки уже потянули? Дернули агентуру? А теперь хотите и меня, старичка, подключить? Что ж, пожалуй, это правильно. Если похищение хоть краешком связано с московской оргпреступностью, то слухи по криминальным каналам пойдут обязательно.

…Эти три человека, связанные годами совместной службы и самой искренней симпатией, три опытнейших сыщика, прекрасно понимали, о чем зашла речь. Любой оперативник их класса – не стоило забывать, что Петр Николаевич в недавнем прошлом тоже был оперативником не из последних! – имел в криминальной и околокриминальной среде «своих» людей, информаторов, на профессиональном жаргоне – «тихушников» или «внедренок». Как правило, это была некрупная рыбешка, окуньки да ершики, но плавали-то они в тех же заводях, где водились и щуки, и акулы преступного мира. Сообщество это отличается редкостной склонностью к слухам и сплетням, информация среди криминалитета распространяется очень быстро и практически бесконтрольно.

«Когда виконт // Встречается с виконтом, // Они беседуют, конечно, не о ком-то, // А о виконтах…» – пел когда-то Морис Шевалье. Когда бандит встречается с бандитом, жулик с жуликом, вымогатель с вымогателем… Им ведь тоже пообщаться хочется!

Так что если плеснула где хвостом крупная рыбина или стайка зубастых пираний объявилась, то круги по воде дойдут и до мелочи. На крючок же к сыщикам подобная публика попадала по-разному: кто-то откровенно покупался, кто-то понимал, что такое сотрудничество дает единственный шанс на переквалификацию статьи УК и, соответственно, более мягкое наказание, кого-то вербовали «кумовья» в зонах, а с оперуполномоченными системы УИН сыщики ГУ уголовного розыска имели самые тесные связи. Кто-то прокалывался на «травке», кто-то – на интимных связях с несовершеннолетними… Существовал неписаный, но строжайшим образом исполняемый закон: ни о способах вербовки своих креатур, ни об особенностях и специфике получения от осведомителей оперативной информации сыщики не говорили никому. Ни начальству любого уровня, ни лучшим друзьям. Приобретались такие внедренки немалым трудом, а терялись легко, порой и с кровью. Подобных связей криминальная среда не прощает и карает за них жестоко. Впрочем, стукачей нигде особо не жалуют!

В свое время в начале прошлого века легендарный сыщик Аркадий Франциевич Кошко, начальник московской уголовной полиции, создал такую мощную и плотную сеть секретных информаторов, покрывшую всю Москву, что знал о планах королей Сухаревки и Хитровки буквально все задолго до их реализации и почти полностью парализовал московских блатных. Да и в наше время степень профильтрованности криминалитета такими полудобровольными агентами очень высока.

Есть, конечно, этическая сторона вопроса: информаторы, осведомители, так или иначе прирученные сыщиками, к цвету и гордости рода человеческого явно не относятся, хотя по-настоящему серьезных преступлений за ними нет. Шушера, одним словом, вызывающая естественную брезгливость, редкостные проходимцы. По большей части это слабые люди, ставшие жертвой обстоятельств и собственных порочных страстишек, именно что мелкая рыбешка. Но все же хоть и мелкая, а из поганенького криминального омутка, и лучше бы без их услуг обходиться, только вот… не особо получается. Слишком ценной и своевременной бывает информация из мутноватого источника.

…Колоссальное значение для создания агентурной сети имеет репутация оперативника в той самой криминальной среде, с которой он всю свою жизнь воюет не на живот, а на смерть. То есть осведомитель, пошедший на контакт с сыщиком, должен быть уверен в его, сыщика, порядочности, в том, что на слово оперативника можно положиться, в том, что его не сдадут и не спалят задаром.

И у Льва Гурова, и у Станислава Крячко, и у генерала Орлова репутация была соответствующая! Такая нарабатывается годами и очень дорого стоит. Московский – да и не только московский! – криминалитет относился к ним со злобной настороженностью, но при всем при том с опасливым уважением. Может быть, поэтому сети тайных информаторов и осведомителей у всех троих были весьма обширными и разветвленными. Сейчас, по мнению Гурова, пришла пора пустить этот резерв в ход: похищение молодой девушки с целью вымогательства – это, как ни крути, преступление не рядовое, не то что кошелек у зеваки из кармана поперли или навороченную тачку у «нового русского» угнали. Вдруг да разойдутся круги по воде? Действовать нужно было максимально продуманно и точно, быстро, но без суеты и торопливости.

– Ладно, считай, что уговорил, черт речистый, – рассмеялся генерал, – тряхну и я стариной, задействую несколько своих человечков… из тени. Параллельно вашим с Крячко типусам. Отчитываться буду лично тебе, Лев Иванович! Хоть на твоем месте я не слишком бы рассчитывал на успех. Что-то мне подсказывает: крупный криминал в деле похищения Покровской не задействован. Любительщиной отдает.

– Вот и мне то же самое мерещится, – согласился с генералом Лев, – только никак не решу – хорошо это или плохо.

– Наше совещание малость затянулось, – вздохнул Петр Николаевич. – Четыре часа беседуем. Давайте на сегодня заканчивать, а завтра встретимся ближе к вечеру, часов в шесть, когда Виктор уже выполнит цирковой номер с вышвыриванием денег и переговорит с дочкой. Может быть, появятся темы для обсуждения. А сейчас мне птицу надо кормить.

Ну, если птицу… Это святое! Капитан Флинт питался по расписанию, которое генерал Орлов почерпнул на сетевом форуме любителей певчих птиц. Там одна из конференций исключительно канарейкам посвящена.