Доброе. Светлое
Шрифт:
Я проверил облюбованное место на наличие муравейников и тому подобных «радостей», и тоже заземлился. Это лишь в книжках такие походы описываются как сплошная романтика. На самом деле ничего подобного. Для городского жителя это сущий ужас. Мне повезло – у нас рядом с замком парк разбит, и я там в детстве все деревья излазил и под каждый корень заглянул – клад искал. Пару раз залезал в дупла – когда от папы прятался… Так что природы я не чураюсь и всякой живности не боюсь. Точнее, не всей живности… Но вообще в таких вот походах нет никакой романтики. Лежишь на твердой земле, подушки нет (так что каждое утро начинается с разговоров с затекшей шеей), вокруг лес, масса звуков, которые не дают расслабиться… А если дождь пойдет, становится совсем весело! Я уж молчу об отсутствии всякой гигиены и личной жизни. Все, что с тобой происходит, моментально становится достоянием команды.
Лишний раз я в этом убедился, почувствовав, как нагрелся медальон. Мельком взглянул на него – камень пульсировал багровым сиянием. Дохр, папа!
Ответить или нет? Ответить или нет?! Ладно, будь что будет… Я отвернулся от команды, прекрасно понимая, что если сейчас ломанусь в кусты, меня не поймут. Придется говорить при них. Я повернул центральный камень медальона, и тут же в моей голове прогрохотало: – Тинар! Ты что себе позволяешь?!– Милорд мой отец, – прошипел я, морщась от мгновенно накатившей головной боли, – Будьте так любезны сбавить тон при общении с вашим сыном.
– Что?! Ты как разговариваешь с отцом?! За-ме-ча-тель-но. Готов заложить уши, что папа только что дочитал мое письмо. И его хваленая эльфийская выдержка дала сбой. Потому что если папа не тихо заходится от гнева, а начинает кричать – значит, он зол как гном, у которого отобрали любимую кирку. Могу собой гордиться. Теперь на моей могильной плите так и напишут: «Он умер во цвете лет, доведя до ручки Лорда Света».– Я разговариваю с вами, милорд мой отец, точно так же, как вы изволите разговаривать со мной. При всем моем к вам уважении.
А затем я резко присел, зажмурившись и обхватив голову руками. Потому что папа разразился такой тирадой, что хоть стой, хоть падай. Я предпочел упасть. И уже свернувшись в комок, слушать грохочущий в голове поток брани в свой адрес. Ах, вот значит как, папа? Стало быть, я «шахуров выкормыш»? «Приблудень Тьмы»? О, и даже «дохров выкидыш»?.. Прости, пап, что-что я делаю?.. А, оказывается, в данный момент я занимаюсь укреплением интимных связей с папиным мозгом и мамиными нервами… Так, а вот этого не надо! И так тоже нельз… Что ?! Что ты сказал, папа?!– Милорд мой отец, – холодно произнес я, когда поток иссяк, – Потрудитесь извиниться за последнее оскорбление как за не имеющее под собой никаких оснований. Иначе мне придется вызвать вас на дуэль за честь рода.
Папа, кажется, опешил. Интересно, может ли телепатически передаваться звук падающего со стула Лорда Света?
– Меня? Сын, ты здоров?– Я нахожусь в абсолютном психическом и физическом здравии, милорд мой отец, спасибо за беспокойство. Но вы перешли границу в своих… ммм… инсинуациях. И поскольку я являюсь представителем двух родов – по отцовской и по материнской линии, – я имею право вызвать вас на дуэль за честь рода Дир'ван'Дек, который вы только что беззастенчиво оклеветали. У меня нет причин сомневаться в добропорядочности миледи моей матери, и выказывая подобные предположения, вы – вольно или нет, – оскорбляете ее. А значит, и меня, как представителя рода Дир'ван'Дек и ее родного сына. Потрудитесь извиниться, милорд мой отец, или назовите оружие, которым вы предпочитаете сражаться.
Ф-фу… Еле дыхания хватило произнести все это… Зато формулировка – хоть сейчас на бумагу!
Папа как-то неопределенно хмыкнул. – Ладно, сын. Я погорячился. Когда ты вернешься? Угу. Думаешь, все так просто? Сказал: «Я погорячился», и я теперь понесусь сломя голову домой – признавать собственные несовершенство и неполноценность под твои благосклонные кивки? Дохрушки. Все тем же официальным тоном я сообщил:– В данный момент, милорд мой отец, я не могу вернуться по причине того, что у меня есть определенные обязательства перед некоторыми индивидами. Во избежание попрания родовой чести я должен выполнить обещанное. Поэтому раньше, чем я закончу некоторые наши общие дела, вернуться я не смогу.
– Ти-ин… – угрожающе протянул папа.
Небось жалеет теперь, что так настаивал на моем обучении праву.
– Если это все, что вы хотели мне сообщить, милорд мой отец, разрешите откланяться. Меня ждут дела, ответственность за которые лежит на мне.
– Значит так, Тинар ас'Геллиаль Дир'ван'Дек! Немедленно разворачивайте стопы в сторону дома, где бы вы ни находились. Мне плевать, будь вы хоть в самой Геенне! Но чтобы к вечеру завтрашнего дня вы были здесь, передо мной, и давали полный и детальный отчет о своих действиях в течение этих нескольких дней с момента нашей размолвки. Это приказ! Я чуть не задохнулся от услышанного. Горт син, не вопрос – только дракона выкурю из ближайшей пещеры и задницу ему наскипидарю, чтоб летел быстрее! Значит, пустились во все тяжкие, папа? Ничего, я тоже не вчера родился.– Да будет вам известно, милорд мой отец, что согласно седьмой поправке к «Третьему Кодексу Света», вы не имеете права приказывать мне по причине того, что мое путешествие неофициально, а значит, ваши полномочия на меня распространяются не столь далеко, поскольку я нахожусь уже не под вашей юрисдикцией. Раз уж вы решили следовать закону – пошлите ваше пожелание в письменном виде непосредственному правителю того клочка земли, на котором я сейчас стою. А он пусть найдет меня и выдаст письменное уведомление. В этом случае я, разумеется, вернусь… Если, конечно, к этому моменту я не покину пределы его владений и не окажусь под юрисдикцией другого аристократа. И во избежание дальнейших споров сообщу, что я отлично знаю свои права, милорд мой отец, – я старался говорить спокойно, но периодически неосознанно начинал чеканить слова – совсем как папа.
– Тинар. Сын. Не заставляй меня тащить тебя домой за уши. – я почувствовал сталь в папином голосе. Плохо! Значит, он уже не просто зол. Он в ярости. Ей-богу, лучше б орал… – Так что либо ты делаешь так, как я сказал, либо я высылаю за тобой отряд. Я даю тебе шанс сохранить остатки гордости. Как там у гномов говорится? «Из двух зол выбирай большее – потом и этого не будет»?.. Да, вроде так… – Учти, мне известно, что ты где-то недалеко от Эйгера. О да, это было так сложно вычислить! Учитывая, что на письме печать именно этого города. Горт син, они все что, за младенца меня принимают?.. – Мне ничего не стоит выслать виверн прочесать местность.– Милорд мой отец, да будет вам известно, что я уже довольно далеко от Эйгера. – и вовсе это не ложь! Ведь «далеко» – понятие растяжимое, так?.. – Вы, погрузившись с головой в планирование свадьбы, случаем не забыли, что я учусь на мага? Если забыли, то я напоминаю.
– Тинар! Сейчас же телепортируйся в мой кабинет!!!– Да ни за что!
– Не-мед-лен-но!!! – проревел папа так, что я снова согнулся пополам.– Да я лучше с шахуром обвенчаюсь!
Голова взорвалась болью, виски заломило, затылок, казалось, раскололся надвое. Я зажмурился и присел, опершись ладонями о землю.
Ну все. Папа уже не в ярости. А в бешенстве. Как только медальон не разлетелся на мелкие осколки от такой вспышки ментальной агрессии?.. Я дождался, пока перед глазами перестанут плавать цветные круги и опасливо посмотрел на висящий на шее узкий ромб с вправленным в него прозрачно-голубым камнем. Нет, вроде все нормально… И тут же камень засиял золотом. Гет, дохры б его побрали. Сейчас мораль читать будет…