Чтение онлайн

Мы ели сдержали улыбки. Значит, Нилова не первая, кто придумал такую кличку подруге.

— Врач сказал тебе отдыхать, а ты гостей зовёшь.

Вика была в своём репертуаре, но всё же здесь она была другой, не такой замкнутой, как в школе, и еще более открытая, чем в ту ночь на даче у Яны.

— Лучший отдых — это общение, у меня же не так много знакомых. Ой, девочки, а чего выстоите до сих пор, садитесь же.

Глядя на белый элитный кожаный диван, было страшно дышать в его сторону, не то, что садиться на него. Глядя на Яну, поняла, что её мысли со мной солидарны.

Вся кухня была сделана в белых тонах, хотя коридор и комнаты, что мы прошли мимо были полностью из светлого или тёмного дерева. Казалось, что мы пришли не к кому-то в гости, а на экскурсию в музей восемнадцатого века.

Вика включила электрический чайник, пока мы всё осматривали, а Элла раскладывала в горку испечённые сладости.

— Итак, девочки, что вы мне расскажите?

— А что вас интересует? — аккуратно начала я.

Как-то навязался у меня образ Эллы с тётей Вики, и я с вопросом уставилась на неё.

— Элла мой лучший друг и соседка по квартирам. И как вы поняли, Алина моя двоюродная сестра, с которой я живу, хотя всё время провожу практически в этой квартире. И всё что вы мне рассказывали, Элла знает, абсолютно всё, так что можете говорить со мной, она подхватит.

— Ты же не хотела говорить девочкам? — удивилась женщина, пока мы отходили от шока.

— Какая разница, они всё равно бы узнали, — равнодушно пожала та плечами и поправила плед на ногах женщины. — Тебе не холодно?

— Нет, конечно, спасибо, — Элла очень мягко улыбнулась Вике. — Вы не злитесь на неё, девочки, она своеобразная немного.

Наклонившись к нам ближе и закрыв одной ладонью щеку, она прошептала:

— Иногда мне кажется, что она какая-то ненормальная, что вломилась в мою квартиру.

Мы рассмеялись с серьёзности слов Эллы, а Вика кинула со спины:

— Я всё слышу. Мне напомнить, как я тут оказалась?

Женщина почему-то активно замотала головой, а Вика победно улыбнулась. Стоило у неё как-нибудь спросить эту историю.

Пока остывал чай, мы с Яной сидели на диване, напротив села Вика рядом с Эллой, и мы стали разговаривать про наше прошлое. Элла спрашивала, как мне работается визажистом, потому что она сама этим увлекалась раньше. И именно поэтому сейчас у Вики один глаз был накрашен, ведь нанесение макияжа успокаивало Эллу, как и меня. Оказывается, у женщины недавно произошли сбои в работе сердца, из-за чего она неделю лежала в больнице, и Вика не общалась с нами, потому что переживала за неё.

— Она устроила там целую истерику, и я бы её отругала, конечно, за такое поведение, но…

Женщина лет сорока пяти как-то заговорщицки улыбнулась и кивнула в сторону букета бордовых роз.

— Теперь у меня появился весьма импозантный поклонник.

— Ты же ему отказала в свидании пятый раз, какой он тебе поклонник? — стала причитать Вика.

— Ну и что, надо же мне женщину из себя построить, я тоже хочу, что б меня добивались даже в моём возрасте.

Вика закатила глаза, а мы с Яной расхохотались. Смотреть, как эти двоя мило ругаются — одно удовольствие.

— Вот подарит мне букет синих гиацинтов, вот тогда подумаю.

— Моя мама тоже их любит, — подхватила Яна. — Папа дарит ей огромные букеты каждый день рождения.

Элла мечтательно закрыла глаза, видимо, ей сильно нравились эти цветы.

— А у тебя с Люком как? — вдруг опомнилась она. — Мне так была интересна ваша история, что я каждый день после школы у Вики спрашивала как вы, но она в последнее время вечно злилась.

— Ты такая же бестактная, как и Яна, — покачала она неодобрительно головой. Складывалось впечатление, что Вика мать Эллы, и эта мысль заставила улыбнуться.

— Ой, и правда, извини, Нюша, это личное же, а вы меня едва знаете…

— Ничего, — замотала я головой. — Мне ничего не стоит сказать вам тоже, что и девочкам…

Я решила рассказать им, как съездила в столицу, встретила там Люка, как странно он себя вёл. Мои рассказы так затронули Эллу, что она ели сдерживала слёзы, но я поспешила её успокоить, рассказав, как вечером тридцатого Люк приехал ко мне и признался в чувствах, рассказала и показала подарок, а после завершила всё историей про свидание.

— Какой прекрасный молодой человек, — всё же вытерла слезу Элла на своей щеке.

— Вот это да… — протянули Вика и Яна одновременно.

Я и сама не ожидала, что на них такой эффект произведёт мой рассказ. Но мне было приятно, что так много человек переживало за меня, из-за чего даже как-то стало неловко.

— Цветочек, я хочу, что бы ты тоже пошла на свидание.

— Элла, а давай я позвоню твоему поклоннику, и он устроит свидание тебе. И гиацинты подарит, и Шекспира на ночь почитает…

Женщина смешно надула губы, после чего, оставив Вику без ответа, начала пить чай. Мы разошлись ближе к вечеру, когда уже мои родители и Яны стали беспокоиться за нас.

За это время мы несколько раз успели опробовать всю выпечку Эллы, выпить три сорта чая, обменяться подарками, поделиться еще кое-какими историями.

Элла оказалась очень добродушной женщиной, которая знала много интересных легенд и притч. Усевшись на диване, мы выслушали несколько про любовь, и я поняла, что в каком бы возрасте женщина не была, она всегда ею остаётся. Ей нужна романтика, и Элле её не хватало, поэтому она с удовольствием еще поспрашивала у Яны про Сашу, и сама рассказала пару тёплых историй из далёкого прошлого, в котором, по словам Эллы, она еще была совершенно другим человеком.

Но это замечательное время пролетело слишком быстро, и когда настало время расходиться по домам, нас отпустили, только когда мы дали слово, что еще сюда вернёмся. И в будущем мы вернёмся, ещё много-много раз…

Когда ты отличный работник, получаешь привилегии, когда ты талантливый, но под руководством человека, который тебя, мягко говоря, недолюбливает, тебе приходиться довольствоваться шалостями.

Моей незаконной привилегией стали AirPods, на которые пришлось раскошелиться, что бы разговаривать по телефону с кем-то во время работы. Этим я пользовалась не часто, точнее, сейчас в первый раз, позволила себе такую наглость, потому что моим клиентом стала моя новая знакома и весьма состоятельная дама Элла, а человеком, который мне позвонил, был Люк. О последнем не сложно догадаться, потому что мы могли разговаривать часами. О чём? Обо всём на свете, и самое приятное было, что не всегда я была инициатором этих звонков.