Чтение онлайн

Следующей ночью кошмар явился снова. Катерина укоризненно покосилась на томик Лавкрафта, лежащий у кровати, и взялась за молоток.

Весь следующий день она распаковывала посуду и безделушки. Как всегда бывает в подобных случаях, все вокруг тут же оказалось погребено под грудами мятой бумаги и пенопласта. Повоевав немного с распоясавшейся упаковкой, Катерина решила закончить уборку на следующий день. Совок и швабру она бросила прямо в спальне.

Очевидно, кошмар тоже не одобрял нудных однообразных занятий. Отказавшись от затянутого явления из шкафа, он просто вынырнул из-под кровати и дергал одеяло, пока Катерина не обратила на него внимание.

— Не смей меня не бояться! — провизжал монстр, обвиняюще указывая на нее второй, четвертой и, кажется, десятой конечностью.

Пронзительный визг Катерина любила не больше, чем вопли. Утром она некоторое время озадаченно размышляла, как это ей удалось вонзить совок в паркет на два сантиметра.

Пару ночей она проспала неинтересно и почти успокоилась. Из-за этого очередной кошмар оказался во много раз ужаснее.

— Боже мой, за что?! — простонала Катерина, зажимая уши в безуспешной попытке спастись от чудовищного грохота.

— Это не я, — сказали в шкафу. — Честное слово.

Катерина этого не услышала. И не удивительно. Кошмар заполнил все вокруг, а имя его было гордое, словно у индейского вождя: то были Колонки, Выставленные Соседями В Окно В Два Часа Ночи. Все оказалось даже хуже, чем обычно. До этих соседей нельзя было достучаться молотком. До них и докинуть-то молотком было весьма непросто.

Отгородившись от жестокого мира берушами для подводного плавания и шапкой, Катерина кое-как переждала ночь, а утром пошла общаться с меломанами. Ее встретили радушно, назвали клевой чувихой и предложили не париться. Тогда Катерина попыталась быть невежливой. В принципе, ничего нового в ответ она не услышала, но надо же было попробовать все способы.

Остальные соседи, у которых тоже выдалась нескучная ночь, согласились, что такой шум — форменное безобразие. На этом их идеи иссякли.

— Кругом трусы, — мрачно думала Катерина, наблюдая за семейкой ворон: родители выпихивали недовольного птенца из гнезда, явно собираясь эмигрировать.

Остаток дня и весь вечер Катерина изучала тематические сайты и форумы. Давным-давно, с возникновением первых звукозаписывающих устройств, население планеты разделилось на два враждующих лагеря. Лагерь Жаждущих Тишины состоял из людей нервных, впечатлительных, не веривших в законы и предпочитающих партизанские методы борьбы. В недрах инета Катерине попалась душераздирающая история о пожилой английской леди, отравившей цианидом семью из шести человек — те каждый день включали фонограф. А на одном мексиканском форуме ей предложили подпустить негодяям особых звукочувствительных термитов и даже дали адрес термитной фермы.

Перечитав список средств борьбы, в котором термиты стояли на четвертом месте, а участковый — на последнем, Катерина захлопнула ноут и некоторое время сидела в темноте, сжав руками голову. Потом она встала и медленно подошла к шкафу.

— Вот так и сходят с ума, — печально подумала Катерина, стучась в собственный шкаф. В шкафу было тихо. То есть, скорее всего, там было тихо, потому что понятие "тишина" в данный момент отсутствовало, как класс. Катерина пошарила в карманах, нашла не очень чистый, но все еще белый носовой платок, и засунула руку с платком в шкаф.

— Снова драться будете? — мрачно спросили изнутри.

— Нет, — твердо сказала Катерина. — Я решила, что все-таки начну тебя бояться. По будням с девяти до десяти вечера. Идет? Оч-чень подходящее время, прямо-таки инфернальное. Даже кричать буду от страха.

Ответа не последовало.

— И еще с полуночи до полпервого. А если пятница попадет на тринадцатое число, тогда — весь день. — щедро предложила Катерина. В шкафу вздохнули.

— Ну что, договорились?

Дверца чуть-чуть отодвинулась.

— И что взамен? — осторожно поинтересовался монстр.

— Все-таки я — скверный и жестокий человек, — счастливо подумала Катерина, когда сквозь грохот отечественной попсы прорезался первый вопль ужаса. — Интересно, что он там вытворяет?..

— Что ж он, дубина стоеросовая, музыку-то не выключит, — подумала она, когда к женским воплям присоединились мужские. — Я же его просила сделать это перво-наперво. А он только свет погасил.

— Не покалечился бы… — покачала головой Катерина, когда в соседнем доме начали стрелять.

— Похоже, он немного увлекся, — подумала она, когда в наступившей тишине кто-то высадил окно и с криком "Мама!" выбросился наружу.

— Все, хватит! Такого уже никто не заслуживает! Особенно деревья! — твердо решила Катерина, когда кто-то с менее приличным криком выскочил из дома, запрыгнул в машину и въехал в ближайшую елку.

Запасшись фонариком, Катерина осторожно заглянула во двор к соседям. Очень вежливо поинтересовалась, есть ли кто дома. Не получив ответа, наконец решилась зайти. Похоже, монстр разогнал всех и сам куда-то пропал. Тут Катерину осенило, что она понятия не имеет, как к нему обращаться. Не свистом же, в самом деле, его подзывать, как собаку.

— Бу! — неожиданно свесился с люстры монстр.

Катерина ойкнула и отпрыгнула. Монстр довольно захихикал:

— Вот это жизнь! Я, пожалуй, тут насовсем останусь. Жаль только, что эти люди, — монстр помахал конечностями в сторону разбитых окон. — Здесь больше жить не захотят — уж очень здорово они пугались. Ну, ничего, наверняка скоро кто-нибудь другой поселится. Не такой, как некоторые, — закончил он многозначительным тоном.

Катерина представила, как в доме поселяется семья с маленькими детьми или, не дай бог, беременными женщинами, содрогнулась и стащила монстра с люстры.

— Ишь, чего захотел. Ну-ка, марш домой немедленно!

— Домо-о-ой?.. — пасть монстра распахнулась в такой широкой ухмылке, что казалось — еще немного, и уголки губ сомкнутся на затылке. — Ну смотри, никто тебя за язык не тянул!

Монстр оказался прав — шумные жильцы навсегда покинули дом, даже за вещами не вернулись, а прислали грузчиков. Зато поселок почтила вниманием полиция, правда, всего один раз и не слишком навязчиво. По словам полицейского, самым странным в инциденте было то, что пострадавшие говорили о единственном монстре. Судя по количеству вспомогательных средств, обнаруженных при обыске, им должна была явиться вся армия Преисподней.

— Это не ты им траву подкинул? — на всякий случай поинтересовалась Катерина.

— Я что — похож на садового гнома? — оскорбился монстр. — Я только кровавые надписи на стенах сотворил.

— Молодчина! Но чур дома — никаких надписей!

— До-о-ома… — довольно пробулькал монстр, скрываясь в прикроватной тумбочке.

Жизнь потихоньку возвращалась на круги своя. Позорно бежавшая семья ворон вернулась в гнездо на старом клене. В изгнании птенец успел благополучно освоить родной язык и больше не картавил. Зато его родители начали отчетливо заикаться.