Сгорят в огне воспоминаньяОбид вчерашних, а потомОчистит бережное пламя,И легче думать о былом.Огонь бывает неопасным,Необходимым для людей.Когда горит свеча на Пасху,Он и милее, и теплей.…Очистил. И светлее думы,И упоительней рассвет.А кто-то мрачно и угрюмоГлядит ушедшему вослед…
Особенное слово
И Пушкина особенное словоОпять звучит из разных уголков.Планета подтвердить готова снова,Что этот голос выше голосов.Как можно было в век велеречивыйСказать простым доступным языкомТакое, что свои слагают гимныЕму поэты нескольких веков.Земля нечасто гениев рождает,Она всегда на гениев скупа.И снова время это подтверждает:«Не зарастёт народная тропа».
Спасенье было чудом
Она бежала… Только бы успеть…Два шага до перрона оставалось.Не видела, что шла навстречу смерть —В обличье электрички приближалась.Ещё бы шаг, но что-то головаВдруг закружилась, потемнело разом.Подумала: «Ну вот и отжила…»Жизнь промелькнула… не длиннее часа……Рванули чьи-то руки, понесли…Очнулась в электричке, рядом люди.– Меня спасли… Ах, вы меня спасли…И слёзы. Да, спасенье было чудом.Лишь только отступила бездны стынь,Всё деньги, деньги спасшим предлагалаЗа чудом сохранившуюся жизнь.Ей слов обычных просто не хватало.Конечно, их не взяли. – Да за что?Ведь мы же люди, всякое бывает……Поехали… По рельсам стук пошёл,Морзянкой благодарность отбивает.…Есть место подвигу, его не охладить,Бросаются на зов, собой рискуя.И смелость тут нужна, и жажда – жить!И снова жизнь спасённая ликует.
Показалось…
Мне показался небожителем,А он – обычный человек…Но я-то этого не видела!Так подо льдом не видно рек.Они зимой надёжно прячутся,И рыбы в ямах мирно спят,Придёт весна – пойдёт сумятица,Ударит ледоход в набат.И понесутся льдины дерзкие,Да на пологий бережок,И не нужны причины веские.А вот на льдине и стожок!А где же зайцы очумелые? —Да пусть сидят себе в лесах……Опять звучали речи смелые,Но только правда ли в устах?
А разве нет?
В стихах Серебряного векаИ безысходность, и тоска.Какого ни возьми поэта —К России тянется рука.Я слышу долгие стенаньяО гибели родных полей,О нищете без созиданьяИ о тоске, тоске своей.А разве нет тепла от печкиВ глуши, далёкой от дворцов?А разве там не те же речиВлюблённых дедов и отцов?…Горит там свечка пред иконой,С надеждой крест кладут на грудь.И новый день встаёт со звоном.И Русь всегда – святая Русь.
Художник и его произведенье
Никасу
Художник создал полотно и отпустил.– Иди же к людям, в мир других полотен!Он снова наберётся новых сил,И… новое творенье на подходе.А та картина где-то станет жить.Забудет он на время о созданье.А подсознанье будет сторожить,Оберегать её существованье.Но он не знал об этом до поры,Пока среди беспечно тихой ночи,Среди миров причудливой игрыСон о картине вот что напророчил:Горит в огне, о Боже, как горитКартина, что его создали руки,И часть души, и трепетные муки…От боли зарождался в сердце крик.…Забылся сон, и вдруг в другой стране,Небрежно полистав журнал старинный,Увидел в нём сюжет: горит в огнеКоллекция, и в ней ЕГО картина…
Весна без границ
Поздравим друг друга с весенней капелью,С весенним теплом, боевым настроеньем.А праздник Весны у народов единый!И значит, мы все на Земле – побратимы.По-братски поделим весеннее солнцеИ воду из общего неба-колодца,И радость поделим, и пение птиц.Весна на планете, Весна без границ!
Неверные блики
Порою не хватает мне общеньяИ просто болтовни о пустяках.Тогда я вспоминаю с сожаленьемО бывших, вроде преданных, друзьях.Но было мифом их расположенье,Ошибкою, но только лишь моей.Надёжность оказалась преломленьемНеверных бликов солнечных лучей.
Тепла бы
Как сакля к горе, прижимались домаДруг к другу, лишь только б согреться.Суровая русская чудо-зимаГнала и француза, и немца.И жмутся дома, согреваясь теплом,Делясь им с соседом по-братски.…Гляжу на высотки – с просторным дворомНе могут домишки тягаться.Но всё же прелестны их мини-дворы,Заросшие травкой гусиной,И так же в соседях нужда до поры,И в лае охранника-псины.Ячейками-сотами новых домовЯ искренне всё же любуюсь,Всё четко, без резких и грубых угловВ изгибах проспектов и улиц.Мелькнёт среди равных высоких домовВсех выше – большая громада,Доступна ветрам, и мороз к ней суров.Подумаю: «Ей это надо?»…Придумали люди себе высоту,