Чтение онлайн

Схватив его, она подержала перстень перед собой на вытянутой руке; подставила его под солнечный луч. Все ее утреннее беспокойство заключалось в нем.

— Конечно, — сказала она вслух. — Конечно... Это Джонни!

Мора медленно положила перстень, все еще находясь в возбуждении. Ее глаза вернулись к отражению в зеркале. Она отбросила волосы со лба.

— Дура ты! — сказала она своему отражению. — Дура ты! Ты думала, что смогла бы так удержать его на расстоянии?

Отвернувшись с неким отчуждением от зеркала, она заметила, когда начала одеваться, что ее руки слегка дрожат. От постоянного потока солнечных лучей комната стала нагреваться. Заело молнию на ее ситцевом платье, и Мора оставила его как было. Когда Мора взяла в руку гребень, молодая служанка постучалась и открыла дверь.

— Доброе утро, Роза.

— Доброе утро, мисс Мора. Вы оделись очень рано. Но, конечно это понятно, — день прекрасный!

Она поставила поднос и начала наливать в чашку с чаем молоко.

— Роза, я сейчас ничего не хочу.

— Ну, раз уж я налила, вы выпейте, ладно? Наверняка это не займет больше полсекунды.

— Ну, хорошо. — Мора закончила причесываться, допивая чай. Стало почти холодно, оттого что служанка задержалась с кем-то в коридоре, оставив дверь открытой.

— Холодно, Роза, — сказал она.

— Разве, мисс Мора? Ну, конечно, я должна сказать повару. Может быть, кухонная плита не греет как следует. А вы знаете, мисс Мора, что ваше платье не в порядке?

— Да. Мне некогда возиться с ним. — Она положила гребень. — Я должна идти.

Служанка прислушалась к ее быстрым шагам по коридору. Тут ее взгляд упал на пару туфель, которые, начистив, она только что принесла. Роза вскрикнула и бросилась с ними к двери.

— Мисс Мора! Мисс Мора!

Ответа не было и не было слышно звука ее шагов.

— Наверняка умчалась к мистеру Тому в конюшни. И в комнатных туфлях! — сказала она в изумлении.

Мора не нашла его в конюшне.

— Мистер Том уехал тренировать Люси, мисс де Курси, — сказал конюх.

— Вы не знаете, в каком направлении? Конюх сдвинул кепку на затылок:

— Не могу сказать наверняка... Но обычно по утрам, если жарко, он едет по тропе вдоль стены.

— Да... Хорошо. Попробую пройтись по этой дороге. Она повернулась, чтобы снова пересечь двор конюшни.

— Мисс де Курси!

— Да.

— Вы забыли сменить обувь! Вы промочите ноги.

Она остановилась и взглянула на туфли:

— Боюсь, что я это уже сделала. Хуже не будет.

Она рассеянно улыбнулась ему и продолжала идти. Он сдвинул кепку на глаза и смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду:

— Да, и сломает в них шею, весьма вероятно. Ну, это же ее шея...

К тому времени, как показался Том верхом на Люси, на лбу и шее Моры выступили капельки пота. Он повернул у дальнего конца тренировочной дорожки и возвращался к дому. Увидев ее, он помахал рукой и пустил лошадь рысью.

Она остановилась и ждала его приближения. На высокой траве по обе стороны тропы, как капельки дождя, лежала роса. Мора подняла руку и вытерла пот со лба. Том остановил Люси рядом с ней и спешился.

Он ничего не сказал, пока не остановил лошадь, потом повернулся и взглянул на Мору. Она увидела, что на лице его уже появилась тень настороженности:

— Ну, Мора?

— Том... — Его имя словно встало ей поперек горла. — Том...

— Да?

— Я пришла, чтобы сказать тебе...

— Да.

— Я пришла, чтобы сказать тебе, что я уезжаю. Я не выйду за тебя замуж...

Том, казалось, не был ни удивлен, ни раздосадован. Он поднял голову и огляделся по сторонам, как бы раздумывая, что он должен сделать. Эмоции, отразившиеся на его лице, заставили ее увидеть под внешним спокойствием любовь, которая была сильнее его любви к домашнему очагу. Девушка, любившая его, должно быть, часто видела это выражение, гораздо чаще, чем Мора. Потом она заметила, как оно постепенно исчезает с его лица; его взгляд вернулся к ней.

Он нежно взял ее под руку и провел через высокую траву, холодящую ей ноги, к каменной стене, возвышающейся над их головами. Порывшись в карманах, он достал сигареты, спички и протянул их Море. Она покачала головой.

Запах дыма казался резким в утреннем воздухе.

— Расскажи мне об этом, — сказал он.

— Я не знаю...

— Просто расскажи мне...

Мора посмотрела на стену, старую и покрытую пятнами зеленого мха.

— Это случилось, когда я проснулась, — сказала она. — Я вдруг почувствовала себя так, словно воскресла из мертвых. Все, происходившее до этого, казалось нереальным. Том, постарайся понять... Все эти последние десять дней были потерянным миром. Ты понимаешь, что это значит. Я должна увидеть Джонни. Я должна поехать к нему.

— Ты должна увидеть Джонни? — Он прислонился к стене. — Что это даст после... последней встречи?

— Последняя встреча не имеет значения, — сказала она.

— Дело не в этом. Дело в том, что я все еще люблю его.

— Ты любишь его очень сильно?

— Да... Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? Я люблю его так, что жизнь с кем-нибудь другим для меня невозможна.

Он быстро взглянул на нее.

Ее спокойствие улетучилось, линия губ искривилась:

— О, Господи, я не хотела говорить этого. Но это правда. Ты был добрым... Я не заслужила, но нельзя все время пользоваться чужой добротой. Через некоторое время я сделаю тебя несчастным, потому что мне станет ее мало, я нуждаюсь в чем-то большем.

— Ты одержима им, не так ли?

— Одержима? Назови это так, если хочешь. Но если ты думаешь, что это одержимость, тогда ты понимаешь, почему я должна увидеть его снова. Чего это будет мне стоить — не в счет. Я потеряю тебя и всю нашу совместную жизнь, которую мы планировали... И я потеряю моего отца, потому что он никогда не сможет меня простить. Но в этом я не вольна — чему быть, того не миновать, Том.

Он долго молчал. Мора смотрела на него. Он был огорчен, но не удивлен... В глубине сердца Том все понимал. Отсутствие удивления и придавало ему такое спокойствие. Она увидела, как повисла его рука, державшая сигарету. Это выдавало его поражение и смирение.

— Я выложил тебе мои причины, по которым хотел бы продолжать наши отношения, — сказал он.

— Да, но это было десять дней тому назад... Мне не надо было приезжать сюда. Тебе следовало бы понимать, что я сохраню свое влечение к нему. Даже если бы я была ослеплена, оно со временем все равно пробудилось бы во мне. Это несправедливо и нечестно по отношению к тебе. Но я не могу иначе, и поэтому уезжаю. Ничего не могу с этим поделать.

Он еле заметно пожал плечами:

— Это была также и моя ошибка. Брак по расчету не бывает удачным, когда один из двоих любит кого-то другого, как ты любишь Джонни. Это не был бы брак по расчету.