Чтение онлайн

— В этом можете быть уверены, — девушка улыбнулась — вам пора…

Иоланта последовала за ней, передав своего сына Степану. Множество коридоров и поворотов мелькали одинаковыми серыми камнями, не оставаясь в памяти. Большая винтовая лестница привела их в подземелья, где на возвышении, в шелках на деревянном троне сидел он. Старец Ивар был похож на столетнее дерево: его жилистые руки напоминали ветви, глаза беспомощно озирались вокруг, однако, было очевидно, что старец не слеп, а длинные седые волосы и борода так давно и долго находились здесь, что стали частью стен, вплетаясь и врастая в них.

— Моя Богиня, — прокаркал он скрипучим голосом и словно ожил.

Только теперь Иоланта осознала, что они остались одни, а тяжёлая дубовая дверь плотно заперта за её спиной.

— Я не… кто вы?

— Она поведала мне, что на закате старой эпохи, в преддверии новой зари, которую однажды назовут десятым и одиннадцатым веками от рождества бога единого, бога, которого признают наши потомки… переродится богиня Лада от сыновей сына своего. Однажды, когда один из наследников проклятого ею сына падёт… да не от меча падёт, а от любви к обычной женщине…

— Что? — Иоланта услышала каждое слово, и всё же удивление её было таково, что вопрос вырвался сам собой.

Старец вещал, почти не открывая рта. Его голос гулко разносился под каменными сводами, обволакивая предметы и молодую женщину. Он завораживал, успокаивал, звал. Она стряхнула с себя наваждение и вновь почти крикнула:

— Кто вы?

— Я тот, что посмел отвергнуть богиню.

Всё произошло внезапно. И своды разверзлись, и свет снизошёл на старика, который стариком более не был. Волосы седые и борода словно втянулись в череп, почернев и окрепнув, глаза засияли голубым светом, руки налились свинцом, а сердце забилось быстрее и ярче. Теперь перед Иолантой предстал мужчина, красивый и статный как сама ночь. Он преклонил колено и в поклоне опустил голову, словно принося себя в жертву ей.

— Как схожи черты твои с той, что в сердце моём веками хранилась…

— Я не понимаю, — женщина отступила.

Он встал, с гордостью взглянув в глаза её.

— Прекраснейшая из смертных, я поведаю тебе одну историю, о которой ни легенд ни слухов ни в какие века не бывало, — Ивар взял ладонь Иоланты и нежно сжал, поглаживая тонкие пальцы.

Она отдёрнула руку и вновь отошла, присаживаясь на резной деревянный стул в противоположном от трона углу комнаты. Мужчина повернулся к ней спиной и сделал несколько шагов в сторону.

— Жил был на свете рыцарь заморский, и было у него всё, чего он только мог пожелать. Деньги и слава лились рекой, но, как и всё прочее в этом мире, вскоре наскучили ему. Тогда отправился он в путь дорогу, дальние страны повидать. Много дорог он проскакал на своём коне, много земель прошёл. Явился он в незнакомое поселение, что на картах отмечено вовсе не было. У людей этих язык странный был, сложный да премудрый, однако ж и по его языку разумели они. Звали себя эти люди Русичами, и не было им в боях равных, коль вместе они на войну шли. Рыцарь остался и прожил с ними три долгих года, ибо с первого взгляда полюбил он девушку одну. Была она всех других девушек краше, прекраснее звёзд на небе, кожа её сиянием ночной луны была полна, глаза зелёными изумрудами сверкали, а коса белоснежная до пола падала. Рыцарь за неё всё своё богатство, все земли и славу отдать был готов. Но случилось так, что увидала его богиня любви, красоты и плодородия — Лада. Влюбилась она в рыцаря и решила не дать ему на девушке той женится. Сначала явилась Лада к нему в своём настоящем облике, да просила и умоляла с нею быть, красотою и ласками завлекала. А как увидала, что рыцарю та девушка самой богини милей, вспыхнуло сердце её ревностию и злобою, и решила она разлучницу погубить. Завела её в лес, да к дереву привязала, на съедение волкам оставляя, а сама же облик её приняла, вернулась в поселение, да к рыцарю обратно явилась… — Ивар замер на полуслове, словно в мельчайших подробностях ту историю припоминая, а потом вдруг резко повернулся к Иоланте.

— К чему ты ведёшь это всё, хозяин дома сего, о чём поведать такими сложными путями пытаешься? — ей было интересно, что же произошло дальше и в то же время не понимала она ничего, будучи ещё его внезапным превращением напуганная.

Мужчина продолжал:

— Долго богиня обманывала рыцаря, и родителей девушки той. Жила её жизнью, да с рыцарем миловалась. Так и женился он на ней, и жили они счастливо до тех пор, пока не родился у них сын. Прекраснее младенца свет не видывал, да вот только беда для рыцаря в младенце том таилась. Под покровом ночи унесла Лада и мужа и сына на остров, что стоял средь пространства морского, и не было видно ни клочка земли, кроме скал голых, да луга, драконьим фруктом заросшего. Проснулся рыцарь, а рядом сын и богиня, которая тут же облик свой настоящий приняла. Вознесла она их на самую высокую скалу острова и вещала там громовым голосом: « Коли не мила богиня тебе, рыцарь, коли выбрал ты смертную в жёны себе, так забудь же язык своего народа, забудь всё, что было с тобой!». Испугался рыцарь, на земь упал, да прощения молить начал, однако ж не простила его богиня, а лишь речь свою пламенную продолжала. «Сын твой драконом отныне будет, и девушек станет силой брать из поселений, что за морем лежат. От них будут лишь сыновья рождаться. Все они драконами будут, и много веков пройдёт, и много жизней заберут они у Русичей. И только ты, Рыцарь, жить будешь. Жить и видеть, как дети твои, озлобленные местью моей, страдают. И родиться у сына твоего сын, а у сыновей его внуки, и так много веков подряд, пока один из драконов не полюбит девушку, что принёс на остров. Тогда-то и даровано будет тебе прощение, Рыцарь. Вернёшь ты и память и славу, и богатства свои, как только явится к тебе девушка, как две капли воды на любовь твою земную похожая, да только сила в ней от меня будет, и не проклятьем, а благословением моим…» — с этими словами Ивар снова замолчал.

Иоланта уж догадалась о ком речь в этой странной истории шла, и внезапным открытием поражённая, слова молвить не могла, а лишь смотрела со страхом трепетным.

— Перед тобой, прекраснейшая из смертных, стоит тот Рыцарь. Проклятый богиней и спасённый дочерью дракона. Тот, что живёт уже столько лет, что и не счесть. Тот, кому ведомо всё и ничего. Тот, кто молод настолько, насколько и мудр…

Наконец, опомнилась молодая женщина и произнесла еле слышно:

— Молвите вы вещи странные, диковинные и потому мне не понятные. Но я ведь не просто дочь княжны и дракона, я сама дракон…

Вопреки ожиданиям Иоланты, улыбнулся Ивар улыбкою доброю, по отечески ласковой:

— Сила великая заключена в тебе, дочь правнуков моих, и коль уж волею судьбы ты оказалась здесь, так слушай же, что скажу тебе… Муж твой — Владимир Князь — ранен и в плен уведён. Сидит он в темнице, что за княжеским теремом в Киеве находится. Задумала недоброе сестра твоя Мария. Не Владимир ей нужен теперь и не ты, а сын твой — Святослав Владимирович. Ждёт она, что явишься ты вслед за мужем своим. Кровавую казнь готовит законному наследнику.

— О боги, так ведь найдёт она нас и здесь, коли так дела обстоят! — испугалась княгиня.

— Сына своего тут оставляй, с мужчиной тем, что с тобою явился. Не найдёт его Мария, пока стены моего дома эту тайну хранят. Добр слуга твой, и любое твоё решение будет им принято беспрепятственно. А сама возвращайся в Киев и вызволи Князя, спаси его от зла неминуемого.

Иоланта встала.

— Помилуй, но как же мне теперь возвращаться? Ни дороги, ни направления мне не ведомы, а коль и вернусь, так что ж я сделать смогу? Разве одной мне против воинства Киевского идти?

Покачал головой Ивар и подошёл к княгине, глаза её фиалковые изучая.

— Лети! Стань драконом! Ты можешь им управлять!

— Нет! — она отступила назад, снова страшно испугавшись.

— Лети! Верь мне, прекрасная дочь дракона! А коли помощь тебе пригодится, так отец твой поможет тебе. Лети! Князя спасёшь и сама спасена будешь…

— Но ведь не смогу я вернуться потом! Так и останусь чешуйчатой тварью огромной.

Он прищурил глаза.

— Вся сила, матери богини, в сердце твоём! Путь истины и света укажет тебе оно. Идём…

Словно заколдованная последовала Иоланта за Иваром. Поднялись они по винтовой лестнице, только не вышли в дверь, что внутрь дома вела, а выше подниматься стали. Много ступеней наверх они преодолели, прежде чем мужчина вывел её на крышу самой высокой башни. Оттуда сквозь облака и дом виднелся, и лес вдалеке, который они проезжали недавно.

— Коль спрыгнешь отсюда с желанием Владимира спасти, обратишься в дракона. Выбор за тобой, прекрасная дочь детей моих.

— Стойте! — Степан с ребёнком на руках позади Ивара возник.