Чтение онлайн

— Она была мне не нужна и ничего не значила. Ты знаешь, Алис. Ты же все понимала. Я просил подождать, но ты предпочла порвать все на хрен! Я не обвиняю. Мы по-честному сейчас, верно? Я просил. Почему ты не согласилась? Чего боялась?

— Я видела твое отношение к детям. Ты сам говорил. Подталкивал Наташу к аборту. Я понимала, что ты никогда не захочешь иметь детей. И если я вдруг тоже попаду в такую же ситуацию, то ты сделаешь со мной тоже самое.

Наконец, высказываю основной страх. Боялась такого исхода. Переживала. Задыхалась в прямом смысле слова. Не перенесла бы предполагаемый аборт, не выдержала бы. Глеб меняется в лице, темнеет и становится вовсе грозным. Буря эмоций прокатывается огромным спектром, улавливаю лишь горькое разочарование и едва мелькнувшую виноватость.

— Я тоже много думал, Алис, — говорит очень тихо, но я каждому слову внимаю. — Представляешь, ты не права.

— Нет-нет, молчи. Это теперь так, а если бы я не ушла, то было бы точно также. Как и с ней.

— Алис!

— Позволь я продолжу, — глотаю комок в горле. — Я заболела, меня страшно скрутило. Не буду рассказывать, как горевала о тебе. Казалось, что мне сердце вытащили и положили под пресс. Организм дал необратимую реакцию. Ломало, крутило и невозможно тошнило. Родители настояли на полном обследовании, потому что мама начала подозревать, что я беременная. Так вот, потом я узнала, что родить в будущем будет сложно, то есть если честно совсем невозможно. У меня патология. Так доктор сказал. Жить с такими новостями стало совсем плохо. Я решила, что больше мне дома делать нечего. Признаюсь, вбила себе в голову, что ты почему-то подумаешь и останешься с Наташей. Слушать ничего не хотела. Настолько меня потрясла новость о моем здоровье.

— Так вот в чем дело.

— Основная причина, — киваю ему. — Понимаешь, я не была готова к такому исходу. Скажи, какая девушка не мечтает стать матерью? Это венец женского существования. Противоречия раздирали. Мой герой чайлдфри, которому в будущем я все равно хочу родить ребенка. Вот так… — незаметно вытираю слезы. — Как ты знаешь, я почти разорвала связь со всеми и пропала. А потом, многим позже я узнала об Арсении.

— Каким образом?

— Оля оказалась любопытнее меня. Всеми правдами и неправдами узнала, что Наташа родила.

Авдеев бледнеет. Он покрывается испариной, я вижу, как начинают дрожать руки, лежащие на руле. Пересаживаюсь к нему ближе, потому что понимаю, что он чувствует. Ни в коем случает не принимаю реакцию за слабость, нет, конечно. Глеб имеет право растеряться.

Дыхание Авдеева учащается. Жадными вдохами хватает воздух, но все равно не насыщается. Запускает руку в волосы и трет затылок. Качает головой и что-то говорит, но я не слышу. Спутанно и неясно звучит.

— Продолжай, — еле разбираю и выполняю просьбу.

— Мы узнали, что она решила выносить и оставить лишь только потому, что боялась прогадать. У Наташи была опасность больше не произвести на свет дитя, она решила не рисковать. План ее удался, на сегодняшний день она в положении, ждет ребенка от мужа. Вот… Обо мне ты понял… И я решилась. Раз нам вместе не быть, то пусть твоя частичка будет всегда рядом со мной.

— Почему ты мне не рассказала сразу? Я бы попытался понять.

— Нет, Глеб, — качаю головой, — ты не видел себя со стороны. Я была убеждена, что с ребенком ты меня не примешь. Чайлдфри. Помнишь?

Он кивает и молчит.

— У меня на руках были бумаги из клиники. Поверил, как дурак. Даже проверять не стал.

— Все могут ошибаться. Только я знаю, что с врачом у нее договор был. Все можно купить. Справки о прерывании в том числе.

Глеб затяжно кивает. Я же размышляю о том, что иногда даже самые умные люди могут элементарно у себя под носом очевидное не видеть. Но кто не промахивался? Со всеми бывает и случается досадное.

— Выходит так. Скажи мне, детка, с кем я еще могу пережить ряд потрясений? Никто никогда не мог меня сильно удивить. Ты на каждом шагу невероятна. Знаешь, пусть тебя не пугает сейчас ничего во мне. Поверь, безразличия в душе намного меньше, чем кажется. Я привыкну. Нужно немного времени.

— У тебя чудный ребенок, Глеб.

— М-да… Не обижайся, я бы хотел сделать ДНК-тест. Не против?

Не могу его осуждать. Любой на его месте поступил бы также. Авдеев имеет право сомневаться. Я уверена на сто процентов, что Арсений его, но если ему так спокойнее, то пусть делает.

— Пожалуйста.

— Еще вопрос. Ты могла усыновить любого ребенка. Почему именно он?

— Все просто, Глеб. Ты его отец. И я была готова принять все, что связано с тобой, потому что ты был смыслом моей жизни, понимаешь? Ты даже не оцениваешь размеров моей одержимости, что тебя касалось. Я полюбила ребенка со всей силой, на которую способна. Научилась быть тем, кем являюсь теперь.

— В который раз убеждаюсь, — берет меня за руку, — единственный человек, который может меня удивить это ты.

— Поверь, тот смышленый парень, что мирно спит позади нас удивит тебя неменьше.

— Я переживу.

— Посмотрим.

— Что смотреть, детка? Сегодня день потрясений. Но я справлюсь. Раз жизнь так распорядилась, используем. У нас же все по-взрослому, Алис?

От авт.

Возможно, вы ждали несколько иной реакции от Глеба, но... Авдеев тоже человек и имеет право растеряться)

— Глеб Сергеевич, Вы подпишите или мне позже зайти?

— Что?

— Я говорю… Вот. Бумаги.

Невидяще взираю на Лену. Она вся красная, как помидор. Время для меня со вчерашнего дня потеряло счет, поэтому не знаю сколько она передо мной стоит. Рассеянно черкаю в документе. Девочка смахивает в папку лист и быстро уходит.

Очнись, Авдеев. Приди в себя. Нельзя растекаться плавленной пластмассой. Жизнь продолжается.

Как мне свыкнуться с мыслью, что у меня есть сын. Невозможный факт. Но он есть и что теперь? Времени для размышления и действий было достаточно. Тест подтвердил отцовство. Неоспоримый факт. Девяносто девять и девять.

Всю жизнь я сторонился маленьких человечков, не представлял как оно быть чьим-то родителем. Только в кино и сериалах отец узнавая о наличии ребенка сразу откапывает внутри спрятанные нерастраченные чувства и бежит к нему, падая и спотыкаясь от умиления. В моем случае все не так. Я просто не знаю, что мне делать.

Нет, я свыкнусь и приму, тем более что Арсений с Алисой. Что теперь? Предложить ей выйти за меня? Я готов? Вот здесь да. Еще как готов.

В сорок три создать семью не поздно. Упустить такую, как она, дураком нужно быть. Смелая, самоотверженная и бог знает еще какая. Никому и никогда не удавалось меня привести в благоговейное изумление, а Алиса смогла. И снова дело не в этом. Я просто люблю ее. Невозможно, маниакально, дико.

— Убедился? — поглядывает, одевая Арсения.

— Так нужно было. Не осуждай меня, хорошо?

— Ну что ты, — смущенно улыбается. — Посмотри какой он хороший, Глеб. Красавец просто. Похож на тебя.

Разглядываю увлеченно играющего малыша. Отмечаю, как Алиса на него влюбленно смотрит. В очередной раз не могу понять, как она смогла? На поступок способны не многие.

— Нет.