Чтение онлайн

— Я не встаю на колени перед животными, — громко, отчетливо заявила Арабелла, — путь они даже считают себя королями!

— Вижу, ты не смог укоротить ее длинный язык, Радж, — покачал головой Камал и, развернувшись, как пружина, одним прыжком оказался перед Арабеллой. Та подняла голову, с нескрываемым пренебрежением глядя на него. Значит, она все еще не устала его оскорблять! Камал собирался обращаться с ней, как с европейской дамой, мягко объяснить, что произошло и почему она здесь. Но она, очевидно, считает, что мусульманин недостоин ее милости. Это разгневало бея. Он неожиданно протянул руку и намотал на нее густую копну волос, медленно притягивая девушку к себе.

— На колени перед своим хозяином! — не повышая голоса, приказал он.

— Идите к дьяволу, — бросила Арабелла, стараясь не показать, как ей больно.

В ответ Камал отпустил ее волосы и ловко дал подножку. Арабелла, не успев понять, в чем дело, и сохранить равновесие, упала на колени. Разъяренно зарычав, она попыталась вскочить, но Камал надавил ей на плечи, удерживая на месте.

— Вот так должны вести себя рабы и женщины, — холодно заявил Камал. — Будешь стоять так, пока я не дам позволения подняться.

Радж в ужасе уставился на Камала. Повелитель никогда не вел себя так с женщинами. Евнух понимал также, что Арабелла не покорится, и боялся за ее жизнь. Радж уже открыл было рот, но опоздал. Арабелла подняла руки и изо всех сил толкнула Камала. Тот пошатнулся, но не упал.

— Повелитель! — поспешно вмешался Радж, заслоняя собой девушку.

Арабелла вскочила с пола и бросилась к двери, но Радж успел ее поймать.

— Нет, малышка, — наставительно предупредил он.

— Ты защищаешь эту тварь? — издевательски осведомился Камал и, заметив ярость, полыхнувшую в бездонных глазах девушки, резко приказал: — Оставь нас! Я желаю поужинать, и… эта рабыня составит мне компанию. Возможно, я даже смогу научить ее скромности.

Услышав тяжелый вздох Арабеллы, Радж тихо предупредил:

— Осторожнее, госпожа. На вашем месте я попробовал бы помириться с повелителем. Он не только мусульманин, но и европеец!

Арабелла удивленно моргнула, но тут вспомнила, что мать бея действительно итальянка.

— Постараюсь, — сухо пообещала она. «Почему евнух заступается за нее?» — недоумевал Камал. Наконец они остались одни. Заметив, как затравленно осматривается девушка, Камал понял, что она ищет способ сбежать.

— Садись, — коротко велел он, показывая на подушки, разбросанные перед низким столиком сандалового дерева. Сначала ему показалось, что Арабелла откажется, но она безразлично пожала плечами и опустилась на подушку. Камал позвонил в маленький золотой колокольчик, и в комнате немедленно появились трое мальчиков-нубийцев с серебряными, закрытыми крышками блюдами.

Камал неотрывно смотрел на девушку из-под полуопущенных ресниц. Уставившись в тарелку, она, казалось, не обращала на него внимания, но ее выдавали напряженное тело и бурно вздымавшаяся грудь. Дождавшись, пока невольники поставят блюда, он кивком велел им удалиться.

— Это печеная баранина с пряностями и сладким укропом. Ешь.

— Нет, — покачала головой Арабелла, — я не голодна.

— Будь на моем месте любой другой мужчина, — с расстановкой произнес он, — тебя уже прикончили бы, а твой труп бросили собакам.

— И в чем же дело? — спросила она так же спокойно. — У вас не хватает собак для варварских развлечений?

— Нет, конечно, хватает. Но я решил, маленькая распутница, что прикажу своим солдатам взять тебя. Вне всякого сомнения, ты найдешь это весьма приятной забавой.

И не успел он договорить, как в лицо ему ударила пригоршня риса. Девушка, побелев как смерть, словно превратилась в статую. Ложка, зазвенев, покатилась по полу. Камал не спеша отряхнулся.

— Ешь!

Арабелла безмолвно покачала головой.

— Если ослушаешься, я прикажу забрать у тебя одежду. Обнаженная женщина, как я выяснил, становится тихой и покорной.

Выразительные глаза девушки расширились, и Камал с удовлетворением увидел, как она наклоняется и поднимает ложку.

— Я доволен, что ты такая сговорчивая. Арабелла метнула на него уничтожающий взгляд, но Камал только улыбнулся. Интересно, почему ему доставляет удовольствие дразнить ее? Куда улетучилась его обычная логика?

Хотя ягненок был вкусным и мягким, Арабелла смогла проглотить всего несколько кусочков. Еда казалась неаппетитной трухой. Приняв протянутый кусок лепешки, она откусила краешек. Вероятно, лепешка так же хороша, как баранина, но еда не лезет ей в горло. Она пригубила было вино, но тут же отставила чашу.

— Я желаю знать, почему оказалась здесь.

— Тебе суждено стать моей рабыней, — небрежно объяснил Камал. Как он и предполагал, девушка на. миг застыла, но тут же гордо выпрямилась. — Ты и выглядишь как моя рабыня, — утвердительно кивнул он, беззастенчиво разглядывая ее груди, — и я научу тебя почитать меня и угождать мне, своему хозяину.

К его удивлению, Арабелла улыбнулась — ослепительной, очаровательной улыбкой, от которой на щеках расцвели две милые ямочки.

— Пожалуйста, не разыгрывайте из себя осла, — велела она. — Хотя ваша риторика довольно забавна, мне она начинает надоедать. Я спросила вас, почему меня похитили, и ожидаю вразумительного ответа.

Камал издал какой-то странный звук, поразительно похожий на шипение, но глаза его оставались бесстрастными. Он поднял бокал и сделал глоток сладкого кипрского вина.

— Графиня ничего не сообщила тебе?

Арабелла покачала головой, решив, что не откроет ему все, что успела узнать. Посмотрим, способен ли этот пират сказать правду.

Камал пожал плечами и положил в рот кусочек баранины.

— Что ж, я буду с тобой откровенен. Честно говоря, твоей вины тут нет.

Он собрался было объяснить, что не хотел впутывать ее в планы мести матери, но ее плохо скрытое презрение помешало договорить. Поэтому он невозмутимо продолжал:

— Двадцать шесть лет назад моя мать, генуэзская графиня Джованна Джиусти, вместе со сводным братом графа Клера Чезаре Беллини была захвачена в плен моим отцом Хар эль-Дином. Как выяснилось, твоя мать заплатила пиратам много денег за то, чтобы устранить с дороги графиню и убить Беллини.

— Моя мать? Это нелепая ложь!

— Если не придержишь свой ядовитый язык, то ничего больше не услышишь!

Арабелла поспешно закусила губу.

— Хорошо, я постараюсь не перебивать вас. Камал торжествующе улыбнулся.

— Вижу, ты все-таки получила кое-какое воспитание. Моя мать была продана потому, что твоя мать, прожженная английская потаскуха, желала завладеть богатством и титулом графа Клера. Как только она забеременела, он, конечно, женился на ней и ничего не сделал для спасения графини Джиусти. После года неволи она родила меня. Ей пришлось долго ждать, чтобы отомстить за причиненное зло.

Арабелле хотелось завизжать, завопить, что все это неправда, но она постаралась не вспылить. Глубоко вздохнув, она спокойно ответила: