Чтение онлайн

Какое-то время Удиму выяснял у старшей жрицы храма все подробности случившегося. И как удалось выяснить, Снеферка пробралась на один из причаливающих к побережью возле храма барисов.

Весь следующий день верховный жрец выяснял, что за барисы причаливали в это время и куда они держали путь.

Оказалось, их было пять, два отплыли на Биау и везли папирус, вернуться они должны были с бирюзой. Ещё два поплыли в земли хеттов, а один из барисов поплыл в Тинис.

Удиму недолго думая, решил отправиться нагонять груженные барисы, его лодка была легче и быстрее. Те, что шли в Биау он нагнал, но девчонки там не было.

Хеттские барисы он даже не пытался догонять. Хетты давние враги египтян, не одна война была между этими народами. Сейчас временное затишье, мир заключенный фараоном Каа и хеттским царём Хаттусили I[2] Но осмотр лодок хеттов являлся бы объявлением войны, и позволить такое без разрешения фараона верховный жрец не решился.

Оставалось только одно, возвращаться в Тинис и там искать барис, если повезёт, девчонку по имени Снеферка. И если они её не найдут, то на помилование сына от фараона, Удиму нечего и рассчитывать.

[1]Храмы не предназначались для публичного посещения — они считались жилищами и святилищами божеств. В храмы могли входить только фараон, жрецы и жрицы. Народ мог приходить к храмам только помолиться по религиозным праздникам.

[2] Хетты не единожды воевали с египтянами, и периодически заключался мир, войны заканчивались свадьбами. Фараоны не отдавали своих дочерей за границы Египта, а вот сами не единожды женились на хеттских принцессах. Например, у Рамзес II были жены хеттские принцессы, старшая Маатхорнеферуре и затем младшая её сестра, стали жёнами фараона. Обратите внимание, жен у фараона было много, но всегда была главная или старшая жена, она и была царицей.

Египет 2900 год до н.э. Тинис, дворец фараона.

Я проснулась от того, что кошка лизала мне руку. Открыв глаза, я увидела эту самую кошку, и она была больше всех виденных мной до того. В храме было с десяток этих священных животных, их почитали во всём Египте.

Но вот эта, сейчас так усердно зализывающая мою рану была в два раза больше тех из храма. Протянув руку, я прикоснулась к её мягкой шкурке, с любопытством рассматривая её окрас. Он был не такой как у храмовых кошек, пятнышки были на всем светлом, почти белом, окрасе шкурки.

Приподнявшись, я стала осматриваться, решетка была вдали, от неё мы были перекрыты кустами и парой больших валунов.

Кошка рядом тоже приподнялась и стала тереться об мою ногу. А потом, открыв пасть, стала издавать звуки, которые были похожи на кошачье мурлыканье, но были намного громче. Она пару раз громко мурлыкнула, и тут вдруг со стороны одного из кустов послышался шум.

Я удивленно посмотрела в ту сторону и увидела, как из кустов появилась ещё одна кошка. Но размер её был настолько большим, что мне показалось, что она не уступит в высоте и длине небольшому мулу.

Громадная кошка приближалась, а я в этот миг думала о том, куда же попала. Остолбенев смотрела, как она остановилась возле меня и потянула носом, принюхиваясь ко мне.

Мне впервые встретились такие большие кошки, но испуга не было, было лишь удивление. Большая кошка в этот момент наклонилась и лизнула ту, что поменьше. А затем подняла морду, и вновь посмотрела на меня.

И тут у меня в животе у меня заурчало, очень давно уж я не ела. Большая кошка, вновь удивив меня, лизнула мне сначала пораненную руку, а затем ещё и лицо.

А затем она подхватила маленькую кошку за загривок зубами и потащила её в сторону кустов. Тут я уж поняла, что маленькая это её котёнок.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ними. Возможно, я найду немного еды, или хотя бы воду. И действительно, вода была в большом глиняном корыте. Рукой, зачерпывая воду, я напилась.

Кошки в это время расположились на песке поблизости, а котёнок усердно наминая живот матери, пил молоко.

Я стала осматриваться, внимательно посмотрев на решетку, она была за кустами. Поднявшись на ноги, пошла к ней и затем медленно прошлась вдоль неё, и как оказалось, вернулась к месту с которого начала обход. Тут только я поняла, что это большая клетка, в которой живут эти две кошки.

Скорее это даже целый загон, с кустами, камнями и даже с небольшой пещеркой — домом для кошек.

Мне ничего не оставалось, как поискать еду и вскоре я её нашла. Это были куски сырого мяса, и оно уже было сильно заветренным. Есть хотелось сильно, да и что я только не ела пока жила в храме, я взяла этот кусок и впившись зубами, оторвала маленький кусочек и принялась жевать. С трудом проглотила и повторила это ещё два раза. Именно в этот момент послышались голоса людей и шум возле решетки.

Спрятавшись за кустами, я стала наблюдала за людьми, они подошли к решетке и стали просовывать сквозь неё новые куски мяса. Накидав достаточно много, они подняли корзины с каменной дорожки и понесли их дальше. Я успела заметить, что в корзинах были ячменные лепешки, виноград, инжир и финики.

Когда они ушли, я направилась к решетке и вновь перелезла через верх и опустилась на землю. Побежала по дорожке за этими людьми, я собиралась своровать лепёшку и немного фруктов. В своё оправдание думала о том, что там так много всего этого, что никто и не заметит.

Через небольшое расстояние от загона с большими кошками, люди с корзинами остановились и вновь через прутья уже другой решетки стали забрасывать в очередной загон фрукты. Они накидали достаточно много, и с остатками еды в корзинах, направились дальше.

Я же замешкалась, раздумывая над тем, лезть ли в загон или бежать за людьми с корзинами?

Нет, в загон лучше не стоит. После больших кошек, там могут быть, например большие павианы или ещё кто. Неизвестно как они меня примут, я не раз слышала, что они могут сильно покусать.

Упустив время, я побежала за теми, с корзинами. Но увидела только, как они открыли какую-то дверь и скрылись внутри. Добежав до этой самой двери, я немного прислушалась.

Тишина была за ней, а потому приоткрыла её немного, осмотрелась и шагнула внутрь.

Верховный жрец возвращался к фараону с пустыми руками. Девчонку так и не удалось найти, а потому опасаясь гнева фараона, он оставил сына у своего старого друга. Друг этот был владельцем больших садов в Тинисе, он поставлял фрукты и овощи ко двору самого фараона.