Чтение онлайн

Ветер резко стих. Тишина упала, как тяжёлая бетонная плита и как та плита, вышибла на мгновение дыхание. Тоненько запело в воздухе, отдаваясь в костях зудящей болью: 'Аннн! Заннн!'

Волна, переварив Юфину игрушку, взметнулась до небес, закручиваясь чудовищной воронкой бешеного смерча. Близко. Слишком близко!

— Валим отсюда! — заорала Хрийз, обретая дар речи.

— Стоять! — резко приказал Гральнч.

Приказ отдался в каждой клеточке обуянного ужасом тела. Хрийз замерла раньше, чем осознала разумом, чего от неё требуют. Такого голоса невозможно было не ослушаться. А Гральнч, этот дуралей и ушлёпок, невыносимая оранжевая свинья и всё в таком же духе, шагнул вперёд, разводя руки. Не было больше кривляки и ударенного на голову недоброго клоуна. Перед надвигающейся бедой стоял грозный боец, знавший, что такое смерть не понаслышке.

'Да ведь он же воевал!'— ошарашено подумала Хрийз. — 'Его нашли в месте былых боёв…'

В воздухе возник тонкий, призрачный, сиреневого колера щит. Смерч с рёвом ударился в него и со страшным грохотом откатился назад в море, аж песок обнажился на пару десятков метров. Там, над штормовой волной, смерч и сгинул, резко обвалившись вниз. Щит исчез.

— А теперь валим, — скомандовал Гральнч, подхватывая взвизгнувшую Юфи на плечо. — Быстро!

К лестнице, и наверх. Хрийз всё-таки обернулась, чтобы увидеть огромную волну, летящую прямо на неё. Естественно, споткнулась. Туфелька слетела с ноги и резво поскакала вниз по ступенькам. Хрийз дёрнулась было следом за нею, Гральнч не дал. Вцепился, точно клещ, и с матюками втащил наверх, где уже подпрыгивала в азартном веселье Юфи. Ей-то что, ей всё игра, тем более, рядом взрослые, которые как всегда справятся…

Волна гулко ухнула в гранитную стену, едва не перехлестнув верхний парапет, откатилась и ухнула снова, уже тише. Внизу закачалась бурая, взбаламученная недавним безобразием вода. Хрийз отчаянно высматривала в ней свою обувь, и не видела ничего. А над белопенными волнами, в месте упокоения смерча, встали неряшливые перевёрнутые радуги, сиренево-сине-лиловых оттенков.

— Твою мать, — с чувством выразился Гральнч. — Опять от патруля влетит…

— За что? — не поняла Хрийз. — Ты же защищался!

— За вон то, — он кивнул на радуги. — Это искажённое пространство, попадёшь под него, вывернет наизнанку. Или ещё как-нибудь вывернет. Нам без надобности было, вот я и не выучился убирать его…

— А что это такое вообще сейчас было?

— Мина с элементалью Воздуха внутри, — с отвращением пояснил Гральнч. — Дрянь. Приливом из открытого моря притащило… Столько лет прошло, а до сих пор не всё ещё вытралили.

— А как бухнуло! — восторженно воскликнула Юфи, глазёнки у оторвы задорно сверкали. — Грай, видел? Как оно за нами бухнуло! Я думала, к бесам в бездну смоет, да и конец.

— Молчи, сопля, — Гральнч щёлкнул её по уху.

— Сам сопля! — огрызнулась она, сердито потирая ухо. — А ещё дед!

Гральнч театрально закатил глаза под лоб:

— Дали же небеса такую внучечку… мучайся тут с ней. Кехву кто упустил?

— Да я… я… Да ты сам! — возмутилась Юфи.

Родня всё-таки. И если всмотреться пристальнее, фамильное сходство заметить вполне было можно.

— А ты ещё её посылал, — ядовито сказала Хрийз. — Неженку вырастить боишься. Лучше бы поберёг!

— Слушай, не начинай! — немедленно взвился Гральнч. — Сам знаю!

— Сомнительно, — фыркнула Хрийз.

Она сняла уцелевшую туфлю. Толку с неё никакого всё равно… Добираться к себе предстояло босиком, и прогулка не казалась приятной. Не лето! Да и непогоду никто не отменял: ветер ошалело носился по набережной, нагибая деревья, из низких туч срывался мелкий дождик, грозящий перейти в дождь средней степени паршивости. Промокнут ноги, к гадалке не ходи. И даль её, Хрийз, карьеры на ближайшие дни видна отчётливо: она промочит ноги, заболеет, будет валяться с соплями и температурой, может, Хафиза Малкинична придёт, обругает, заберёт в госпиталь на процедуры. И с суммой, какую рассчитывала увидеть в день оплаты, можно проститься. Платят не за болезни, платят за работу… Что за невезуха! Где тонко, там и рвётся, как говаривала бабушка.

— Не реви, — грубовато сказал Гральнч. — На, возьми мои.

Хрийз изумлённо подняла голову. Он, оказывается, уже успел снять свою обувь и стоял босиком.

— А ты что же?..

— Я…, — усмехнулся он невесело. — Я как-то несколько суток босым по льду бежал. Мне после того уже ничего не страшно.

— Босым? Зачем? — встряла Юфи.

— Жить хотел, вот зачем, — пояснил он ей и обратился к Хрийз. — Давай надеть помогу…

Делать нечего. Пришлось опереться спиной о парапет и позволить надеть ботинки. Ботинки оказались безразмерными, легко регулировались шнурками-залипучками, и, собственно, ботинками как таковыми не были. Натягивались как носки. Ощущались как вторая кожа. И оказались до боли тёплыми. Хрийз поняла, что стопы успели изрядно замёрзнуть именно характерной боли в пальцах, какая всегда возникает, когда попадаешь в тепло.

Она поневоле ждала от Гральнча дурных шуточек. Например, щекотки. Щекотки она очень боялась. И решила, что на щекотку просто треснет дурака по балде, даже приготовила кулачки заранее. Но крепко ошиблась. Он отнёсся очень серьёзно, и откровенно говоря, Хрийз порадовалась, что на ногах у неё носки. Если бы эти оранжевые пальцы коснулись голой кожи…

— Спасибо, — сказала она.

— Потом сочтёмся, — отмахнулся Гральнч и дёрнул перевесившуюся через парапет Юфи. — Пошли, коза.

— Сам ты коза! — тут же взъерепенилась девчонка.

— Сейчас выйдем на дорогу, — объяснил Гральнч, не слушая Юфиных воплей. — Там будет входное окно, ей уже под воду пора. А ты белый вагон лови, довезёт.

Трамваи ходили, несмотря на непогоду. Впрочем, в городе ветер был не тот, что на набережной, спокойнее был, не настолько яростный.

— Гральнч, — сказала Хрийз, — я не пойму. А вы с ней в каком родстве?

— Что тут непонятного? — отозвался он. — Это братца моего ненаглядного внучка…

Хрийз молча переварила информацию. Если учесть, КТО был брат Гральнча. И что на момент инициации ему было всего тринадцать лет… Тогда понятным становилось многое. Этот недостаток энергии, про который говорил патрульный. Понятно, откуда он идёт. Передался через поколение…

— Все вы дуры, когда влюбитесь. — отозвался Гральнч на её мысли. — Нашлась одна такая и для брата.

— Это ты бабушку Пельчар дурой называешь? — свирепо уточнила Юфи. — Да она в сто раз умнее тебя!

— Ещё скажи, что ТЫ умнее, — подначил её Гральнч.

— А вот и умнее!

— Ну, может быть, может быть. Но это пока. А вот получишь раслин, влюбишься и станешь дура.

— Я никогда не влюблюсь, слышишь, ты!

— Ой, да кто бы говорил. Мирошка-то твой как поживает? Давно видела?

Этого Юфи стерпеть уже не могла. Она издала яростный вопль и набросилась на Гральнча с кулачишками. Тот ловко подхватил её, перевернул вниз головой и легонько потряс. Девочка извивилась, орала, размахивала руками, но достать обидчика не могла никак.

— Отпусти! — завыла она наконец.

— Отпустить? — уточнил Гральнч, нехорошо скалясь.

— Отпусти сейчас же!

— Так, значит, отпустить?

— Да!

Он ловко подкинул её на руках и бросил в пруд, только брызги полетели. Отряхнул руки. Хрийз смотрела, как Юфи бешено гребёт обратно к поверхности.