Чтение онлайн

— Ах ты ж сволочь, — задумчиво выговорил откуда-то сверху голос берегового Эрма.

Голос звенел от гневной ярости так, что в ватном коловороте, заменившем собой зрение, отчётливо потрескивало искрами.

— Натянул девчонку на сеть и ещё заставляешь её жемчуг тебе со дна таскать. Совесть где? Атрофировалась за полной ненадобностью? Ей же ещё и десяти нет! А я не верил ещё, когда услышал…

Пальш Црнай злобно буркнул что-то про трепливых кровососов, и береговой повысил голос:

— Ненаш Нагурн от навьей правды ни на шаг не отступил за всё время, что я его знаю. А знаю я его практически с самой инициации. Но не от него одного слышал. Я не верил, теперь вижу сам. Кто ты? Куда ты дел того парня, с которым мы вместе брали Алую Цитадель?

— Уймитесь, — строго посоветовала Сихар.

— А ты куда смотрела? — спросили у неё тем же яростным тоном.

— Я вернулась вместе с тобой, Эрм, — сухо напомнила целительница. — Забыл?

Хрийз закрыла глаза. Она ощутила спиной пол, холодный и твёрдый, и какой-то камешек, впившийся в позвоночник, и негреющий солнечный луч на лице, проникший через панорамное окно. Силы не возвращались.

На лоб легла прохладная сухая рука.

— Как ты, милая? — участливо спросила целительница.

Хрийз открыла глаза, долго всматривалась в её оранжевое лицо. Жабой назвать даже в мыслях не получилось. Сихар была красива. Очень красива, несмотря на возраст и статус.

— Не пугайся; спи. Всё хорошо, милая. Всё хорошо…

Сон утянул в мягчайшую перину забвения почти мгновенно.

Очнулась не сразу. Плыла в полудрёме в облаках, облака истаивали постепенно, возвращая реальность на место. Пришла волна запахов: цветы, морская соль, неистребимый в любом лечебном учреждении аромат лекарств и дезинфекции. Голоса… приближаются… Будто говорящие идут по коридору, подходят к двери в палату, открывают её…

— … необходим взгляд со стороны, — мужской голос, знакомый. Эрм? — Конфликт интересов — самое меньше, что я могу сказать по ситуации…

Хрийз раскрыла глаза. И даже приподнялась на локтях от изумления: вот уж кого не ожидала увидеть.

— И почему я не удивлена? — хмуро осведомилась Хафиза Малкинична, переступая порог палаты.

— Здравствуйте… — ничего лучше Хрийз не смогла придумать.

Хафиза кивнула в своей обычной манере, мол, и ты здравствуй. Деловито подсела на край постели, взяла за руку. Следом за ней вошла Сихар, и сразу встала в изножье. И третий гость, высокий мужчина с короткой косой желтовато-красного цвета, подпёр широченной спиной стену, скрестив на груди руки. Тот самый Эрм, Эрмарш Тахмир, супруг Фиалки Ветровой, а по совместительству — один из могущественных магов Империи. Некому больше. Хрийз побаивалась смотреть на него прямо, но любопытсво одолевало. Что ж, косоглазие к концу разговора обеспечено…

— Рассказывай, — велела Хафиза Малкинична.

Хрийз вздохнула, чувствуя себя нашкодившей школьницей. Но отвечать было надо, и она начала отвечать:

— Я хотела заработать больше, чем мне платили в Службе Уборки. Хотела купить себе одежду на зиму и вообще… Мне сказали, здесь я смогу заработать больше.

— Моя невестка, — тихо пояснила Сихар. — Млада Црнаёваш, жена младшего сына.

Хафиза кивнула, сказала, не оборачиваясь:

— С ней я поговорю позже.

И кивнула Хрийз, продолжай, мол. Продолжать, собственно, почти уже нечего было. Про смену, и про выходные, на которых дёрнули на замену…

— Хафиза Малкинична, скажите, что со мной? — спросила Хрийз. — Это надолго?

— Истощение, — коротко пояснила целительница. — Причём по всем фронтам, я бы сказала.

— С подобным я ещё не сталкивалась, — сказала Сихар. — Впервые вижу.

— Приходите ко мне на стажировку, — сухо пригласила Хафиза, по-прежнему не оборачиваясь, — увидите. Впрочем, я останусь здесь на несколько дней. Будет время показать вам общие схемы.

— Меня уволят? — испуганно спросила Хрийз. — Да?

Назад, в Службу Уборки. На маленький оклад. В долги за зимнюю одежду. К родным граблям…

Хафиза Малкинична поджала губы, Эрм пошевелился, но ничего не сказал. От его взгляда мурашки бежали по коже. Жуть как она есть. Живой маг запредельной силы. Если он и явился сюда из сказки, то из очень недоброй.

— Для начала, — строго сказала Хафиза, — тебе надо придти в себя. А там посмотрим. Спи.

Хрийз внезапно ощутила, насколько вымотал её этот короткий разговор. Слабость разливалась по телу свинцовой тяжестью, буквально впечатывая в мягкую постель. Волшебный сон окутал плотной ватой сознание и отправил в целительное забвение.

— Я поначалу хотела позвать тебя к себе, — говорила Млада. — Стажёром в егерскую службу Чернозёрного лесничества. Но потом насмотрелась, как ты с собственным ножом управляешься, и поняла: не потянешь. А жемчуг собирать что, его любой собирать может. Старик, конечно, жадный, всем известно, но… — она потерянно развела ладонями. — Кто же знал?

Они сидели на лавочке в центральном холле клиники Жемчужного Взморья, среди вечнозелёных кустов, цветущих розовыми и фиолетовыми блюдцами. Впереди влажно блестел круглый пруд-вход в подводную часть клиники, в пруду резвились знакомые по Сосновой Бухте золотые кистепёрки, выпрыгивали на воздух, ныряли снова, гулко шлёпая хвостами по водной поверхности.

— Ты можешь мне сказать, в чём дело? — сердито спросила Хрийз. — А то они все тут бегают… и Сихар, и Малкинична, и Эрм этот… но толком никто ничего не говорит.

— Не могу, — сочувственно выговорила Млада. — Мне язык узлом завязали насчёт этого дела; не могу. Год пройдёт, в дату окончания контракта узнаешь сама. И впредь не тупи, ладно? Подписываешься на что-то, уточняй, на что именно!

— Ну вот, — угрюмо сказала Хрийз. — Нет в жизни счастья… Хоть не уволили.

— Лучше бы уволили, — в тон ей ответила Млада, — чем так…

— Настолько всё плохо? — осведомилась Хрийз.

Млада покачала головой.

— Не могу говорить, — ответила она, страдая. — Извини.

— Ладно, — буркнула Хрийз. — Проехали…

— Что проехали? — удивилась Млада.

— Ну, забыли, — объяснила Хрийз. — Слушай… Я, как отпустят, хочу съездить в Бухту, на зиму одежду купить. Поедешь со мной? Мне одной немного… хм.

— Поеду, — согласилась Млада. — Отчего бы не съездить…

По воде снова шлёпнуло. Что-то сначала зашуршало, а затем мелодично запело в кустах. Птичка? Знаем мы местных птичек. Певчие птеродактили с острыми зубищами в кривых клювах. Страшненькие тварьки, хоть и прирученные. Но поют хорошо…

Млада вдруг напряглась, а потом и вовсе встала. Хрийз увидела Сихар и Эрма, подумала, и тоже встала. Может, мимо пройдут. Не прошли.

— Оставьте нас, — коротко приказали Младе, и та поспешила скрыться, напоследок одарив подругу ободряющим взглядом.

— Присядьте.

Хрийз опустилась обратно на лавочку, отёрла об одежду вспотевшие внезапно ладони. Что этому Эрму надобно? Ничего хорошего, надо думать…

Он меж тем одним щелчком пальцев подвинул противоположную лавочку, сел на неё, ловко поджав на ноги на манер китайского Будды, и стал смотреть, почти в упор, изучающим взглядом. Как на микроба в микроскоп. Сихар осталась стоять, изобразив из себя молчаливую рыбу. Назвать её оранжевой жабой язык не поворачивался: очень красивая женщина.